На первом заседании суда над классиками театрально судили спектакли: комедию «Красавец мужчина» А. Н. Островского (постановка заслуженного деятеля искусств РФ, лауреата Государственной премии РФ Сергея Грицая), «Три сестры» А. П. Чехова (режиссёр — заслуженный артист РФ Александр Огарёв) и спектакль «Татьяна Ларина» по мотивам романа А. С. Пушкина «Евгений Онегин» (режиссёр — Владислав Тутак).
Эти три спектакля можно назвать последействием, позволяющим на основе опыта зрителя воссоздать знакомый ему образ в новом качестве. Это удачный ход, когда нужно «пост-» и «после-» переместить на новую почву. Просто одни образы заменяются другими.
Почему присяжные — простые зрители — присвоили победу театру?
Представленная на суд классика — хорошая возможность для зрителя посмотреть на себя как на человека, который находится «между» временем и культурой и одновременно «в» определённом времени и культуре. А театральным деятелям нужно показать зрителю следы своего опыта и времени: внешние — быть современными, и внутренние — следовать театральному учению. Сложилось впечатление, что единственная реальность театра, которой он может соблазнить зрителя, — это опыт и время. Соблазнить современного зрителя старыми воспоминаниями.
Над чем был суд на самом деле?
Мне подумалось, что суд был не над классикой, а над театральной машиной с её привычным набором понятий, со стандартным пониманием театра самого себя, с набором всего «от и до». Это выглядело как проведение границы между драмой самого театра (а по сути — его возможностями, его представлением о себе) и современным зрителем.
Судьба реальности
Желание схватить реальность и нового зрителя обернулось на театрализованном суде привычными конструктами: «что» и «как». Всё это замыливает саму судьбу театра и судьбу человека в театре.
Судьба театра и условие его жизни — это неизбежное конструирование современной театральной мысли. Театральная мысль невозможна без желания вслушаться в современного зрителя. Современный зритель — это судьба успешного театра. Когда это происходит, то и сам театр становится судьбой для зрителя.