В книге Бытия мы находим следующее свидетельство:
"Привел Господь Бог к человеку созданных Им из земли всевозможных животных, что на суше обитают, и птиц, что по небу летают, чтобы посмотреть, как человек их назовет: они должны были получить от него свои имена" (Быт 2:19)
Автор Бытия говорит о важной способности человека - нарекать имена. Речь идет о животных, но мы даем имена любым значимым феноменам. Каждый объект, процесс, взаимодействие (и группы таковых) обретают свое имя. Без имени - нет коммуникации. Без коммуникации - нет культуры.
Исключений нет - мы даем имена даже там, где лучше молчать. Поэтому, хороший богослов - всегда мистик. Хоть на "полшишечки": экзистенциальное стремление к frutio Dei не находит удовлетворения в ratio, живущем именами.
Однако, потребность рассказывать себя и мир делает наречение имен неизбежным. Автор Бытия связывает эту необходимость с волей Бога - Творец ставит животных перед человеком. Необходимость дать имя феномену имеет силу Судьбы: мир без имен не может быть рассказан и разделен с другими.
Библейский рассказ четко различает творение (как действие Бога) и наречение имен (действие человека). Насколько жёсткой является эта грань? Мы охотно творим "вселенные" и "миры" - рассказываем мир нашего бытования с вариациями, порой значительными. Такой рассказ всегда контекстуален и целесообразен - даже если звучит на языке мифа (нативного или авторского). Наш рассказ будет звучать до полного исчерпания актуальности - или будет рассказан заново.
Порой, мы говорим об опыте запредельного. Тогда, мы находим поддержку в языке метафор - они позволяют говорить об "ином" на языке привычного.
Однако, успешная метафора рискует попасть в ловушку субстанциализации. Иными словами, мы усматриваем метафизическое "животное" там, где нас увлекает метафора. Почему увлекает? Потому, что сквозь века является кодом (ключом) опыта. Но, как бы то ни было, имя формирует ожидание субстанции. Потом, ожидание обретает характер метафизической аксиомы, в то время, как изначально метафора несла опыт отношений и динамики...
Обратима ли субстанциализация? Гипотетически - да. Практически, вопрос очень сложный - по причине жизненности, эффективности и успешности субстанциализированных метафор.