- Вера Алексеевна! Простите, но вам опять придётся двое суток подряд работать. У Насти ребёнок заболел, - зав. отделением смущённо пожал плечами, - что поделаешь с этими детьми, они постоянно болеют.
- Не переживайте, Иван Иванович, разумеется, я останусь, - ответила Вера, а сама даже обрадовалась.
В последнее время её настойчиво посещала мысль, что он вот-вот должен прийти в себя. И в это время она непременно должна оказаться рядом.
- Вера, - сказала старшая медсестра, - иди хоть немного отдохни, всю ночь на ногах.
- Спасибо, Галина Николаевна, если что, сразу зовите.
Вера зашагала в сторону процедурной, но не дошла.
Решила хоть на минутку заглянуть к нему. У неё уже сложился определённый ритуал: приходя в палату она садилась рядом, гладила его по руке и рассказывала новости. Что наши взяли новый город, и что ночью была жуткая гроза, что от недосыпа она забыла надеть юбку и вышла из подъезда в таком виде. Ей казалось, что он очень внимательно слушает, а глупости типа истории с юбкой ему кажутся забавными.
Вера присела, погладила его по руке и смущённо улыбнулась:
- С добрым утром, Серёжа! Вот осталась на вторые сутки, чтобы подольше побыть с тобой. Но это тебя ни к чему не обязывает, - быстро добавила она.
- Давай с тобой договоримся, приходи ты уже в себя. Ну, в самом деле! Сколько можно? Я немножко побуду с тобой и пойду работать дальше, а ты подумай над моими словами, - Вера прижалась щекой к его ладони и мгновенно уснула.
Ей снилось, что кто-то гладит её по голове. Было легко и приятно, просыпаться совсем не хотелось. Она нехотя открыла глаза. Странное чувство. Она уже не спит, а приятное ощущение никуда не исчезло. И тут до неё дошло.
Она резко вскочила, с грохотом упал стул. Так и есть. Он очнулся!
- Как ты... Как вы себя чувствуете?
- Хорошо, - еле слышно прошептал он, не сводя с неё глаз.
- Я сейчас доктора позову.
- Не надо, прошу. Посидите со мной немного.
Вера подняла стул и села.
Мысли путались, хотелось так много сказать.
Не отрывая глаз, они смотрели друг на друга.
Сергей первым нарушил тишину:
- Какое сегодня число?
- Тридцатое июля.
- Это хорошо, это очень хорошо. Скоро война закончится.
- Откуда вы знаете?
- ОН так сказал.
- Он? Кто он?
- Это не важно, важно другое, - Сергей замолчал, уставившись в стену. Через минуту добавил, - скажите, а телефон мой уцелел? Мне необходимо позвонить.
- У вас из вещей была тетрадь и крестик, больше ничего. Можете позвонить с моего телефона.
- Крестик, - пробормотал Сергей, - он спас меня. А как же там Иса? Как его старики?
- С ними всё хорошо, не переживайте. Я их часто навещаю. Книги из дома ношу, Иван Петрович очень читать любит,- улыбнулась Вера.
- А... , - Сергей не мог вспомнить имени бабушки
- Вера Степановна, - подсказала Вера, - с ней тоже всё в полном порядке, она попросила купить ей икону и лампадку, я принесла. Как ни зайду к ним, она всё молится.
- А как вы о них? Аааа... Ну да, тетрадка моя у вас.
Сергей задумчиво посмотрел куда-то вверх и замолчал.
Ему до мельчайших деталей вспомнился тот день...
- Граната упала рядом, прямо под ноги. И Ванька, наш щуплый боязливый Ванька, прыгнул на неё не задумываясь. Кусочки Ваньки разлетелись в разные стороны.
По щекам Сергея потекли слезы. Вера сидела неподвижно.
Сергей взволнованно продолжил:
- Потом прицельным Андрюху. Я один в окопе остался. Думаю, на сколько хватит патронов, столько и продержусь. Гранату приготовил. Как сунутся, подорвусь, хоть пару этих гнид, но прихвачу с собой. И тут мне прилетело. Стало тихо и страшно. Я лежал засыпанный землёй. Какая странная Вечность... Бездействие и тишина. Попробовал пошевелиться. Зря. Боль накрыла с такой силой, что я отключился. Когда пришёл в себя, услышал рядом голоса:
- Зря ходим, тут живых нет, выжить в такой мясорубке просто нереально.
Я закричал, но звука не было. Глаза болели, и я закрыл их. Смерть уже очень близко ко мне подобралась, а сил сопротивляться не осталось.
Неожиданно заструился яркий свет. Передо мной возник мужчина в белых одеждах. Удивительно, но на свет исходящий от Него смотреть было совсем не больно.
- Вставай, воин! - приказал он.
Я попытался пошевелиться, но приступ невыносимой, дикой боли заставил меня прекратить попытки. Крикнуть я не смог, голоса по-прежнему не было. Мужчина пристально посмотрел на меня, потом кивнул куда-то в сторону. Я повернул голову и увидел маму. Она стояла в красивом белом платье и улыбалась. Именно такой я её запомнил. Молодой и счастливой. Она всегда говорила мне: «Не раскисай, жизнь любит смелых!» Вот и теперь показывала рукой: «Вставай, сынок! Вставай! Надо бороться!»
А я не мог, да и не хотел. Я хотел к Свету, к маме, хотел туда, где нет этой пронзительной боли.
Взгляд мужчины стал суровым и требовательным:
- Рано, ещё не пришло твоё время. Вставай!
Я безуспешно попытался встать. Бессилие, страх, отчаянье, беспомощность овладели мной.
Мамины глаза были полны слёз, беспредельной любви и сочувствия..
Я, как на яву, увидел Голгофу. Материнские слезы и невозможность облегчить Его страдания. Она смотрела, как вбивают гвозди в Его руки, и не могла помочь. Бедная! Как плакало Её несчастное материнское сердце, даже представить страшно...
Мама перекрестила меня и начала исчезать.
И тут я закричал:
- Мама!!! Не уходи! Забери меня с собой!
Но она лишь покачала головой и исчезла.
А я услышал голос:
- Тут кто-то хрипит, неси лопату, будем откапывать.
То, что для меня было криком, наружу вырвалось лишь хрипом, но его услышали.
Мужчина провёл по мне рукой, и боль исчезла. Совсем. Исчез и этот незнакомец. Зато появились санитары.
Меня положили на носилки и понесли. По дороге я опять отключился, а очнулся уже здесь.
Сергей закрыл глаза и замолчал. Вера позвала врача.
***
Сергей быстро шёл на поправку, уже стал садиться без посторонней помощи. Вера принесла тетрадь. Он подолгу задумчиво сидел с ручкой в руках. Вере очень хотелось почитать воспоминания Сергея. Каково же было её удивление, когда она увидела всего несколько строк:
«Я не знаю, с чего начать. Мыслей много, а бумага по-прежнему чиста. Подведём итоги:
1. Я больше не боюсь смерти. Совсем.
2. Мне очень страшно снова начать жить так, как раньше. Бессмысленно.
Что мне делать???
***
Вечерами Вера тщетно пыталась дозвониться на домашний номер Николая, сотовый Сергей так и не вспомнил. Сегодня это наконец-то удалось. После долгих гудков трубку взяли.
- Слушаю, - прозвучал грубый мужской голос.
- Вас беспокоят из госпиталя, - Вера не успела больше ничего сказать, собеседник перебил её.
- Он жив? Жив?
- Жив, не волнуйтесь. Звоню по его просьбе. Скажите мне ваш сотовый, я запишу. Вера старательно записала номер, и на всякий случай ещё раз продиктовала его вслух.
Уже засыпая, подумала, как обрадуется Серёжа возможности поговорить с другом.
Утро она встретила в прекрасном настроении. После долгих размышлений нарядилась в яркий жёлтый сарафан, который удачно подчёркивал её стройную фигурку. Вера положила в сумку телефон, купленный накануне для Сергея, всякие вкусности и поспешила в больницу.
Впервые в жизни она зашла в отделение как посетитель.
Путь ей преградил охранник: - Посещения запрещены! - начал было он и запнулся,- ой, Верочка, а я вас сразу не признал. Выглядите просто потрясающе!
- Большое спасибо, Володя. Так я пройду?
- Да-да, конечно.
Вера шла знакомыми коридорами, а сотрудники словно сговорились. Никто её в первые минуты не узнавал, а когда узнавали, то начинали охать и ахать. Через несколько минут такая реакция начала уже порядком раздражать. Вера мечтала поскорее оказаться в палате Сергея, чтобы любопытные взгляды остались за дверью.
Вот и родное отделение.
- Девушка, а вы куда это? - раздался голос зав отделением.
- И этот туда же, -досадливо поморщилась Вера, - Иван Иванович, это я.
- Вера! - заведующий хлопал глазами, рассматривая женственную фигуру Веры, - у меня нет слов. Вы очаровательны!
- Спасибо
- Что вы тут забыли в свой выходной?
- Я по личному делу, - Вера опустила глаза. Было досадно, как некстати эта встреча, придётся теперь объясняться. Помощь пришла неожиданно. В коридор влетел молодой доктор:
- Иван Иванович, мне срочно нужна ваша консультация. Случай очень интересный!
- Ага. Интересный, как же, - пробормотал заведующий и уже громче добавил, - иду, иду. Извините Верочка. И словно на заклание поплёлся вслед за любителем интересных случаев.
Возле палаты Вера немного постояла, успокоилась и с улыбкой открыла дверь.
Сергей сидел на кровати и плакал. От неожиданности она остановилась как вкопанная, даже не закрыв за собой дверь. Так и стояла до тех пор, пока он её не заметил.
- Прости! Мужчина не должен так себя вести. Но я не могу больше это терпеть. Не могу! Я раньше не думал, не замечал, не знал... Жил в своём закрытом мирке, пил, жрал, спал. И ныл. Как же я ныл! Бедный, мне же скучно было. А тут дети, которые неделями сидят без еды и воды. Старики! Они же всю жизнь свою отпахали, а теперь по подвалам, как крысы. А это не крысы, это люди! Ты понимаешь? Живые люди!!! Я я ничем не могу им помочь, - он уткнулся в подушку и зарыдал.
Вера ласково обняла его:
- Серёжа, ты всего лишь человек. На тебя столько всего свалилось за последнее время, слезы - это нормально. И то, что ты задумался, как живут другие люди, просто прекрасно. Значит душа твоя проснулась, и теперь жизнь обретает смысл, это совершенно точно. У меня кстати хорошие новости, -улыбнулась Вера, - я дозвонилась до Николая, он очень ждёт нашего звонка.
Всего один короткий гудок, и трубку тут же сняли. Было ощущение, что человек на том конце сидел и смотрел на телефон неотрывно, чтобы максимально быстро нажать на кнопку.
- Серый! Жив! Слава Богу! - раздался радостный голос Николая, - как ты? Может надо что-то? Если надо...
- Надо! - перебил Сергей, - очень нужна твоя помощь, Колян. Я ключи тебе оставлял, сходи в мою квартиру, там письмо на столе лежит для тебя. Я писал на тот случай, если меня... Ну, короче, прочитай, там все про мои финансы. Бери всё и приезжай. С работы сможешь отпроситься?
- Конечно. А если и нет, то не беда, заявление напишу.
- Коля! Мне нужна помощь, но я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня.
- Серый, прекращай. Я разберусь. Ты мне лучше скажи, деньги зачем? Операция нужна? Я могу кредит взять. Сколько всего надо?
- Коль, у меня всё хорошо, ты не переживай. Просто хочу людям местным помочь, хоть немного. Я же на машину копил, вот и пригодятся денежки. Только сам то пока далеко уйти не могу, максимум до туалета, - Сергей грустно усмехнулся, - поэтому ты должен стать моими руками. Сможешь?
Сергей ожидал, что Коля как обычно начнёт шутить, но тот ответил совершенно серьёзно:
- Я постараюсь. Обещаю сделать всё, что в моих силах.
Они помолчали немного. Николай очень тихо добавил:
- Я рад, что ты жив, но ещё больше я рад, что ты ожил.
Хорошо, что это был не видео звонок. По щеке всегда грозного и невозмутимого Коляна скатилась одинокая слезинка.
***
- Вы опять с телефоном? - грозно поинтересовался врач, - честное слово, я его отберу! Вам отдыхать надо больше, неужели сами не понимаете?
- Павел Андреевич, простите. Так совпадает, что когда вы приходите, мне звонят, - смущённо улыбнулся Сергей, - там тетрадь на столе, запишите своих. Продукты послезавтра привезут.
- Эх Серёжа... Ну что мне с вами делать?- махнул рукой врач,- я очень благодарен вам, от всей души спасибо, вы так помогли моим. Сестра и мне пыталась отсыпать из прошлого пайка.
Доктор подошёл к столу и записал несколько фамилий с адресами.
- А можно мне ещё одну семью добавить? Соседи. Там женщина умерла вчера. Похоронку на днях получила на мужа, итогом обширный инфаркт. Дети остались с бабушкой.
- Конечно, пишите. И пометку сделайте про детей. Хоронить есть кому?
- Какое там... Они бедны, как церковные мыши. Раньше бы предприятие помогло, на котором они работали, но...его больше нет, взорвали. Вот жизнь наступила, врагам не пожелаешь.
- Ко мне скоро Николай придёт, я ему адрес семьи дам, он всё сделает. Не переживайте.
- Спасибо, - доктор пожал Сергею руку, - хороший ты парень! А теперь давайте, пациент, ложимся на кровать, буду вас осматривать. Надо же и мне что-то полезное делать.
***
Он прошёл по коридору от начала и до конца почти без одышки и боли. Это прогресс! Сергей твёрдо решил каждый день понемногу добавлять нагрузку и максимально быстро, насколько это возможно, вернуться в норму. Сейчас он с сомнением смотрел на лестницу. Попробовать? Или всё же не стоит? Была не была! Крепко держась за перила Сергей начал спуск. Это оказалось сложнее, чем он думал, спуск всего на один этаж занял у него минут двадцать, не меньше. Очень хотелось посидеть, а ещё лучше немного полежать, чтобы боль утихла, но вернуться в свою палату можно было только по лестнице. Преодолеть прямо сейчас этаж вверх было просто немыслимо, Сергей решил навестить стариков Исы. Он представлял, как сядет, даст отдохнуть спине, потом они будут пить чай и разговаривать, за это время он хорошенько отдохнёт и отправится в обратный путь.
Но его мечтам было не суждено сбыться. Никаких посиделок с чаем не будет. Он это понял сразу, как только открыл дверь. Пожилой мужчина сидел на кровати и смотрел перед собой стеклянным взглядом, перед иконой на коленях стояла женщина и беззвучно плакала. Лица их были полны боли, боли гораздо более сильной чем тогда, когда их полуживых несли из подвала. «Случилось что-то непоправимое», - понял Сергей.
- Здравствуйте, - неуверенно произнёс он. Женщина подняла голову. Несколько секунд внимательно смотрела на него и молчала, потом тихо произнесла:
- Здравствуй Серёжа! Ты уже ходить начал. Молодец! Верочка к нам часто забегает, рассказывает про тебя. А мы. Вот..., - женщина снова заплакала.
Тут очнулся мужчина,вскочил и заметался по комнате. Комната была очень маленькой, делая свой третий мини-круг, он заметил стоявшего в дверях Сергея.
- Ты проходи, Серёжа, присядь. Я сейчас чай заварю. Заварю. Заварю, - пробормотал он несколько раз и замолчал.
- Не вовремя я в гости решил заглянуть, простите, - Сергей повернулся к двери, но мужчина схватил его за руку и затянул внутрь.
- Присядь, тебе нужен отдых. Ты прости, что так встречаем. Ночью Ису нашего привезли, операция длится уже десять часов. Мы стояли возле операционной, но нам сказали идти к себе, когда операция закончится сообщат. Спорить не стали, ушли. Пришли, а что дальше делать дальше не знаем. Мать как встала на колени, так и стоит, а у неё же ноги больные, ей нельзя. Говорю встань, походи хоть немножко. Да какое там, словно не слышит.
- Мать, ну ты же понимаешь, что он мусульманин?! За них же по-другому молятся! - в сердцах крикнул Иван Петрович.
Женщина подняла голову и, глядя на мужа в упор, спокойно произнесла:
- Я понимаю только одно, он - мой сын, и ему нужна моя помощь! Ничего нет сильнее молитвы матери.
Дверь открылась, на пороге стоял измученный хирург:
- Решил сразу к вам зайти. Операция прошла успешно, вашему сыну крупно повезло. Теперь его состояние стабильно.
Женщина вскочила с колен, но потеряла равновесие, и упала прямо на руки доктора.
- Дорогой наш, спасибо! - она обнимала врача и плакала.
- Ну-ну, успокойтесь, - погладил её по плечу доктор, - самое страшное уже позади. Сейчас его отвезут в реанимацию, туда, конечно, нельзя, но мы обязательно что-нибудь придумаем. Но это чуть позже, а пока я, пожалуй, пойду, надо отдохнуть, ног уже не чувствую.
- Да-да, доктор миленький, простите, что задержала вас. Ещё раз, огромное вам спасибо!
Едва за врачом закрылась дверь женщина, которая минуту назад была в полуобморочном состоянии, начала раздавать указания:
- Так! Я далеко сама сейчас не дойду, ноги, - женщина досадливо поморщилась, -Иван, одевайся и ступай к ювелиру.
Вера Степановна пыталась снять с пальца кольцо. С трудом, но ей это удалось, она вложила кольцо в руку мужа и строго наказала:
- Меньше пяти тысяч даже не разговаривай. Я знаю этого прохиндея, если с ним не проявить твёрдость, то получишь гроши. Потом ступай на рынок и купи курицу для супа, надо нашему мальчику бульон сварить. Помнишь, как мы после института в посёлке жили? Я в больницу попала, и ты мне бульон приносил. Я его вкус и сейчас помню, ничего вкуснее в жизни не ела,- женщина улыбнулась, на минуту погрузившись в воспоминания далёкой молодости.
- Что-то забыла,- словно выдергивая себя из грёз, строго сказала она и шлёпнула себя ладошкой по голове, - ну, конечно! Термос! Ваня, купи большой термос, выбери нормальный, чтобы долго держал тепло. Иди. А мне надо ещё на кухне договориться, чтобы пустили бульон сварить. Думаю, не откажут, у Марины, поварихи нашей, сын тоже воюет, она меня точно поймёт. Но всё это позже. Женщина снова опустилась на колени.
Мужчины вышли из комнаты, под её тихое:
- Благодарю Тебя, Господи!
- Иван Петрович! Не нужно ничего продавать, я дам вам денег, - предложил Сергей.
- Спасибо, Серёженька. Прости, но я сделаю так, как хочет Вера. Это будет наша помощь, и это будет правильно! Всё это время сын не забывал о нас. Почти каждую неделю нас навещали какие-то его друзья, сослуживцы, даже просто знакомые, которые оказывались в наших краях. Гостинцы привозили и письма. Вера их под подушкой хранит. Ты пойми! У нас цель в жизни появилась, мы теперь мечтаем сына женить, чтобы внуков понянчить успеть. Разве может чувство счастья и нужности сравнится с каким-то кольцом?!
Сергей ничего не ответил, и дальше они шли молча.
Иван Петрович хотел проводить его до палаты, но Сергей наотрез отказался.
Медленно преодолевая лестницу, он думал над этими словами.
Чувство счастья оказывается может испытать кто угодно, ведь оно заключается в твоей нужности.
Так сложно и так просто!
***
В палату негромко постучали, но дверь так и не открылась. Сергей подождал немного, а потом крикнул:
- Заходите, я не кусаюсь.
В комнату вошла пожилая женщина и трое детей разного возраста.
- Здравствуйте! Мы Спиридоновы, - представилась женщина и замолчала. Сергей терпеливо ждал продолжения.
- Вы похороны оплатили. Сегодня по Оленьке сорок дней, мы с кладбища сразу к вам. Блинов вот принесли, не побрезгуйте. - Тёплые ещё, - достав из сумки кастрюльку замотанную в пуховый платок, поставила на тумбочку рядом с Сергеем, Слёзы закапали в блины. Она плакала очень тихо. Так плачут люди у которых уже не осталось сил на сильные эмоции. Сергей смотрел на грустных детей и эту несчастную женщину, и ему самому хотелось плакать, он держался из последних сил.
- Может быть вам помощь какая-то нужна? - нарушил он молчание.
- Нет-нет, что вы! - женщина замахала руками, - мы пришли не просить, а поблагодарить. Низкий вам поклон!
Женщина поклонилась до самого пола.
- Зачем вы, не надо!
- Вы нам так помогли! Я даже представить боюсь, чтобы мы без вашей помощи делали. Ваш друг одежду Оленьке купил, всё новое, красивое. Гроб, поминки, всё оплатил. И потом ещё приходил, приносил продукты. А на прошлой неделе отвёз нас на рынок и купил детям к школе всё, от носков до рюкзаков. Как же мне не кланяться вам? Я за вас молюсь каждый день, как умру внуки будут молиться, потому что вы - Человек! Знаете, наша жизнь в последние годы была не сахар, а как на Петю похоронка пришла, начался ад. Оленька не болела никогда, а тут всё хуже и хуже. У окна она стояла, а потом повернулась ко мне и говорит: «Не смогу я, мама, по земле без него ходить, береги детей». И упала. Врачи приехали быстро, а толку то. Перестало бедное сердечко биться. Я сидела рядом с ней и всё думала, как же я девочку свою не похороню по-человечески? Только для этого ведь деньги нужны, а их нет. Дети кушать хотят каждый день, а из продуктов только картошка осталась, да и той немного. Стыдно мне, но от боли и безысходности я о самом плохом подумала. И тут дверь открывается и заходит Николай. Он прямо с порога сказал, что его друг хочет помочь нашей семье и оплатит всё расходы на похороны, но сам прийти не может по состоянию здоровья. Мы с ним посидели, поговорили, поплакали. И мне хоть немного, но легче стало. Коленька как услышал, что я удумала, сказал: « Как же тебе, Петровна, не стыдно, внуки ведь пропадут». Пришла я в себя от его слов, понимаю, что долго должна я пробыть на этом свете ради них. Я старая, жизнь повидала. И вот что я тебе, сынок, скажу. Очень важно, когда ты в отчаянии, увидеть сочувствие, милосердие, бескорыстную помощь. Ведь это даёт надежду, что когда наступит мир они,- она кивнула на внуков, - будут счастливы. Это твоя заслуга и таких же светлых людей как ты. Спасибо вам за это!
Тут самый младший из детей, мальчик лет четырёх на вид, подошёл к Сергею и протянул маленького мишку:
- Это тебе. Бери!
- Спасибо, но ведь это твоя игрушка.
- У меня ещё есть. А тебе, наверно, грустно тут?
- Грустно, - кивнул Сергей.
- И мне грустно. Без мамы, - мальчик помолчал, а потом добавил, - моя мама на небе теперь. Но бабушка сказала, что ей там очень хорошо, ведь она с папой, и он о ней позаботится.
***
Так в его палате появился сосед, жёлтый медвежонок Федор. Когда становилось совсем тошно он рассказывал ему о своих печалях. Федор оказался отменным собеседником, никогда не перебивал и не доставал советами.
***
Сергей стоял и задумчиво смотрел в окно, Фёдор как обычно сидел рядом. Осенние листья удивительно красивы многообразием своих оттенков, так не нарисуешь и не сфотографируешь. Только природа способна подарить миру настоящую красоту без черновиков и фотошопов.
- Как чудесно было бы погулять сейчас по осеннему лесу, с Верой, - сказал он, обращаясь к Фёдору.
Их отношения с Верой были приятельскими. Сергей никак не мог решиться рассказать ей о своих чувствах. Не решался, потому что прекрасно понимал, что больше никогда не будет таким здоровым, как был раньше. Увы, но этот факт стоило брать во внимание, ведь ранения и их последствия теперь с ним навсегда.
В коридоре послышались крики, шум. Вбежала Вера, не вошла, как обычно, а именно вбежала.
- Серёжа! Серёжка! Война кончилась!!! Мы победили! Всё было не зря!
Она открыла окно и громко закричала
- Люююди! Война закончилась! Победа!!!
- Победа!!! - послышалось из окон других зданий.
- Победа!!! - подхватили люди на улице. Незнакомые, они обнимали и целовали друг друга словно ближайшие родственники.
Сергею казалось, что он бредит или спит,и за окном сейчас не наше время, а девятое мая сорок пятого. Он потряс головой, но картинка не изменилась.
Вера ущипнула его за руку.
- Это не сон, это победа. Победа! Победа!!! Господи, какое счастье!
В порыве она поцеловала его, и он ответил на этот поцелуй. Волна счастья накрыла с головой. Крики из окна о такой долгожданной победе. Он целует лучшую женщину на свете. Всё это пьянило, и слова вырвались сами собой:
- Вера, я давно хотел...может больница не самое лучшее место для такого признания, но сегодня же победа . Это значит лучшего дня и не придумать. Я хочу сделать предложение, но прежде, чем ты дашь ответ, должен тебя предупредить. Скорее всего мне дадут инвалидность, а ты молодая здоровая женщина. Я пойму твой отказ. К тому же у меня дети.
- Женька и Леночка?
Он кивнул в ответ.
Вера улыбнулась, и от этой улыбки сердцу Сергея стало тепло и спокойно.
- Мой ответ - да! А Женьку с Леночкой я и сама планировала забрать, как только война закончится.
Автор: Елена Ермилова
Иллюстрация: Евгения Некрасова специалист по генерации нейросетью