В 1920 году в Берлине состоялась премьера фильма о психиатре, который, подчинив себе волю человека, заставлял его убивать людей.
Для думающих европейцев того времени картина стала выразительной отсылкой к недавно отгремевшей войне.
Для Голливуда – почвой для размышлений, на которой через некоторое время проклюнулись первые побеги нуара.
Для остального послевоенного мира – жутким пророчеством, которое, увы, сбылось в середине XX века.
Сегодня для современного искусства это немое черно-белое кино – первый андеграундный хоррор о человеке с измененным сознанием, а так же неиссякаемый источник вдохновения и поиска "случайных" совпадений, которые то и дело происходят на нашей неспокойной планете.
Детали в сегодняшнем сюжете – подробно, но без спойлеров поговорим (а посмотрите вы его после) о фильме немецкого режиссера Роберта Вине «Кабинет доктора Калигари» (1920).
Экспозиция такая.
В саду на скамейке сидят двое печального вида мужчин. Один из них, что постарше, сообщает своему более молодому собеседнику, Францу (Фридрих Фехер), что их окружают приведения, которые не пускают его домой, к жене и ребенку. В саду появляется девушка в чем-то похожем на саван и отрешенно проходит мимо. Франц сообщает, что это его невеста и что они пережили лютые времена.
Далее следует его подробный рассказ.
В маленьком городке Хостенвилле на ежегодной ярмарке появляется таинственный человек – некий доктор Калигари (Вернер Краусс). Он приходит в мэрию за разрешением на показ на ярмарке своего диковинного подопечного – сомнамбулы. Интересно, что чиновника, который ему эту бумажку сразу не выдает, той же ночью находят зарезанным.
Молодой человек по имени Алан (Ханс Фридрих фон Твардовски) ведется на призыв ярмарочных зазывал и уговаривает своего приятеля Франца пойти в балаганчик с необычным названием «Кабинет доктора Калигари». Кукловод как раз показывает публике своего "ручного" сомнамбулу Чезаре (Конрад Фейдт), спящего уже 23 года в специальном ящике и просыпающегося только по приказу хозяина.
Этот Чезаре оказывается ясновидящим, и доктор предлагает публике задавать ему вопросы. Алан в шутку интересуется, сколько ему осталось жить, и Чезаре отвечает, что до рассвета.
По дороге с ярмарки парням встречается красивая девушка Джейн (Лил Даговер), в которую они оба влюбляются. Этой же ночью неизвестный пробирается в спальню Алана и убивает его. Потрясенный Франц вспомнает о пророчестве и сообщает полиции о своих подозрениях. Он рассказывает Джейн о гибели Алана, и ее отец, доктор Олсен (Рудольф Леттингер), добивается разрешения на допрос Чезаре.
Следующей ночью на месте преступления ловят убийцу, но он оказывается непричастным к предыдущим преступлениям.
Желая все выяснить, Джейн в одиночестве отправляется к Калигари, доктор показывает ей проснувшегося Чезаре, который запоминает девушку, и отныне участь несчастной предрешена...
Калигари скрывается от преследующего его Франца в психиатрической лечебнице. Франц узнает у дежурных, есть ли у них пациент по фамилии Калигари. Ему предлагают поговорить с директором клиники, которым оказывается ... Калигари.
И вот тут начинается такая сложная многоступенчатая погоня с неожиданными разоблачениями, что я даже рассказывать о ней не возьмусь – посмотрите сами. А вот о создании картины можем поговорить.
Итак, некий доктор Калигари много лет держит под гипнозом мужчину по имени Чезаре, чтобы регулярно отправлять находящегося в сомнамбулическом состоянии пациента убивать случайных людей. Зачем ему нужно это бессмысленное дело? А для удовлетворения собственных амбиций – уж очень его привлекают власть и вытекающее из нее насилие.
Сам замысел картины возник на ярмарочном шоу. 1918 год, Ганс Яновиц и Карл Майер приезжают в Берлин в поисках работы. Майер служит театральным администратором, Яновиц пишет сценарии за других авторов, мечтая о своем собственном. Гуляя по городу, приятели приходят на ярмарку и попадают на шоу «Человек или машина». Действие их не особо впечатляет: какой-то здоровенный малый, будучи под гипнозом, демонстрирует свою силу и попутно предсказывает зевакам их туманное будущее.
Яновиц сразу же решает, что его первый сценарий будет о сомнамбуле и гипнотизере, и предлагает Майеру стать соавтором. В отличие от Яновица Майер боевого участия в Первой мировой не принимал, успешно симулируя душевное расстройство и регулярно проходя психиатрическое освидетельствование. Армейский врач нагружал его различными тестами и устраивал допросы. Воспоминания об этом эскулапе и легли в основу образа доктора Калигари. А вот его внешность ребята позаимствовали у великого философа Артура Шопенгауэра, идеями о неизбежности зла которого были охвачены все европейские умы накануне войны.
Манипулятор Калигари по замыслу авторов - это высшая власть, а ярмарочная марионетка Чезаре - подвластный ей народ. Как позднее писал Яновиц: «Образ доктора Калигари прямо связан с авторитарной силой правительства, которое подчинило нас клятве, навязало воинскую повинность и заставило убивать и умирать». Лишенный воли здоровяк Чезаре, у которого власть забрала право распоряжаться своей жизнью и свободой, представляет в картине простого обывателя. А вот Франц — это борец, личность, которая сопротивляется беспределу властей.
Режиссер Роберт Вине изменил финал фильма. По версии Яновица-Майера история заканчивалась более справедливо и гуманистично: Чезаре погибал, а Калигари, лишившись своего подопытного, терял силу и превращался в слабоумного старца. Однако режиссеру такой хеппи-энд не зашел, и он переписал финал на свой лад: Франц, Чезаре и Джейн становятся пациентами психбольницы под руководством доктором Калигари, который представляет историю о сомнамбуле бредовой идеей душевнобольного Франца.
Такое решение было новаторским опытом в кино, в котором до «Калигари» еще не было историй, рассказанных душевнобольными. Сценаристы Яновиц и Майер посчитали, что Вине уничтожил их изначальный замысел – идею о неизбежности наказания, устроив тем самым настоящий пир беспредела власти. Противостояние же этой власти режиссер приравнял к сумасшествию. Что ж, он был прав, пожалуй.
По причине дефицита средств декорации к фильму были сделаны плоскими, нарисованными с искажением пространства, нарушением пропорций и теней. Эта вынужденная мера оказалось удачным решением с точки зрения драматургии, так как фокус был смещен в сторону субъективного переживания главного героя – душевнобольного человека.
В Германии фильм имел оглушителтный успех, и прокатчики решили купить его для США, где в нем разглядели настоящий шедевр: «Столько мастерства, ума, ловкости и хитрости, что хотелось бы, чтобы это снял американец». Голливудские магнаты, испугавшись, что немецкие фильмы заполнят собой все кинотеатры и лишат их дохода, объявили «Калигари» вражеским вторжением, грозящим уничтожить киноиндустрию США.
В СССР «Кабинет доктора Калигари» вышел в 1922 году. Мрачная картина не понравилась зрителям страны, строящей светлое будущее. В советской кинориторике даже стали использовать термин «калигаризм» — для обозначения упаднических, пессимистичных картин. Однако постановочный опыт «Калигари» — лаконичный сюжет, небольшое количество персонажей, крупные планы, отсутствие четвертой стены, бумажные декорации, работа с тенью — вызвал одобрение.
В нацистской Германии «Кабинет доктора Калигари» запретили в 1933 году. Почти все причастные к фильму покинули страну после прихода к власти Гитлера. Символично, что при новом режиме нашел себе применение именно исполнитель роли доктора Калигари — Вернер Краусс. Он активно сотрудничал с властями, играл персонажей-евреев в антисемитском кино. После войны Краусса объявили пособником нацистов, и он уехал в Австрию, где спокойно продолжил актерскую карьеру.
Социологи и киноведы предлагают воспринимать этот фильм как предсказание прихода к власти фашистов. Образ доктора Калигари близко роднится с Гитлером, поскольку его методы в балаганчике это по сути те же опыты, которые проводил фюрер, только в другом масштабе. А Чезаре – это народ, согласный, чтобы им управляли.
Режиссер Вине, успевший эмигрировать во Францию, хотел снять продолжение и даже пригласил на роль Чезаре самого Жана Кокто. Сценарист Яновиц, уехавший в США, тоже подумывал о сиквеле. Но оба проекта остались нереализованными.
«Калигари» помог становлению нового голливудского жанра – нуара: искаженные ракурсы, управление светом и тенью, измененное сознание человека и усиливающие его эмоциональное состояние декорации. Фильм не просто пугал зрителя, а вызывал настоящий страх и невыразимый ужас. Влияние этого немого черно-белого кино сложно переоценить вот уже более 100 лет. Позднее оно вдохновило Альфреда Хичкока, Дэвида Линча, и Стэнли Кубрика на создание своих шедевров.
Вот такая история. На сегодня все, прощаюсь.
Смотрите лучшее и оставайтесь на О! СЮЖЕТ – и здравый рассудок вам гарантирован.
И помните: по часам лишь едят и ходят в туалет, а властвовать и унижать народ можно в любое время суток.
Желаю приятного просмотра и спокойной недели!