Студия United Artists стоит за Джеймсом Бондом, «Бешеным быком» и «Полднем». Компания существует уже больше ста лет. Её придумала девочка из нищей торонтской каморки — не режиссёр, не магнат, не наследница состояния. Актриса с золотыми кудряшками, которую все считали милой простушкой. Считали ровно до того момента, пока она не переиграла всех мужчин в комнате.
Детство, которого не было
Гладис Смит росла в Торонто в то время, когда бедность не была метафорой — она была запахом сырости в съёмной комнате и ужином из того, что осталось. Отец пил, потом ушёл, потом погиб на работе. Гладис не исполнилось и семи лет.
Мать осталась одна с тремя детьми и швейной машинкой. Выход нашёлся неожиданный: постоялец, снимавший комнату, оказался театральным администратором и предложил взять девочку на маленькую роль. Так в семь лет Гладис Смит вышла на сцену торонтского театра — не потому что мечтала о славе, а потому что семье нечем было платить за жильё.
Уже тогда проявилось то, что потом сделает её легендой. На первых же переговорах о следующем контракте девочка-подросток торговалась так, что взрослые антрепренёры терялись. Деньги для неё никогда не были абстракцией — за каждым гонораром стояли конкретные счета и конкретные лица.
Пять долларов в день и дорога наверх
В кино она попала случайно — театральная карьера зашла в тупик, и молодая актриса отправилась на пробы к режиссёру Дэвиду Гриффиту. Тот предложил пять долларов в день. Она попросила десять. Сошлись на семи — и это был первый раунд из многих.
Дальше начался методичный подъём, который в Голливуде не повторил никто. Каждый новый контракт — новая студия, больше денег, больше условий в её пользу. Публика между тем сходила с ума: залы были набиты битком, письма приходили мешками, имя «Мэри Пикфорд» — псевдоним, придуманный бродвейским импресарио — знали в каждом американском городке.
К середине десятых годов она добилась того, о чём голливудские мужчины-директора не смели мечтать для себя самих: десять тысяч долларов в неделю, половина кассовых сборов, личное право выбирать режиссёра и партнёров по съёмке. И — отдельным пунктом в контракте — запрет студии использовать её фильмы в схеме блок-букинга. Для понимания масштаба: речь о первом миллионном контракте актрисы за всю историю кино. Было ей двадцать четыре года.
Облигации, толпы и момент, когда всё изменилось
Шла Первая мировая. Американская казна нуждалась в деньгах, и чиновники придумали простое решение — отправить знаменитостей по стране продавать военные облигации. Пикфорд, Чаплин и Фэрбенкс сели в поезд.
На первой же остановке стало ясно, во что они ввязались. Десятки тысяч человек останавливали автомобили руками. В Вашингтоне уличное движение встало намертво. Женщины плакали. Мужчины тоже.
Тогда все трое поняли одно: власть была не у того, кто владеет павильоном. А у того, кого любит публика.
Монополисты
К концу десятых годов голливудские студии затеяли игру, в которой актёрам места не предусматривалось. Крупные компании выстраивали вертикаль: производство, дистрибуция, кинотеатры — всё в одних руках. Схема называлась блок-букинг. Хочешь показывать фильмы с Пикфорд — бери заодно сотню безымянных картин в нагрузку. Откажешься — не получишь ничего.
Прокатчики были в ловушке. Звёзды — тоже, только золотой. Студия могла в любой момент снизить гонорар, навязать режиссёра, запретить проект. Формально актёр был свободен. Фактически — зависел от людей, которые никогда сами не выходили на съёмочную площадку, зато очень хорошо умели считать чужие деньги.
Пикфорд сформулировала проблему коротко: либо ты контролируешь дистрибуцию, либо она контролирует тебя. Третьего не дано. Студийные боссы, видимо, не приняли её всерьёз. Зря.
Основание UA
Четыре человека подписали документы о создании United Artists в феврале 1919 года. Пикфорд, Чаплин, Фэрбенкс и режиссёр Гриффит. Голливудская пресса отреагировала мгновенно — и с нескрываемым злорадством. Один из студийных боссов выдал фразу, которую потом цитировали десятилетиями: сумасшедшие сбежали из психушки, чтобы ею управлять.
Модель была простой и революционной одновременно. Никаких собственных павильонов, никаких кинотеатров — только дистрибуция. Каждый фильм продаётся отдельно, без принудительных пакетов. Авторы сохраняют творческий контроль и забирают значительно большую долю прибыли, чем при любом студийном контракте.
Скептики ждали провала. Первый же год показал обратное: без студийного диктата фильмы выходили лучше, а деньги делились честнее. Сумасшедшие оказались правы. Пикфорд продолжала сниматься и продюсировать одновременно — редкое сочетание даже по нынешним меркам.
«Пикфэр» и цена блеска
Вскоре Пикфорд вышла замуж за Фэрбенкса. Их особняк — «Пикфэр» — стал неофициальной столицей Голливуда. Лордов и президентов принимали в гостиной, журналисты дежурили у ворот, светские хроникёры не успевали записывать.
За этим блеском существовал совсем другой человек. Мэри лично правила сценарии, контролировала бюджеты, вникала в каждую статью расходов. Публике продавали образ «Золотых Локонов» — за кадром сидела женщина, от подписи которой зависели карьеры режиссёров и судьбы проектов. Голливудская монархия выглядела красиво. Изнутри она работала как хорошо отлаженный завод.
Конец эпохи
Звук в кино убил не её голос — голос был вполне приличным. Убил образ. «Золотые Локоны» намертво срослись с эпохой невинности, а эпоха закончилась. Мэри остригла кудри, попробовала новые роли — публика растерялась и не приняла. Легенда поймала её в ловушку собственного образа.
Актёрская карьера оборвалась в начале тридцатых. Но из United Artists она не ушла ещё два десятилетия — до середины пятидесятых держала долю и не теряла влияния. За эти годы компания успела выпустить несколько картин, вошедших в историю кино.
Финал
United Artists выпустила «Бешеного быка», «Полдень», первые фильмы о Джеймсе Бонде. Компания существует до сих пор. Имя женщины, придумавшей всю эту конструкцию, широкая публика не помнит.
Женщину, создавшую механику независимого кино, запомнили по кудряшкам.