Отзыв написан в рамках весеннего детективного марафона (канал Библио Графия).
Цикл о Мэтью Шардлейке (7 романов Кристофера Джона Сэнсома) – исторические детективы в лучшем смысле этого слова: в них расследование, по сути, становится скальпелем, безжалостно вскрывающим эпоху, чтобы показать, как взаимодействуют власть, вера, страх, закон и повседневная жизнь в Англии Тюдоров. Это не столько ответы на сакраментальный вопрос «кто убийца», сколько романы о совести профессионала (юриста), который в мире, где правда постоянно конфликтует с политической целесообразностью, пытается делать свою работу честно.
Мэтью Шардлейк ведет свои расследования в Англии XVI века, в основном в 1530–1540‑е годы (действие последнего романа серии, «Tombland» («Мертвая земля»), происходит в 1949 г.) – на фоне Английской Реформации и стремительных поворотов политики при дворе Генриха VIII и после его смерти. География не привязана только к Лондону: да, столица – важный узел, но серия регулярно выводит героя и в другие пространства (монастыри, провинциальные города и поместья, судебные и административные учреждения), демонстрируя, как решения сверху меняют жизнь общества.
Главный герой – лондонский адвокат, человек процедуры и доказательств. Он не солдат и не авантюрист, его поле деятельности – разговоры, документы, противоречия, логика. При этом Шардлейк болезненно чувствителен к несправедливости и часто защищает тех, кого легче всего назначить виновным.
Важный момент: Мэтью горбат. Его горб – не символ, а социальный факт: горбатого юриста могут не уважать, над ним могут смеяться, его могут недооценивать. В конфликте это важно: Мэтью не может подавить оппонента одним своим присутствием. Ему приходится побеждать напряженной работой и выдержкой.
Собственно, смысловой стержень серии именно в том, как герой балансирует между службой, независимостью и личным мнением, личной безопасностью и профессиональной честностью, законом (как инструментом власти) и правом (как идеей справедливости). Если вам интересны споры на эту тему между Шараповым и Жегловым у Вайнеров – вам этот цикл понравится.
А если вы интересуетесь историей (и особенно – эпохой Тюдоров, конечно же), вы будете просто наслаждаться )) Перед вами пройдут реальные исторические лица тюдоровской Англии: Томас Кромвель, архиепископы Гардинер и Кранмер, Ричард Рич, герцог Норфолк и граф Суррей; конечно же, сам Генрих VIII, Кэтрин Говард и Екатерина Парр, принцессы Мария и Елизавета, Эдвард Хартфорд и Томас Сеймур; еще совсем молодой Сесил; руководитель крестьянского восстания Роберт Кет и подавлявший это восстание Джон Дадли. Это, знаете – истинное наслаждение для любителя истории – читать, встречая знакомые имена, и видеть, как строчки наливаются смыслом, кровью и памятью ))
Каждый роман в серии – отдельное дело, но все они объединены общей логикой: причины преступления практически всегда кроются в имущественных конфликтах, религиозных расколах, борьбе за влияние и человеческом страхе потерять статус, землю и жизнь.
Я выбрала для марафона роман «Седьмая чаша» («Revelation» - расследование серийных убийств в период временного изменения королевской политики в религиозных вопросах после принятия т.н. «Кровавого шестистатейного статута», установившего жесткие наказания вплоть до казни за нарушение его положений).
«Седьмая чаша», четвертый роман серии, переносит тему столкновения совести с механизмом реформ, так или иначе возникавшую в предыдущих трех романах, в самое сердце Лондона, где вера, страх и политика приходят к людям домой и угрожают их жизни и спокойствию. Время действия – последние годы правления Генриха VIII. Король уже отправил на эшафот Кэтрин Говард и присматривает себе новую жену. Страна после разрыва с Римом и религиозных реформ живет в состоянии хронической лихорадки. Реформация уже изменила общество, но не принесла ясности. Правила веры и лояльности плывут: то, что вчера считалось допустимым, завтра может привести к гибели. Общество расколото: кто-то тянется к более радикальной Реформации, кто-то по-прежнему тайно держится за «папизм», а власть периодически меняет тон – и вместе с тоном меняется и то, что считается правильным, опасным и еретическим. В такой атмосфере любая громкая смерть становится не только преступлением, но и поводом для истерики, проповеди, доноса и политического манёвра. Безопасной позиции не существует. Молчание может выглядеть как признание, слова – как донос на самого себя, правильная книга в неправильный день – как приговор. На таком фоне детективная история приобретает особое напряжение: преступление тут воспринимается не как что-то из ряду вон выходящее, а как закономерность мира, где нормой стала постоянная тревога.
Формально «Седьмая чаша» - очередное расследование Шардлейка, но по ощущениям – это роман о том, как в обществе на грани религиозной истерики (и политической борьбы) буквально из воздуха материализуется насилие. Сэнсом интересно связывает преступление с языком веры: с ожиданием конца времен, с проповедями, с картинками Страшного суда, с тем, как люди начинают мыслить не фактами, а знамениями.
И в этом смысле книга не просто про поиск убийцы: она про атмосферу, где многие готовы поверить в любую, самую ужасающую версию, потому что эту веру им диктует их страх.
1543 год, Лондон. Накануне Пасхи кто-то зверски убивает близкого друга Шардлейка, адвоката Роджера Эллиарда – и показательно оставляет труп с перерезанным горлом в фонтане, где его видят Шардлейк и случайные прохожие, спешащие в Линкольнс-Инн. Вскрытием тела занимается друг Шардлейка, бывший монах Гай Малтон, и ему удается выяснить, что до убийства Эллиард был одурманен редким снадобьем. В расследовании Шардлейку помогает еще один его друг и помощник Джек Барак.
Заместитель коронера закрывает дело с формулировкой «за отсутствием подозреваемого», но Шардлейк узнает, что далее расследование будет производиться в закрытом формате, а архиепископ Кранмер и Эдвард Хартфорд предлагают ему присоединиться к расследованию. Оказывается, смерть Эллиарда – не первая в цепочке подозрительных смертей. Кранмер и Хартфорд боятся, что угроза может коснуться Екатерину Парр, пока еще леди Латимер, которая еще не овдовела, но король уже вовсю кружит вокруг нее. В процессе расследования Шардлейк и Малтон видят чудовищную схему: каждое убийство преступник превращает в иллюстрацию к пророчеству о семи чашах гнева Божьего из «Откровения» Иоанна Богослова (к концу романа все эти семь чаш будут воплощены в жизнь в самых ужасающих формах).
Параллельно Мэтью Шардлейк выполняет свои обычные профессиональные обязанности: сейчас он барристер высшего ранга Суда прошений и защищает интересы бедняков. Сейчас это семнадцатилетний Адам Кайт, которого даже без осмотра врача поместили в Бедлам, лечебницу для умалишенных, и вменяют ему поношение истинной веры в приступе безумия. Шардлейк найдет причину религиозного безумия юноши, и она окажется неожиданной! ))
Роман читается сложнее, чем можно ожидать после первого-второго тома серии: он темнее по настроению и однозначно тяжелее эмоционально. Но при этом Сэнсом по-прежнему остается очень читабельным, и на каждой странице книги интрига тесто связана с исторической действительностью.
Роман обязательно понравится тем, кто любит исторический детектив и ценит в нем не только интригу, но пресловутый «нерв эпохи»; всем, кому интересны религиозные страхи и пропаганда как часть повседневности; и любителям эпохи Тюдоров, конечно же, и всем, интересующимся английской Реформацией.
И, безусловно, всем, кто ценит Шардлейка именно за его совесть, упорство и человечность.
И еще, конечно, упомянуть хочу: не может не возникнуть сравнение с «Именем розы» )); сходство в том, что религия и расследование переплетены, а преступление становится иллюстрированным текстом, который пытаются прочесть. Но это сходство исключительно на уровне знаков: в романе Эко монастырь как место действия – философский лабиринт знаков и знания; у Сэнсома «Седьмая чаша» - именно о том, как апокалиптический язык и религиозная тревога на грани истерики пронизывают общество и делают насилие возможным, а людей управляемыми – и как в этом хаосе Шардлейк пытается остаться честным.
Как всегда, Мэтью Шардлейк работает под давлением: есть люди, которым выгодно направить расследование в правильную для них сторону, и есть те, кому жизненно важно, чтобы оно не пришло к некоторым выводам. Шардлейк, как всегда, оказывается между «надо быстро» и «надо честно» - и этот разрыв опять становится сердцем книги.
Важно: роман не превращается в триллер про маньяка в современном смысле. Да, здесь есть серийность и мрачный рисунок преступлений, но Сэнсом держит фокус на том, как общество (и власть) реагирует на страх: кто-то видит в происходящем кару небесную, кто-то – шанс укрепить позиции, кто-то – повод расправиться с врагами.
И по-другому невозможно в мире, где апокалипсис – не метафора, а повседневность, и религиозные идеи становятся языком улицы: слухи, проповеди, картинки Страшного суда, споры, чья вера правильнее, и паранойя «кто из нас еретик».