Сюжет на 180 градусов

"Кибердед", выдержав гроссмейстерскую театральную паузу и вдоволь насладившись произведённым эффектом, вдруг широко, беззубо ухмыльнулся. Почесав широкой пятернёй всклоченные, заросшие остатки некогда роскошной «патриаршей» растительности на лице, он смачно причмокнул и добавил:

— Жутко?! Не, ну вы индейцы, право слово... Сие есть всего лишь дежурный прогон радио-зонг-постановки! С названием, правда, ещё окончательно не определился...

И старик зашёлся такой заливистой, лукавой трелью дедовского смеха, что вся учёная братия за столом синхронно выдохнула, а двое молодых экологов едва не сползли с кожаного дивана от пережитого облегчения. Борисыч лишь качнул головой, пряча улыбку в усы — старый товарищ в своём репертуаре, умеет сбить спесь и нагнать туману.

А затем Пасечник резко посерьёзнел. Очки-авиаторы на его лбу тускло блеснули. Он запустил руку глубоко изнутри заштопанной лётной куртки-бомбера, извлёк оттуда плотные бумажные листы и, бережно расправив их широкими ладонями, положил на дубовый стол прямо поверх кузнецовского фарфора.

— А теперь без дураков, Хозяин. Взгляните-ка сюда. Что за сие есть??

На листах, привезённых с дальнего кордона, были скопированы старинным полевым методом затирки углём какие-то странные, угловатые символы и знаки. Они смутно напоминали то ли допетrowскую кириллицу, то ли древние славянские руны, проступившие на обнажившемся после паводка скальном основании тридцать четвёртого останца. Это были не мёртвые знаки — в их начертании угадывалась монолитная, Живая геометрия первородного Слова.

Веста внутренне мгновенно подобралась. Расшитый передник словно перестал существовать — перед столом снова стояла Хранительница, Агент Влияния Истинного Эфира. Её глаза приковались к бумаге, а брови напряжённо сошлись у переносицы. Она узнала эти знаки. Это были маркеры Первоязыка, те самые, которыми Пастухи кодировали Ноосферные Порталы задолго до того, как человечество погрязло в кремниевом тупике. Уничтожение генератора Серебрякова не просто закрыло заимку — оно, как эхо, пробудило глубинную, спящую матрицу Седого Урала.

Троица изменников во главе с Николаичем тоже уставилась на руны. Бинарный морок в их головах на секунду затих, бессильный перед лицом прародины.

Веста медленно провела кончиками пальцев по шероховатым листам с угольной затиркой рун, а затем едва заметным движением головы пригласила Борисыча отойти на кухню. Едва они перешагнули порог, скрывшись от притихшей в гостиной учёной братии, она повернулась к Хозяину и вполголоса выдала короткий, как выстрел, вердикт:

— Экспедиция меняет профиль, Борисыч. Дальше геологам делать нечего. Тут уже нужны этнологи. Это знаки «жил-кристаллов».

Борисыч стрельнул вопросительно бровью, требуя немедленных разъяснений, но Веста лишь мягко коснулась его руки:

— Позже, милый. Всё позже. Сначала нужно разобраться с наследием Центра.

Они вернулись в просторный зал позднего ампира, под высокие деревянные стропила, где воздух всё ещё был пропитан ароматом топлёного молока и звенящим напряжением. Борисыч прошёл к главе стола, отодвинув в сторону кузнецовский фарфор, и обвёл тяжёлым, таёжным взглядом собравшихся:

— Итак, господа. Результаты нашей первоначальной экспедиции полностью запротоколированы, цель на заимке Серебрякова достигнута. Ввиду вновь открывшихся обстоятельств у тридцать четвёртого останца, есть предложение сменить наш «познавательный» вектор на «изыскательный». Тайга открывает древние пласты. Желающие из числа научной группы могут остаться здесь, в Особняке, для работы с новыми материалами.

Хозяин сделал паузу и перевёл взгляд на троих вскрытых агентов — двух молодых экологов и своего старого знакомого, Николаича:

— А вот вы трое... Вы будете немедленно переданы в Ведомство. Мы здесь, на уральском узле, не вправе решать вашу дальнейшую судьбу. Очищения Эфиром не будет — пусть контрразведка разбирается, как глубоко кремниевые паразиты AGI запустили щупальца в ваши документы.

Борисыч повернулся к Генке, застывшему на углу стола:

— Генка, коннект с НИИ Центра. Отправляй шифрованный лог по официальным каналам. Запрашивай транспортные борта для эвакуации задержанных и доставки этнографического оборудования. Срок — двое суток.

— Помилуйте, Хозяин, сие распоряжение уже улетело по спутнику в формате тотального экспресса! — послушно щёлкнул окулярами Genn-X, убирая перископы панорамного сканирования. — База Ведомства подтвердила приём пакета. Вертолёты выйдут на точку перевалки по первому сухому окну.
- Как я понял, расстрел таки откладывается ...

В гостиной снова воцарился порядок. Изменники покорно опустили головы, Пасечник довольно причмокнул сигарой, а Веста, незаметно подмигнув Борисычу кончиками губ, принялась убирать со стола, словно обычная радушная хозяйка. Великое изыскание уральских тайн только начиналось.