Раненая чайка
25 мая на Большой сцене ТЮЗа им. А.А. Брянцева прошел спектакль венгерского Театра Тота Йожефа «Чайка» в рамках XXVII Международного театрального фестиваля «Молодёжь. Театр. Фест».
Режиссер Каро Балян бережно переосмыслил трагическую пьесу Чехова о поиске смысла, конфликте поколений и человеческом одиночестве.
Когда занавес раздвигается, зрителя встречают юные герои — Константин Треплев и Нина Заречная. Девушка, раскинув руки, кружится по сцене. Ее танец прерывает громкий выстрел: молодой человек убил чайку. Хлопок пистолета звучит оглушительно, резким ударом врываясь в хрупкий мир юношеской любви.
Постепенно перед зрителем разворачивается знакомая история. Спектакль остается близок к тексту оригинального произведения, разве что от линии Полины Андреевны к Дорну режиссер отказался. Постановка сосредотачивается на пятерых главных героях: Нине, Треплеве, его матери Ирине Аркадиной, беллетристе Борисе Тригорине и Маше, дочери поручика Шамраева.
На сцене сталкиваются два мира. Представители светского общества — актриса Аркадина и писатель Тригорин — существуют в среде светских разговоров и устоявшихся истин. Мир же молодого поколения иной — дикий, резкий и правдивый, — он требует от своих героев жить по-настоящему, не принимая ничего на веру.
При этом в обоих мирах настоящей всегда остается любовь — будь то чувства Аркадиной к Тригорину, Треплева к Нине, Маши к Треплеву или Нины к Тригорину. Иногда эту любовь зритель видит собственными глазами: она появляется на сцене в виде красной ткани, которая укрывает счастливцев и душит тех, кто страдает от неразделенного чувства.
Отношения Тригорина и Нины показаны с неожиданной откровенностью, которую редко можно увидеть на сцене. Они развиваются стремительно, но при этом плавно: от первого взгляда до первого разговора, от первого разговора до первого поцелуя. Тригорин оживает, опьяненный свежестью нового романа, а Нина словно превращается в его тень, растворяясь в охватившем ее чувстве. Кульминацией отношений становится яркая хореография на черном столе — в движениях актеров без труда угадывается физическое слияние столь непохожих людей: потерявшего вдохновение писателя и начинающей актрисы.
Маша, мучаясь от невзаимного чувства к Треплеву, выражает свою боль открыто и громко. Она кричит, пьет водку, бьется с любовью, как с невидимым, но реальным врагом. В какой-то момент обессиленная девушка рассказывает Тригорину о своем решении выйти замуж за учителя Медведенко, и, заливаясь нервным смехом, падает на сцену.
В финальном диалоге между Ниной и Треплевым внимание приковывают испуганные большие глаза актрисы. Девушка, которая в начале спектакля летала по сцене, как птица, в конце словно стареет и лишается внутреннего света. С резкими движениями и громкими криками Нина действительно становится похожа на бедную умирающую птицу. Зрители как под гипнозом следят за повторяющимся движением актрисы — поглаживанием щеки тыльной стороной ладони. Фраза «Я люблю его» в ее устах звучит как приговор — но не себе. Чуть позже из-за сцены звучит громкий выстрел, завершая историю Треплева.
Финал спектакля жесток. История не останавливается на словах «Константин Гаврилович застрелился…». Зритель видит, как герои продолжают ранее начатую игру в лото: Маша выкрикивает номера, а остальные застывают в радостном жесте. Гибель человеческих надежд и жизней немного значит для общества и для людей, увлеченных собственными страстями. Они спокойно продолжают свою игру.
Если сравнивать Каро Баляна со скульптором, можно сказать, что его главный инструмент — это нож. Отсекая все, что не вписывалось в задумку, режиссер оставляет строгую минималистичную форму для истории. В этом, пожалуй, спектакль близок к духу оригинала — он также прост, также честен и потому также сильно трогает душу.
Юлия Симонова