Я всегда считала себя не из тех, кто верит анонимкам. Но то сообщение выбило меня из колеи. «Если хочешь узнать правду о своём благоверном — приходи сегодня в семь в кафе „Лаванда“ на углу Ленина и Мира. Сама всё увидишь», — гласило оно. Сердце ёкнуло. В последнее время Артём действительно стал каким-то отстранённым: задерживался на работе, в телефоне постоянно ставил блокировку, а на мои вопросы отвечал односложно.
Я долго металась между «это наверняка чья-то глупая шутка» и «а вдруг правда?». В итоге любопытство и страх пересилили. Я быстро переоделась в тёмную одежду, словно собиралась на секретное задание, и отправилась к кафе.
Ровно в семь я заняла позицию за деревом напротив входа. Руки дрожали, в голове крутились самые страшные сценарии. Прошло десять минут, двадцать… Я уже начала злиться на себя за эту глупую затею, как вдруг увидела его. Артём вышел из машины и быстрым шагом направился к входу. Моё сердце пропустило удар. «Он здесь! Сообщение было правдой!» — пронеслось у меня в голове.
Я подождала пару минут, чтобы он успел сесть, и вошла в кафе. Огляделась: в зале было немного посетителей. Мой взгляд сразу упал на знакомый силуэт за дальним столиком. Я сделала глубокий вдох и направилась к нему, готовая к громкому скандалу.
Но когда я подошла ближе, то замерла на месте. За столиком сидели Артём и… моя мама. Они о чём-то оживлённо разговаривали и смеялись. На столе стоял торт со свечами.
— Сюрприз! — одновременно воскликнули они, увидев меня.
— Что… что это значит? — растерянно пробормотала я.
Мама встала и обняла меня.
— Доченька, мы же договаривались, что устроим тебе сюрприз на день рождения! Ты всё время говорила, что не хочешь праздника, но мы с Артёмом решили, что так нельзя. Он столько времени продумывал детали, а ты… почему ты в этом странном наряде?
Я почувствовала, как краска заливает моё лицо.
— Я… я получила сообщение… про измену… — пролепетала я, доставая телефон.
Артём нахмурился, взял мой телефон и прочитал сообщение. Его лицо сначала выражало недоумение, а потом он рассмеялся.
— Это же Лёшка, мой брат! Он вечно шутит так глупо. Вчера я сказал ему, что готовлю тебе сюрприз, а он, видимо, решил подшутить. Прости, я должен был предупредить, что он может выкинуть что-то в этом духе.
Я закрыла лицо руками. Мне было так стыдно, что я повелась на эту глупую шутку и пришла сюда, готовая обвинить Артёма в измене.
— Ну что ты, милая, — Артём обнял меня. — Я понимаю, что ты переживала. Но поверь, кроме тебя мне никто не нужен.
Мы все вместе рассмеялись, и неловкость постепенно растаяла. Торт оказался невероятно вкусным, а вечер — одним из самых тёплых и счастливых в моей жизни.
С тех пор я твёрдо решила: никаким анонимкам веры нет. А сюрпризы пусть остаются сюрпризами — без шпионских страстей. Но на этом история не закончилась. Через пару дней Артём, хитро прищурившись, сказал:
— Знаешь, а Лёшке всё-таки надо отомстить. Нельзя же, чтобы он думал, что его розыгрыши всегда проходят безнаказанно.
Я засмеялась:
— Ты серьёзно? Мы чуть до развода с тобой не доигрались из‑за его шутки, а ты хочешь ещё одну авантюру?
— Не развод, а недопонимание, — поправил он. — И месть будет безобидной. Представь: он получит анонимное сообщение, что его девушка ему изменяет, и прибежит в кафе, а там… мы с тобой сидим и пьём чай.
Я задумалась. С одной стороны, идея казалась опасной — Лёшка был эмоциональным и мог всерьёз разозлиться. С другой — он действительно заслужил урок.
— Ладно, — наконец согласилась я. — Но только если всё будет максимально безобидно. Никаких драм.
Мы принялись за планирование. Артём раздобыл похожий на тот, первоначальный, номер, с которого можно было отправить сообщение. Я сочинила текст: «Если хочешь узнать правду о Кате — приходи в „Лаванду“ сегодня в семь. Сама всё увидишь». Лёшка и Катя встречались уже полгода, и он к ней относился очень серьёзно. Я надеялась, что он воспримет это с юмором — или хотя бы не слишком сильно расстроится.
В назначенный день мы с Артёмом сидели в том же кафе за тем же столиком. Торт на этот раз был шоколадный, с надписью «Для Лёшки — с любовью (но не от Кати)». Мы едва сдерживали смех, поглядывая на вход.
Ровно в семь дверь распахнулась, и на пороге появился Лёшка. Он выглядел встревоженным, взгляд метался по залу. Увидев нас, он замер.
— Вы… что тут делаете? — недоумённо спросил он, подходя к столику.
— Сюрприз! — хором сказали мы, и я зажгла свечи на торте.
Лёшка растерянно переводил взгляд с торта на нас и обратно.
— Это что, шутка? Я получил сообщение… про Катю…
— Точно такое же, как я получила про Артёма, — призналась я, краснея. — Прости. Мы хотели показать тебе, каково это — поверить анонимке.
Лицо Лёшки сначала выражало недоумение, потом — раздражение, но, увидев наши виноватые улыбки, он вдруг расхохотался.
— Ну вы даёте! — сквозь смех произнёс он. — Я же чуть с ума не сошёл по дороге сюда. Думал, всё, конец отношениям.
— Вот и мы так думали, — сказал Артём, ставя перед братом чашку чая. — Так что в следующий раз думай, прежде чем устраивать такие розыгрыши.
Лёшка откусил кусок торта и задумчиво произнёс:
— Ладно, признаю, шутка вышла так себе. Но зато теперь я знаю, что Катя — не из тех, кто будет мне изменять. И ещё я знаю, что вы — те ещё затейники.
Мы ещё долго сидели, пили чай, рассказывали Лёшке, как я пряталась за деревом, и смеялись до слёз.
На обратном пути я взяла Артёма за руку.
— Знаешь, я рада, что всё так обернулось. Да, было страшно и стыдно, но зато теперь у нас есть эта история. И я точно знаю, что ты меня не предашь.
Он улыбнулся и крепче сжал мою ладонь.
— И я знаю, что ты мне веришь. А анонимкам — нет.
С тех пор мы с Артёмом завели правило: если что-то беспокоит — говорим друг другу прямо, без недомолвок. И, конечно, больше никаких анонимных сообщений — ни в шутку, ни всерьёз.
А Лёшка, кстати, после этого случая перестал шутить в таком духе. Зато стал частым гостем на наших семейных посиделках — и всегда с тортом.