Семь школ, под сотню неблагополучных родителей и трудных подростков: такова зона ответственности 22-летнего инспектора ПДН Татьяны Ляховой. За два года службы она полностью освоилась в профессии и знает все о семьях «на карандаше» в родном Приморском районе. Незадолго до Дня образования подразделений по делам несовершеннолетних (31 мая) корреспонденты «Комсомолки» заступили с Татьяной на смену и посетили несколько проблемных квартир.
- Инспектором ПДН я захотела стать еще в восьмом классе. Так сложились семейные обстоятельства, - говорит Татьяна набегу, параллельно отвечая на сообщения по работе и прижимая к груди папки с «личными делами» семей. – В детстве милиция не так быстро реагировала на некоторые события, как хотелось бы мне, подростку. Решила: буду помогать людям сама, в ускоренном режиме. Отучилась в колледже, прошла первую практику в полиции и поняла, что мне все нравится. Правда, я хочу служить здесь до пенсии!
Спасли из плохой компании
За сутки у инспекторов ПДН вагон дел: отреагировать на телефонограммы из школ о детских драках или травмах, обзвонить и обойти семьи для профилактической беседы, помочь органам опеки изъять или вернуть ребенка. А еще ведь отчеты… В папках страницы опросов, справок, отслеживание динамики поведения подростка. С помощью этой четко структуризированной кипы бумаг можно проследить за тем, из-за чего именно человек попал в поле зрения полиции и пытается ли он исправиться.
Первая в очереди нашего обхода семья – благополучная и многодетная. Мальчики, старший и младший, хорошо учатся и с законом не шутят. А вот их 13-летняя сестра Алена (имена всех детей изменены. – Прим.ред.) катает родителей на эмоциональных качелях. По словам Татьяны, еще полгода назад девочка постоянно убегала из дома в поисках приключений. Ночевала в ТЦ, круглосуточных забегаловках. Все из-за плохой компании.
Нас встречает многокомнатная квартира с широкими коридорами и просторной кухней. Мама Алены и рыжий упитанный кот, уже признавший инспектора ПДН, провожают к столу. За ним уже сидит девочка. Стесняется, но общается спокойно (чего не скажешь про ее споры с матерью зимой, - позже добавляет Татьяна).
- Хочу поехать в детский лагерь. Подтянула оценки, перешла в 7 класс, - перечисляет новости Алена.
- Поменяла эту плохую компанию, слава богу. В ТЦ больше не зависает, - вмешалась мама.
- Молодец! – хвалит инспектор и делает пометки в карточке подростка. – Отдохнешь в лагере и после этого будет как раз полгодика, как мы на учете стоим. Если все будет спокойно, снимем. Если продолжаем пропадать, сама понимаешь. Есть вероятность, что опять психиатрия (девочке прописали антидепрессанты).
- Сейчас нет такого, что куда-то резко уйти хочется, нет агрессии, - признает Алена.
Организация досуга проблемного подростка – еще одна задача инспекторов ПДН. Чтобы ребенок не оставался без присмотра и мог куда-то деть свою энергию, семьям предлагают различные секции, кружки, в том числе патриотические. Они видят другую, здоровую жизнь, и хотят меняться. Алена, например, ходит психологические тренинги.
Пьют - значит не любят
Посещение школ для профилактических мероприятий тоже входит в обязательную программу инспектора ПДН. Детям напоминают, за какие их шалости будут отвечать родители, а за что могут наказать уже самих ребят. Кроме того, к полицейскому могут обратиться психологи и учителя, если заметят отклонения в поведении или травмы ребенка.
Идем в следующую семью в рамках обхода. Татьяну интересует 8-летняя девочка Оля. Она всегда делает домашнее задание, одета, обута, имеет ручки и линейки про запас. Но временами – не появлялась в школе. Учителя рассказали, что ее родители уходят в запой и не провожают ребенка. Отец работает в оконной фирме, а мать – сидит дома, любит «пригубить».
На пороге многоэтажки Татьяне случайно попадается сотрудник УК, который узнал ее и поспешил пожаловаться на долги семьи Оли.
- Уже больше 60 тысяч рублей набежало! Составили для них индивидуальный график выплат за коммуналку. Соседи переживают за них, иногда вещами помогают, хоть они ничего и не просят. Переживаем, что собутыльников к себе водят…
Дверь Татьяне и патрулю «КП» открыла вполне ухоженная женщина, только опухшее лицо и севший голос выдает в ней ее привычки. В нос бросается характерный канализационный запах. Квартира немного захламлена домашними вещами, раковина на кухне завалена посудой, пол грязный и липкий.
- Не разувайтесь, - видит нашу реакцию мама девочки и проводит за стол.
В это время из комнаты выбежала Оля в розовой водолазке и колготках, покрутилась перед зеркалом и разглядывала себя – явно готовилась к приходу гостей.
- Как у вас дела? – спрашивает инспектор.
- Нормально. Закончили первый класс. Поедем на дачу к бабушке с дедушкой. Наверное, мы ребенка им оставим, а сами с мужем будем работать. Баня там есть, где покупаться – тоже.
- А ты, Оля, хочешь сама туда? (та стеснительно кивает в ответ).
- Ей будет весело там копаться в огороде.
- Куда планируете устроиться на работу? У нас есть целый список доступных вакансий в районе.
- Еще не знаю, муж предлагал к себе…
- Как со спиртным?
- Да как всегда…
- Смотрите, на вас жалуются, фотографируют, как вы пьете в маргинальных компаниях на лавочках.
- Кто фотографирует?!
- На учетах не состоите в психдиспансере, наркологическом диспансере?
- Нет!
В этот момент дочка женщины громко чихнула. Мать засмеялась и сказала: «Вот, я правду говорю!». В метре от нее стоит холодильник, на котором на магнит прицеплена валентинка девочки для родителей: «Папулечка и мама, я вас очень люблю!».
- Когда опека приходила к вам в последний раз?
- А я и не помню. Доча, приходили к нам? Весной, может быть.
Позже, на улице, Татьяна скажет, что будет обязательно звонить семье летом, чтобы они не забыли про дочь и не пропали сами.
Повестка тем, кто играет в прятки
«Оставь надежду всяк сюда входящий» - такая надпись маркером красуется на полу в подъезде социального дома, куда Татьяна идет к третьей по счету семье. По углам раскиданы хабарики, дверь на общий балкон открыта и подперта пустой бутылкой из-под коньяка. Инспектор уверенно перешагивает «предупреждение» на плитке и стучится в дверь болеющей СПИДом матери-наркоманки, воспитывающей трехлетнего мальчика (в основном, он живет отдельно с отцом, но иногда гостит у мамы).
- Не открывает, - прислушивается Татьяна. – Вчера отвечала на звонки, а сейчас пропала. Поэтому оставляем ей повестку, обязывающую явиться ко мне. Вариантов не прийти у нее нет, иначе ее доставят принудительно.
И это только два часа из насыщенного буднего дня инспектора ПДН. Обычно они работают в две смены, но при ЧП (будь то задержание подростка за кражу или, не дай Бог, смерть ребенка) все задерживаются настолько, насколько надо.
Вопрос - ребром
Многим ли семьям удается сняться с учета?
- В среднем исправляются около 60-70 процентов, - говорит Татьяна Ляхова. - Часто правонарушения единичные: например, когда родители напились и пошли гулять с младенцем, но потом приложили все усилия, собрали справки, вылечились. Но бывают и целые поколения нарушителей. С ними работать труднее. К примеру, у нас есть 26-летняя мать четверых детей, первенца родила в 13. Семья неблагополучная, маргинальная. Самого старшего ребенка, 13-летнюю дочку, отдельно поставили на учет, она беспризорник.
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru