Три женские головки высунулись из воды возле самого берега. В темноте они были совсем незаметны.
- Роза, ведь сегодня у людей Троица?
- Да, завтра начнётся наша неделя.
- Рита, ты всё надеешься встретиться со своим возлюбленным? - спросила третья. – Ведь уже четверть века прошло.
- Хочется, Лилия.
- Отомстить хочешь?
- Просто посмотреть.
- А я всем обидчикам отомстила, - грустно произнесла Роза. – И за себя, и за жениха. Не посмотрела, что это сын барина и его друзья.
- Так это когда было, ты уже в озере более двухсот лет живёшь. Расскажи! – попросила Лилия.
Свои истории друг дружке они рассказывали сотни раз, но постоянно повторяли и повторяли, мысленно возвращаясь в прошлую жизнь на земле, и Роза начала повествование в очередной раз:
- Родителей я своих не помню, меня в капусте нашли…
- Эта как? – спросила Рита.
- В наши времена молодежь осенью, после сбора урожая предавалась любви. А самой последней собирали капусту. У барина амбар большой, прямо там этим и занимались. Если девушка забеременеет, барин отдавал её за того парня, а некоторые девушки так и рожали незамужние. Про таких детей говорили, что их в капусте нашли. Вот и меня в капусте нашли, а что с мамой случилось, я даже не знаю.
Так и выросла у барина. Меня даже не крестили. Работала, была худенькая, незаметная. Потом меня полюбил сын конюха, Архип. Мы с ним обручились, хоть я и не крещённая была, он заказал у кузнеца два медных колечка. Старый барин был не против нашего венчания.
Тогда он куда-то уехал. А его сын с друзьями всё Троицу отмечали. Кинулись на меня. Архип, бросился мне на выручку, кого-то из них ударил. Они его сильно побили, он на следующий день и отошёл. А я с горя в нашу реку, которое в это озеро впадает. Плавать я совсем не умела. Меня, похоже, и не искали.
Прошло, наверно, сорок дней, как и с вами. Поняла, что со мной произошло, вначале страшно стало, потом привыкла. Тогда я единственной была в этом озере, злость появилась. Вот и решила сыну барина и его друзьям отомстить. Это было не трудно, они часто на озеро пьяными приходили. На следующий день их вылавливали. Не хотела я, чтобы они здесь оставались.
- У меня тоже похожее было, - стала в очередной раз рассказывать свою историю и Лилия. – Тогда Гражданская война уже окончилась. Говорили, что все будут богатыми, но богатыми стали те, кто поудачливее. Их кулаками стали звать. Мой отец так богатым и не стал.
В меня влюбился сын кулака, Игнатом его звали. Так красиво за мной ухаживал. Колечки золотые принёс, и мы друг другу их на пальцы надели. Я тоже некрещённая была. Игнат сказал, что упросит отца, чтобы разрешил нам пожениться. Но тот, как узнал об этом, долго ругал сына.
А на Троицу женил своего сына на дочери другого кулака, а я от горя в реку, сильно его любила. Меня под какую-то корягу занесло, так и не нашли, похоже, никто и не догадался, где я. В реке и не искали.
Лилия замолчала, но Роза её поторопила:
- Ты ему отомстила?
- Я его отцу отомстила. Ведь это он нас разлучил. Утоп тот. А Игната я тогда любила.
- А сейчас.
- Что об этом говорит? Уже сто лет прошло.
- Я всё думаю, почему нас так мало, за две сотни лет только трое, - спросила Рита, хоть и знала, какой ответ будет.
- Чтобы девушка превратилась в русалку, должно пять условий совпасть, - стала объяснять в очередной раз Роза. – Девушка должна быть некрещёной; обручённой, но не венчаной; самоубийцей; это должно произойти в нашу неделю; и тело не должны найти. Поэтому за двести, а может и за триста лет, нас только трое.
- Хорошо бы завтра погода пасмурная была, - мечтательно произнесла Лилия, - а то солнца с утра начнёт печь. Ноги вырастут, а мы так и не погуляем.
- Утром-то и вечером в любом случае погуляем, и ночью, - оптимистично заметила Рита.
- Ночью люди не ходят, а хочется с ними пообщаться.
***
Виталий проснулся после Троицы. А как мужики просыпаются в деревне после Троицы? Конечно, с больной головной. Дождь за окном добавлял головной боли, но и вселял надежду, что сегодня на работу не надо идти. Зазвучала мелодия на его сотовом. Звонил бригадир, словно прочитал его мысли:
- Виталий, сегодня не работаем.
- Ух!
И оба рассмеялись.
Настроение после звонка немного улучшилось, но тут появилась тёща и, как всегда, раздражённо произнесла:
- Проснулся…
Она хотела ещё что-то добавить, но зять махнул рукой:
- Варвара Петровна, иди отсюда!
Та хмыкнула и ушла.
Виталий более двадцати лет прожил в этом доме с женой и её мамой. Здесь родилась дочь, выросла, два месяца назад вышла замуж и уехала к мужу в город. Виталию всё чаще и чащи приходила мысль в голову уйти отсюда обратно к родителям, которые жили на краю их посёлка или деревни, как называли свой посёлок местные. Стыдно, конечно, возвращаться к родителям в сорок пять, но и жить здесь невыносимо. Да и сама такая жизнь надоела.
Встал, поплёлся на кухню. Жена сидела за столом и пила чай.
- Тоня, дай, что-нибудь!
- Нет ничего. Вон чай пей!
Он проверил две бутылки и две полтарашки, но даже на самом дне ничего не осталось.
- Что же ты со своими дружками ничего на утро не оставил? – продолжала ворчать жена.
- Да иди ты…
- Это ты иди! – на кухню зашла тёща. – У твоих родителей есть дом, вот и пусть они с тобой нянчатся.
- Слушай, Варвара Петровна…
- Ты голос не повышай! Здесь я хозяйка. Прямо сейчас собирай свои вещи и уходи!
- Всё, Тонька, - он повернулся к своей супруге. – Ухожу!
- Иди ты на все четыре стороны! – поморщилась та, не отрываясь от чая.
Он и вышел, в одном трико и тапочках под дождь. Пошёл, куда глаза глядят.
Глаза привели к озеру. Было холодно, лил дождь. Мелькнула мысль, что надо возвращаться домой, но куда? К жене и тёще в таком виде? Слушать их издевательства. К родителям? Мать болеет, а он такой заявится. Глянул на тёмную воду озера:
«А может сразу решить все проблемы».
Нырнул в воду и поплыл. Плыл долго, пока силы не оставили его, пока не понял, что обратно уже не доплыть. И безвольно опустил руки…
Вода становилась все темнее и темнее, дышать нечем.
«Всё!»
Рядом мелькнуло, что-то большое, и холодный губы прикоснулись к его губам…
***
Открыл глаза, в которые тут же ударил луч солнца. Руки почувствовали песок. Сел. Берег озера, зеркальная глядь воды. Вверху голубое небо и тёплое солнце.
«Я же тонул. А что потом произошло? Мелькнуло что-то большое и поцелуй. Поцелуй? Какая глупость».
Встал внимательно посмотрел на озеро, словно надеялся что-то там увидеть, но озеро было пустынным.
Отряхнулся, на сколько это возможно, и поплёлся домой.
***
Дома его встретила тёща, с ехидной улыбкой на лице:
- Тоня, твой вернулся. Посмотри, какой красивый!
Вышла супруга с такой же улыбкой на лице.
Виталий прошёл мимо них. Зашёл, где у них был умывальник и ванна, вымылся. Одел джинсы и рубашку.
- И куда обратно собрался? – спросила супруга.
- Тоня, я ухожу о тебя навсегда.
- Путь, пусть уходит, - тут же появилась тёща. – Мы ему пока чемоданчик с его вещами соберём. Вдруг опять вернётся.
***
Мама вышла в коридор, улыбнулась, как в детстве.
- Я навсегда пришёл, - произнёс Виталий и опустил голову.
- Вот и хорошо! Мы с отцом старые, теперь за нами уход нужен.
- Мама, я вас никогда не брошу, - и с сыновью любовью обнял самого родного человека.
Зашёл отец.
- Здравствуй, папа! – сын виновато улыбнулся. – Я навсегда пришёл.
- Рад, что ты вернулся. Мне одному уже трудно с хозяйством справляться, - повернулся к жене. – Нина, накрывай на стол. Поедим с сыном и пойдём старую яблоню выкорчуем, совсем засохла.
- Миша, ты, о чем говоришь? Русальная неделя идет, земля отдыхает, её трогать нельзя. На следующей неделе выкорчуете. Отдыхайте сегодня!
***
Посидели поговорили до позднего вечера, и Виталий лег в своей комнате.
Хоть и устал, но что-то не спалось. Разве уснёшь после такого случая:
«Ведь я точно помню, что заплыл на средину. Похмелье прошло, пока я до озера по дождю шёл, а уж после плаванья в холодной воде, от него ничего не осталось. Я протрезвел полностью, и не только от холода, но и от страха, перед неизбежным. Что же произошло дальше?
Я ведь уже сознание потерял, и вдруг… этот поцелуй. Может, сом какой-нибудь, решил мной поинтересоваться. Ага, а потом на берег выплыл вместе со мной. Нет, здесь какая-то мистика».
Попытался хоть за что-то зацепиться, для решения этой загадки, но ничего разумного в голову не приходило. И вдруг в голову пришли, сказанные сегодня, слова матери:
«Русальная неделя идет».
Разум невольно зацепился за эту фразу, но она окончательно все перепутала в голове:
«Ни русалка же меня спасла, в самом деле. У нас, конечно, ходят слухи о русалках. Мама в них верит. Так возле нашего озера три посёлка вроде нашего, и во всех слухи о русалках ходят. Откуда они в нашем озере могут взяться? Мама, что-то говорила об некрещённых девушках, которые утонули и превратились в русалок. Ерунда какая-то».
А память невольно уносила его на четверть века назад. Тогда ему было двадцать лет, и он любил девушку Риту.
Тогда он пришёл к ней с кольцами. Надел ей на палец, она – ему, и пошли подавать заявление загс.
Подошёл срок. Друзья перед свадьбой решили устроить мальчишник. Не понятно откуда там появились девушки, в том числе и Тоня, его будущая жена. В тот момент, когда они с ней оказались в постели, зашла Рита. Она это увидела, заплакала и убежала.
Эти воспоминания ошеломили Виталия:
«На следующий день она пропала. После этого её никто не видел. Русалка… Но рассказы о том, что русалки живут в нашем озере, я слышал от бабушки, когда был совсем маленьким. Ещё она говорила, что на Русальную неделю у них вместо хвоста появляются ноги.
Когда вырос, на все эти слухи о встречах с русалками, только улыбался, но сейчас, почему-то не до улыбки. Русальная неделя, как я понимаю, будет продолжаться до воскресенья. А если завтра вечером после работы погулять по берегу озера?»
***
Во второй день Русальной недели они сидели на самом берегу озера под густыми ивами. Русалки, как и другие представители нечистой силы, не переносили солнечный свет, но и в воду не хотелось. Им только неделя в году давалась, чтобы походить по земле. Сидели, опустив ноги в воду и болтали:
- Рита, зачем ты его спасла? - не понимала Роза. – Он же тебя предал.
- Пожалела. Видно жизнь у него несладкая, если решился на такое, - на лице появилась грустная улыбка. - Хотелось бы с ним поговорить, да солнце неожиданно выглянуло.
- Может, ещё придёт? – неожиданно предположила Лилия.
- Нет, - помотала головой Роза. – Второй раз на такое никто не решается. Я точно знаю.
- А может он просто так придёт.
***
Рита понимала, что зря она надеется, но едва солнце стало опускаться за верхушки деревьев решила погулять без подруг. Те не возражали.
Долго гуляла в тени, глядя в сторону деревни, в которой когда-то жила. И вдруг увидела идущего с той стороны мужчину. Солнце ещё до конца не скрылась за горизонтом и не давала ей возможность выбежать на освещённую тропинку.
Он приближался, и русалка уже не сомневалась, что это тот, который предал её четверть века назад и, которого она вчера спасла от смерти. Когда он приблизился достаточно близко, окликнула, сама, не понимая для чего:
- Виталий!
Он повернулся в её сторону и не спросил, а произнёс радостно, словно ждал этой встречи:
- Рита!
(Продолжение следует)