Конфликт на Ближнем Востоке, дефицит и взлет цен на газ поставил импортеров СПГ в сложное положение. Пришлось резко нарастить закупки угля и пересматривать энергетические стратегии. "Грязное" топливо оказалось ключевым инструментом корректировки энергобаланса.
Надежный источник
Блокировка Ормузского пролива вывела с рынка 20% мировых потоков СПГ. Цены резко подскочили, и все вспомнили о самом доступном и надежном резервном ресурсе.
В Азии СПГ подорожал более чем вдвое, но там немало электростанций, работающих на угле. Импорт ископаемого топлива тут же увеличили.
В первом квартале российский экспорт угля вырос на 4,5% в годовом выражении — до 65,7 миллиона тонн. В апреле — на 18%, до рекордных 19,9 миллиона тонн за месяц.
Южная Корея подняла закупки в 1,9 раза, Япония — на 128,5%, Тайвань — на 44%.
Крупнейшие экономики региона значительно усилили угольную генерацию. Южная Корея — на 39,7%, до максимума с 2019-го. Япония — на 11,1%, а энерговыработка газовых электростанций уменьшилась на 12,9%.
"Повышенный спрос Азии объясняется структурой энергобаланса. В отличие от Европы, где курс на декарбонизацию закреплен институционально и поддержан инфраструктурой ВИЭ и СПГ, азиаты продолжают активно использовать уголь. Кроме того, быстрый рост промышленности и энергопотребления требует стабильности, которую ВИЭ пока не в состоянии обеспечить", — указывает Владислав Айрапетов, президент и председатель правления ГК MRT.
"Сколотить запасы"
В Европе в прошлом году импортировали 37,4 миллиона тонн угля — в 2,2 раза меньше, чем в кризисном 2022-м (тогда было 81,7 миллиона).
В США тоже сохраняют курс на снижение угольной генерации, но страны ЕС ограничены еще и климатическим регулированием, отмечает Вадим Петров, заместитель директора Единого научного центра Министерства природных ресурсов и экологии "ВНИИ Экология".
Теперь стратегию пришлось срочно корректировать. В условиях перебоев с газом приходится пополнять запасы угля.
Действующее с августа 2022-го эмбарго на российский импорт остается в силе, поэтому в ЕС полагаются на альтернативных поставщиков. Москва же давно перенаправила выпавшие европейские объемы в Азию и Турцию.
По данным аналитических сервисов отслеживания судов Kpler и Vortexa и предварительным оценкам Евростата, морской импорт энергетического и коксующегося угля в страны ЕС за январь-апрель увеличился на 24% относительно того же периода 2025 года — до 14,1 миллиона тонн.
Правительства, ранее обязавшиеся поэтапно отказаться от "грязного" топлива, продлевают срок службы и перезапускают угольные электростанции, чтобы стабилизировать энергосистемы и контролировать затраты.
Так, в Италии полный отказ от угля перенесли с 2025-го на 2038-й и готовы расконсервировать закрытые ТЭС. О том же задумались и в Германии.
Правила переписывают — в сложные времена возвращаются к "грязному" углю. Глобальный спрос на него как на основной источник энергии взлетел, отмечает OilPrice.
Частичное возвращение к эксплуатации угольных ТЭЦ — наиболее разумный, простой и быстрый способ купирования энергетических рисков, подчеркивает Павел Марышев, член экспертного совета при Российском газовом обществе.
Инструмент стабилизации
Возвращения к угольной эпохе, разумеется, не предвидится. Черное топливо давно признали одним из главных виновников глобального потепления. На его долю приходится до 40% всех выбросов парниковых газов. При производстве одинакового количества энергии он выдает в два раза больше CO2, чем природный газ.
Однако, считают эксперты, хоронить ценный энергетический ресурс пока рано. В среднесрочной перспективе его продолжат рассматривать как критическое сырье.
"Относительная доступность и предсказуемость цен (по сравнению с газом) делают уголь привлекательным для правительств, стремящихся избежать резких скачков стоимости электроэнергии. В регионах с собственными запасами ископаемого топлива и соответствующей инфраструктурой уголь останется важным даже при глобальной декарбонизации", — уверен Сергей Толкачев, профессор Финансового университета при правительстве России.
Соответственно, для Москвы это означает увеличение экспортной выручки, укрепление позиций на азиатских рынках (куда поступает уже более 80% всего российского экспорта). Устойчивый спрос сулит развитие портов, железных дорог и новые контракты с Индией, Китаем, странами ЮВА.
Однако, уточняет экономист Надежда Капустина, российским угольщикам не стоит воспринимать нынешнюю конъюнктурную поддержку как фундамент долгосрочной стратегии. Это временное окно для модернизации активов, диверсификации сбытовой географии и углубления переработки.
Еще больше новостей в телеграм-канале РИА Новости >>