Глава 227. Интимная атмосфера
В спальне наконец-то воцарилась тишина. Рыдания Зины стихли, и лишь мягкий шелест стихшего дождя за окном и нежное потрескивание свечи нарушали безмолвие ночи.
Неимоверное облегчение охватило Вадима, и он, наконец, смог расслабиться. Высказав Зине всё то, что он давно собирался сказать, он словно сбросил со своих плеч неподъёмный груз.
Когда, прикрыв за ушедшими дверь, он подошёл к кровати, и осторожно уселся рядом с Региной, ледяная маска на его лице уже стаяла, уступив место заботе о любимом человеке.
- Ты почему не высушила волосы после душа? – его голос теперь был нежным и мягким.
Своими загрубевшими пальцами он отодвинул мокрую прядь с её щеки.
- Я слишком устала, и голова немного побаливает, - прошептала Регина, потирая виски.
Мгновение помолчав, Вадим поднялся.
- Допей воду с мёдом, я сейчас вернусь.
Регина не знала, что он задумал, но воду допила. И сразу свежий прохладный вкус облегчил её состояние. Как только она поставила пустой стакан на тумбочку, вернулся Вадим. В руках он держал мягкое пушистое одеяло, от которого привычно пахло кедром и порохом. Аккуратно завернув в него Регину, он поднял её на руки.
- В подстанцию попала молния, генератор тоже вышел из строя, так что электричества сегодня не будет, - тихо сообщил он.
- И куда мы идём? – прижавшись к нему, тихо спросила Регина, устало прикрыв глаза.
Тепло она почувствовала раньше, чем увидела его источник. Гостиная озарялась пляшущим огнём камина. В его каменной топке плясали языки пламени, отбрасывая на стены золотистые всполохи. На низком столике стояло несколько толстых белых свечей, горящие фитильки которых мягко освещали пространство у камина, создавая неповторимую уютную атмосферу покоя.
Воздух был наполнен ароматом горящих берёзовых поленьев, сладковатого воска и знакомой смесью запахов, всегда сопровождавших Вадима – кедра, лекарственных трав и сгоревшего пороха.
Он не стал усаживать Регину на ближайший диван, просто уселся на пушистый ворс ковра, облокотившись на высокие подушки, разбросанные вокруг на полу, и прижал её к себе.
Сквозь тонкую ткань рубашки она чувствовала ровный, ритмичный стук его сердца, и постепенно этот ритм слился с её собственным.
- Ночью похолодало, - пробасил он прямо возле её уха, - а это лучший способ высушить твои волосы. Его голос звучал ровно и спокойно.
- Угу, - тихо отозвалась Регина, прикрывая глаза. В пушистом коконе одеяло было тепло, а уют его объятий расслаблял каждую клеточку её тела, прогоняя последние следы усталости и хмеля.
Она слегка пошевелилась, устраиваясь поудобнее в его объятиях, и её голова нашла себе место в изгибе его шеи. Это простое движение заставило руки Вадима сжаться чуть сильнее. Он опустил взгляд, молча наблюдая за ней. Её длинные ресницы чуть вздрагивали, отбрасывая нежные тени на её лицо, а гладкая кожа в отблесках камина поблескивала, словно жемчуг.
Глава 228. Я останусь с тобой
Вадим, затаив дыхание, долго не мог оторвать взгляд от обнажённого плеча Регины, едва выступающим из укутавшего ее одеяла. В какой-то момент ему стало трудно дышать, словно воздух в гостиной превратился в густой вязкий кисель. В этот момент ему показалось, что они одни во всём мире, и для него нет никого ближе и дороже этой, хрупкой на вид, девушки, доверчиво прижавшейся к его груди. Единственными звуками, оставшимися доступными его ощущениям, были лишь тихое потрескивание поленьев в камине и тихое умиротворённое дыхание Регины. Наконец, стараясь не шуметь, он перевёл дыхание и осторожно поправил сползший с её плеча воротник рубахи. Его огрубевшие пальцы, коснувшиеся в этот момент её плеча, ощутили прохладную нежность шелковистой кожи, и он почувствовал, что от его невесомого прикосновения по её плечу пробежала едва уловимая дрожь.
Ресницы Регины чуть заметно дрогнули, но она не отстранилась от него, а лишь нежно потёрлась щекой о его руку.
Вадим не стал убирать руку, а принялся осторожно разбирать всё ещё влажные пряди её волос.
- Если заснёшь с мокрыми волосами, то голова будет болеть ещё сильнее, - прошептал он, тихонько касаясь губами её уха. И, вслед за этим, стал нежно и терпеливо массировать кожу головы.
- Откуда ты это знаешь? – тихо спросила она, по-прежнему не открывая глаз.
- Когда на море бушует шторм, - тихим шёпотом начал он свой рассказ, - и огромные волны обрушиваются на палубу корабля, стремясь смыть за собой всё живое, а ты стоишь на открытом мостике весь мокрый с головы до ног, то холодный ветер, пробирающий тебя до самых костей, забирается в голову и остаётся там. И тогда первое, что ты делаешь, сменившись с вахты, снимаешь с себя всё мокрое и спешишь натянуть на себя сухое тёплое бельё. Но волосы не снимешь, чтобы отнести их в сушилку, поэтому берёшь полотенце и взъерошиваешь им свою шевелюру, чтобы впиталась каждая капелька влаги. И тогда вместе с влагой из головы уходит холодный ветер, который забрался туда. А вот, если этого не сделать, то утром у тебя начинает дико болеть голова.
А я не хочу, чтобы у тебя утром болела голова.
Его губы, пока он говорил, снова и снова касались её уха, и по её телу растекалась волна истомы и комфорта. Напряжение, вызывающее головную боль, постепенно отступало, словно повинуясь его тихому хрипловато-бархатному голосу и легкому, как лепесток жасмина, прикосновению губ.
Вдруг тело девушки содрогнулось, и она, со сладким стоном, словно после долгого сна, потянулась, всей спиной ощущая его участившееся дыхание.
Пальцы Вадима, перебиравшие её волосы, стали двигаться медленнее, а сердце застучало чаще, передаваясь по её спине, словно удары молота по наковальне. Даже сквозь толстое одеяло она ощущала его участившийся, но по-прежнему ровный ритм. А он любовался её изящным профилем, боясь пошевелиться. Она была притягательно прекрасна и неотразима – эта шелковистая кожа, покрытая нежным, почти детским пушком вызывала в нём такие неукротимые желания, что ему самому становилось неловко, а её губы призывно алели в неровном отблеске камина и светились, будто капельки утренней росы на лепестках розы.
Едва владея собой, Вадим сгрёб её в охапку и с силой прижал к себе.
Регина едва шевельнулась, почувствовав его чувственный порыв. Ресницы, тяжёлые от сладкой дрёмы, приоткрылись и она, слегка затуманенным взглядом, посмотрела ему в глаза. В них, обычно холодных и отстранённых, теперь пылала едва сдерживаемая страсть.
В этот момент весь мир перестал для них существовать. Пламя догорающих поленьев золотило их лица, а в воздухе плыл аромат берёзового дыма, кедровой хвои, воска и опьяняющего запаха чистой кожи.
– Регина, – прошептал он, осипшим от желания голосом.
Ее сердце бешено забилось в груди.
И тут в камине с треском лопнуло полено, рассыпая сноп искр.
Этот резкий звук прозвучал в тишине комнаты, как громкий хлопок, и разрушил очарование мгновенья.
Вадим вздрогнул. Он смотрел на Регину, которую продолжал сжимать в объятьях, на ее затуманенный взгляд, на блестящие губы, и, вместо того чтобы поцеловать их, прикоснулся губами к ее лбу. Это был поцелуй, уже полный самообладания. В нем было больше заботы, чем страсти.
– Спи, – сказал он, низким хриплым голосом, полным нереализованных эмоций, – я тут, с тобой.
Вадим нежно уложил голову Регины на свое плечо и крепко прижал к себе.
Он больше не двигался, а просто сидел рядом, словно защищая её от всех опасностей ночи.
Глава 229. Пираты тоже люди
Регина прижалась к нему, чувствуя тепло его ладоней. Одним ухом она слышала ровное биение его сердца, а другим – тихое потрескивание поленьев и углей в камине.
За окнами было тихо. Гроза, натворившая столько дел, умчалась вслед за тайфуном, оставив позади себя лишь шелестящий по листьям мелкий дождь, да отблески дальних зарниц.
Регина аккуратно пошевелилась, сворачиваясь калачиком в его объятиях и, вдруг, погрузилась в сладкую дремоту. Куда-то ушли усталость, головная боль, нервное напряжение последних дней. Осталось только чувство защищённости, спокойствие и тепло этого большого, уверенного в себе мужчины. И она, наконец, спокойно уснула.
А Вадим просидел у камина до рассвета, оберегая её покой. Порой глаза его закрывались, голова склонялась, и тогда на несколько мгновений он окунался в тревожную дремоту, чтобы тут же вскинуться и вновь продолжать нести этот сладостный караул.
***
На следующий день, после того, как Мария сообщила Ренату о «пациенте», соответствующего его требованиям, в высшем свете Сапровска распространился слух, что адмирал Мартынов устраивает вечеринку. Причина торжества ни для кого не была секретом.
Ренат подумывал о том, чтобы напасть на Регину, но её слишком уж хорошо охраняли. Люди адмирала всегда находились рядом, внимательно всматриваясь в окружающее пространство. А потом, совершенно неожиданно, девушка и вовсе исчезла из поля его зрения. К его досаде, избавиться от неё у него не получилось.
Но, когда от Марии пришло сообщение о пациенте, Ренат сразу же забыл о прочих «пустяках». Даже потеря патентов на медоборудование показалось ему настолько мелким недоразумением, что об этом не стоило и вспоминать.
Он набрал номер Марии и, поздравив её с успехом, продиктовал ей короткую инструкцию для дальнейших действий:
- Всё остальное я организую сам. Твоя задача – передать мне клиента.
Телефон Марии был поставлен на громкую связь, и Регина, сидевшая напротив, не отрывая взгляда от лица Марии, уже печатала на ноутбуке ответ Ренату, который та должна была озвучить.
- Ты хочешь, чтобы я сама всем этим занималась? Я, может, и директор больницы, но со службой безопасности ничего поделать не смогу.
Этот ответ заставил Рената задуматься.
- Хорошо, - наконец решился он, - я отправлю людей, которые этим займутся. По крайней мере, они разберутся с камерами. Как только всё будет готово, за тобой приедет машина. От тебя требуется лишь передать пациента.
- Но сделка, насколько я понимаю, будет за рубежом. Ты собираешься сам везти его? – продолжала задавать вопросы Мария.
- Везти человека - сейчас опасно. Органы извлечём на корабле, а труп сбросим в море. Так проще замести следы.
- Понятно, - с усмешкой сказала Мария, - я выполняю только свою часть работы. Но после этого те фотографии должны исчезнуть. И, кроме обещанных тобой ста миллионов за эту сделку, я хочу иметь двадцать процентов со всех твоих сделок по этой тематике.
Ренат сухо усмехнулся.
- Расслабься. На этот раз я сдержу своё слово.
Как только разговор закончился, Мария нахмурилась.
- Этот ублюдок не отдаст фотографии, - холодным тоном произнесла она, - как только я передам ему пациента, он забудет про все свои обещания.
Регина сидела, задумчиво подперев голову ладонью.
- Так вот, как он делал это раньше… извлечь органы на корабле – и ни улик, ни ответственности. Да, он всё продумал.
- Хм, удивительно, - фыркнула Мария, - как он мог так долго вести дела с Власовыми? Но рано или поздно все их секреты всплывут наружу. Остаётся только надеяться, что они не утащат меня с собой на дно.
- Я тебе обещаю, - мягко улыбнулась Регина, - что тебя никто никуда не утащит.
Когда Мария ушла, в кабинете остались только Регина и Вадим.
Адмирал задумчиво постучал пальцами по подлокотнику дивана.
- Мы не можем выбрать на роль донора кого попало. Этот человек должен и выдавать себя за пациента, и иметь возможность отбиться, если что-то пойдёт не по плану.
Большая часть морпехов были слишком крепкими и заметными – люди Рената с первого взгляда заподозрили бы что-то неладное.
Да. Найти подходящего человека будет непросто.
- Именно поэтому эту роль буду исполнять я, - спокойно сказала Регина, как будто они обсуждали погоду. – Маша отдаст им меня. Как только я попаду на корабль, и они начнут операцию, мы сделаем свой ход.
- Нет! – Вадим решительно отверг этот вариант.
Он подался вперёд, нависая над нею, как скала.
- Нет! – повторил он, и его голос был твёрдым, как сталь. – Как только ты окажешься на их корабле, то никто не сможет помочь тебе. Один неверный шаг – и всё будет кончено. А я не собираюсь рисковать твоей жизнью. Мы найдём кого-нибудь другого.
Регина посмотрела ему прямо в глаза. Взгляд Вадима был холодным, но под налётом этой холодности она явно увидала страх. Страх за неё.
- Никто не справится с этим лучше меня, - ответила она со спокойной уверенностью. – Кроме того, мне нужно лично побеседовать с Ренатом, и вернуть то, что принадлежит мне по праву.
Вадим знал, что кое о чём из своего прошлого она до сих пор ему не рассказывала. Он не стал с ней спорить, не потому, что согласился, а потому, что знал – никто не сможет остановить её.
- Я не могу тебе гарантировать, что в это раз смогу подоспеть вовремя. Слишком много неизвестных.
- Не беспокойся, я всё предусмотрела, - спокойно заявила Регина, доставая телефон. Она открыла приложение одной из соцсетей и показала ему.
- Один из главарей пиратов этого региона передо мной в долгу. Они немедленно придут на помощь, как только я подам сигнал.
Вадим посмотрел на экран телефона, потом снова на неё. Если бы такое сказал кто-нибудь другой, то он бы подумал, что этот человек пытается обмануть его или просто не в своём уме. Однако в словах Регины он не сомневался ни одного мгновения. Да, и трудно было бы в них не поверить, учитывая все её прошлые достижения.
Вздохнув, он нахмурился, помолчал, и только потом спросил.
- А, с каких это пор у пиратов появились собственные аккаунты в социальных сетях?