Вернется ли Малкин в Магнитогорск, как работать с Мозякиным и Зариповым, воспитание Дорофеева, работа в «Локомотиве» после трагедии и много другого интересного в интервью экс-тренера ЦСКА и «Магнитки».
Илья Воробьев провел сезон-2025/26 без клуба и продолжает поиски нового места работы после увольнения из ЦСКА. Двукратный обладатель Кубка Гагарина с «Металлургом» поучаствовал в церемонии закрытия чемпионата МХЛ, где наградил лучшего тренера. На мероприятии «СЭ» пообщался со специалистом о продлении Евгения Малкина, будущем Александра Овечкина, преображении Павла Дорофеева и работе в ЦСКА, «Локомотиве» и «Металлурге».
Овечкина сложно травмировать
— Главная хоккейная новость последних дней: Евгений Малкин остается в «Питтсбурге». Ожидаемо?
— Я искренне рад за Женю. Это очень солидный поступок со стороны «Питтсбурга». Там умеют ценить своих героев, людей, которые отдали клубу всю карьеру. Как Сидни Кросби, как Малкин. Поэтому здесь можно только сказать: молодцы. И по-человечески я очень рад за Женьку.
— Такое отношение к ветеранам сейчас скорее редкость и для НХЛ, и для хоккея вообще. Можно вспомнить историю с Джоном Карлсоном в «Вашингтоне», которого обменяли, даже не предупредив. Подход «Питтсбурга» сейчас уникален?
— Бывает по-разному. Иногда к игрокам относятся очень солидно, а иногда просто меняют и забывают, как зовут. Даже когда в КХЛ только начинались обмены, для многих ребят это было шоком: как так, меняют? Но в Северной Америке это часть бизнеса. Каждый игрок должен быть готов к тому, что его могут обменять. Обменивали и Гретцки! А здесь клуб проявил уважение, и за это ему честь и хвала.
— Получается, история с возвращением Малкина в Магнитогорск пока остается мечтой?
— Надо понимать реальность. Одно дело — мечты, другое — сколько Женя стоит и что он может дать. Когда во время локаута он приезжал, он мог играть за троих: по 25 минут на льду и вообще не уставал. Но сейчас есть бюджет, есть потолок зарплат.
— Многие считают, что красиво завершить карьеру дома — это важная часть пути большого спортсмена. Как вы к этому относитесь?
— Конечно, Магнитогорск был бы счастлив увидеть Женю дома, чтобы он завершил карьеру именно там. Но входит ли это в его планы — мы не знаем. Одно дело — что говорится публично, другое — что у человека внутри. Планирует ли он возвращаться, доигрывать в Магнитогорске — это знает только он. И есть еще важный момент: многие заканчивают не потому, что контракт подошел к концу, а потому что организм уже не выдерживает. Колени, плечи, накопленные травмы. Последние годы многие просто выживают. А Женя — габаритный игрок, который любит играть с шайбой, любит движение. При этом у него были серьезные травмы. Помню, он приехал на один из чемпионатов мира — весь от ноги до шеи был затейпирован. Поэтому это тоже очень важный фактор.
— А сколько еще сможет играть Александр Овечкин?
— У Сани травм было меньше. У него здоровье просто уникальное, посмотрите на его родителей. Таких людей в спорте немного. Очень крепкий мужик, его сложно травмировать. Поэтому Саня еще продержится. Скорость где-то может уйти, но бросок останется. И он по-прежнему лезет на пятак, идет в борьбу. Уверен, он подпишет новый контракт и еще забьет свои голы.
— «Питтсбург» с тренером-дебютантом Дэном Мьюзом вышел в плей-офф. Это немного напоминает вашу ситуацию в «Металлурге» в 2016 году. Молодой тренер, а в команде такие легенды, как Мозякин, Зарипов, Кошечкин, Бирюков. Вам было сложно принять такую команду?
— Самое сложное — первые недели осознать ответственность. Когда ты помощник, тебе кажется: тактику понимаешь, разборы делаешь, собрания ведешь, все умеешь. Но когда за все отвечаешь лично — это совсем другая ноша. Тогда начинаешь по-другому все воспринимать. Помню, Майк Кинэн говорил: «Будь аккуратен с тем, что желаешь». И в первый месяц я часто вспоминал эту фразу. А с ребятами проблем не было. С Бирюковым, Кошечкиным и Мозякиным я вообще играл вместе. Они знали, кто я и какой я человек. Поэтому и отношение было нормальное.
— Как выстраивали коммуникацию? Дружеские отношения — это одно, но ведь тренер может и с большинства убрать, и в запас отправить.
— Это были ребята, которых из большинства убирать не надо. И Бирюков, и Кошечкин, и остальные прекрасно знали свои роли. С моей стороны задача была скорее помочь им. Например, в 2016 году у первого очень тяжело пошла первая серия плей-офф с «Автомобилистом». Им просто нужно было помочь, поддержать. А каких-то проблем в коммуникации у меня не было.
— Когда говорят о таких фигурах, как Кросби или Овечкин, часто звучит мысль, что суперзвезды могут влиять и на тренера, и на руководство. В «Металлурге» Мозякин, Зарипов могли что-то продавить?
— Был смешной момент: когда мы приехали в Казань, у Кинэна была старая шляпа, и ребята подарили ему новую. После этого мы не пошли на раскатку. Но это скорее шутка. Конечно, мы советовались, разговаривали. Тут вопрос общей цели. Кросби — лидер по характеру, это видно во всем. Малкин тоже стал таким лидером, уже оказавшись в этой системе. И когда у команды есть общая цель — кубок, — тогда все двигаются в одном направлении.
Работа в Ярославле после трагедии
— Три ваших героя завершившегося плей-офф КХЛ.
— Радулов, Шалунов, Серебряков. Почему Серебряков? Потому что в полуфинале он играл сильнее Исаева. Даниил вышел на пик уже в финале, и ему тоже честь и хвала. Шалунов забивал важнейшие голы, включая решающий в финале. Но то, что сделал Радулов в шестом матче с «Авангардом»: за несколько секунд обыграл всех, отдал Шалунову, потом накрыл Маклауда, снова выиграл борьбу и опять отдал передачу, — это фантастика. В 39 лет включить такой турборежим — дорогого стоит.
— Шестой матч «Локомотива» и «Авангарда» перевернулся за 33 секунды. Чем можно объяснить такую концовку?
— С позиции атаки или обороны?
— Обороны. В «Авангарде», уверен, все прекрасно понимали, как надо действовать в такой ситуации.
— Тут можно долго разбирать. Все тренеры проговаривают такие моменты, но больше вопросов к Буше именно. Они много играли в три звена, были варианты взять тайм-аут. Это уже история «Авангарда». Но главное — что сотворил Радулов. То, как он протащил шайбу, как нашел Шалунова, как снова выиграл борьбу, — это было выдающееся исполнение.
— «Локомотив» выиграл два кубка, и основа команды — свои воспитанники. Это сейчас главный тренд?
— У «Локомотива» особая история. После трагедии клуб очень серьезно вложился в школу: перестроили инфраструктуру, взяли под крыло дополнительные школы. Там всегда была сильная система, а сейчас это вообще один из лучших центров развития. Когда мой отец приехал в Ярославль в 1996 году, он встретился с тренером «Шинника». И он ему говорит: «Петр Ильич, куда ты приехал, здесь футбольный город». А сейчас город живет хоккеем. Я был на первых матчах с «Авангардом», на первых двух матчах с «Ак Барсом».
— Вы ведь участвовали в перерождении «Локомотива» после трагедии 2011 года. Что это было за время?
— Очень тяжелое время. Очень. Планировалось восемь свадеб. Погибли ребята, семьи остались без близких. Мы ездили с отцом к семьям на девять дней, на сорок дней. Это было страшно. Потом начали собирать молодежную команду. Помню первую поездку — у ребят вообще не горели глаза. Они всех погибших знали лично. Первая поездка: Нижний Новгород, Екатеринбург. А у ребят не горят глаза. Дальше поехали в Магнитогорск. Приезжаем, отец спрашивает: «Будем кататься?» Я сказал: «Не думаю, что им надо сейчас кататься». Он ответил: «Делай с ними что хочешь». И я тогда повел ребят в боулинг. И впервые за полтора месяца увидел, как они начали немного улыбаться. У чемпионского состава «Стальных лисов» мы выиграли тогда один матч.
— Сколько трагическое состояние оставалось внутри команды?
— Очень долго. Помню первую игру в ВХЛ. Приехал, кажется, финалист. Подняли стяги погибших ребят, мы стояли со слезами. А представьте, каково молодым пацанам. И на эмоциях, через слезы победили 5:0.
— Какую позицию занимало руководство «Локомотива» в то время?
— Прежде всего тогда нужно было отдать дань памяти погибшим, все организовать, проявить уважение к семьям и ребятам. Это было самое важное. И все это, конечно, переплеталось с хоккеем. Потом уже начали строить команду. Там была очень талантливая молодежь: Рафиков, Черепанов, Воронин, Осипов, Гавриков. Многие из них до сих пор играют, выигрывают. Очень сильное поколение было. Потом был отбор, если помните: каждая команда могла защитить двух игроков, а следующего одного уже выбирал «Локомотив». Так собирали состав.
Читает лекции молодым тренерам
— Почему не остались в «Локомотиве»?
— Мне поступило предложение из Магнитогорска.
— Сейчас «Локомотив» снова ищет тренера. Как думаете, Юрий Яковлев дает вторые шансы?
— Не ко мне вопрос.
— С вами хотя бы связывались?
— Оставим это без комментариев.
— Вы сказали, что много смотрите хоккей. Чем еще занимаетесь?
— Сейчас читаю лекции молодым тренерам. И в МХЛ, и в академии «Авангарда». Если говорить о хоккее, то сейчас это основное направление.
— Как вы сами объясняете то, что сейчас без работы?
— Жизнь — интересная штука. Пол Морис говорил мне: «В первый год выиграл помощником, через год главным, потом финал, а что дальше?» Сейчас возникла небольшая пауза.
— Когда все шло вверх, все понимали, с чем это связано. Но потом были увольнения из «Металлурга» и ЦСКА. Как объясняете нисходящее движение?
— Давайте разбираться. Увольнение из Магнитогорска. В «Металлурге» мы сначала прошли тяжелейшую серию с «Автомобилистом». Семь матчей, но «Автомобилист» летал на самолетах, а мы постоянно ездили автобусами. Потом попали на «Авангард». Из того состава, который мы обыграли год назад в семи матчах, добавились Ткачев и Буше, находившиеся в феноменальной форме. Они свою серию закончили раньше, были свежее. Мы проиграли — меня уволили. В том же сезоне в первом раунде вылетели Кудашов, Козлов, Заварухин, но они продолжили работать. А меня уволили после второго раунда.
— В тренерской профессии главный критерий — результат.
— Так результат годом раньше был — финал. Что, нужно каждый год выигрывать?
— А вы этого не хотите?
— Все этого хотят. Но надо смотреть на ситуацию реально.
— В ЦСКА тоже ведь не получилось пройти дальше первого раунда.
— Там была новая команда, перестройка. Такие вещи быстро не делаются. И плей-офф мы начали без многих ключевых игроков — Окулова, Каменева, Гамзина.
— После года без работы готовы взяться за любой вариант?
— Дело не в том, чтобы хвататься за любой. Важно, чтобы проект был интересный, чтобы можно было что-то построить, а не работать три игры — такие случаи были, — и до свидания.
— Что для вас интересный проект?
— Чтобы давали работать и строить команду. Это основное.
— Сейчас многие говорят о важности развития молодежи. А работа с молодежью — не ваша сильная сторона.
— Если я этим не пиарился, это не значит, что это не мое сильное качество. В чемпионские сезоны в «Металлурге», кроме Криса Ли, вся оборона была местная: Береглазов, Антипин, Хабаров и другие. Плюс большая группа молодых игроков. Кто работал с Потехиным, Косовым, Малиновским? Кто собирал летние лагеря развития? Кто во время ковида тренировался с Юровым, Канцеровым и остальными? Просто я никогда не занимался самопиаром. Коробкин, Минулин, Дронов — это тоже большая работа. Моя ошибка, возможно, в том, что я никогда не пытался все это присвоить себе публично.
— Вспомним последние сезоны в «Металлурге». Данила Юров долго получал мало игрового времени.
— А сколько ему было лет? Как только выпускали его — то травма, то еще что-то. Если бы он получил серьезное повреждение и выбыл на полсезона, вы бы тогда что сказали? Он был совсем молодой, физически еще не готовый. Потом его уже серьезно подтянули, поработав с Сергеем Киприяновым, — ему стало легче. Когда дети бьются с мужиками, это не стоит недооценивать.
— А много ли в 17-18 лет видите в хоккее суператлетов?
— Малкин, Кулемин. Но это исключения, конечно.
— К чему веду. Чемпионский «Металлург-2024» во многом выиграл за счет голодной молодежи.
— Эти ребята к тому моменту уже несколько лет были в системе. Они прошли через финал, через поражения. Это уже были не совсем дети. Да, Канцеров зашел хорошо. Набоков — это просто фантастика. Возможно, Роме я где-то недодал игрового времени. Но могло быть и наоборот. Он тогда был еще на год моложе. Гребенкин, наоборот, благодарен мне, что мы отправили его в аренду в «Амур». Мы сейчас с ними хорошо общаемся, когда видимся в Магнитогорске, нет никаких обид.
— Но ведь все эти истории — потенциал, который вы не выжали из той команды.
— Возможно. Гребенкин играл в «Амуре». Канцеров, возможно, мог что-то дать, но не забывайте, что он был моложе на год. Я его попробовал раз, два. В матче с «Сибирью» его пару раз встретили, я и подумал с лавки: ему еще рановато.
Дорофеев вовремя взялся за голову
— Павел Дорофеев в НХЛ прошел большой путь в системе «Вегаса»: приехал на второстепенные роли в АХЛ и дошел до лучшего снайпера основы. В молодом возрасте, работая с ним в «Металлурге», почему не разглядели его данные?
— Талант у него был всегда. Бросок, голова — все было. Но вообще не было ног и желания работать. Больше пяти минут он у меня не мог играть. Он вовремя опомнился. Очень много таких талантливых ребят в России. Они думают, что смогут выехать только за счет мастерства. Его сначала обменяли из «Металлурга», потом похожая история была в «Тракторе». И от того, что он был особо не нужен, уехал за океан. Только потом он взялся за голову. Огромный молодец, что успел это сделать вовремя.
— Как тренеру работать с такими игроками?
— Думаете, с ним никто не общался и не пытался направить? Просто человек должен сам быть готов воспринимать информацию. Тогда он был не готов. У него было ощущение: «Я и так хороший, у меня есть бросок и голова». А то, что сбегать туда-обратно не может, — уже неважно. Очень хорошо, что он решил измениться.
— Вас удивляет, как легко «Вегас» прошел «Колорадо»?
— Я, кстати, давно говорил, что «Вегас» возьмет кубок. С одной стороны, удивлен, с другой — у них многое очень хорошо сложилось. А «Колорадо» оказался не готов именно к этому хоккею. Они рассчитывали на свою атаку, но не получилось.
— Джон Торторелла пришел в «Вегас» за несколько матчей до конца регулярки и вывел команду в финал. Это не обесценивает профессию тренера?
— По Торторелле тоже было много вопросов, но у него получилось. Иногда для полного пазла не хватает одного кубика. Он им стал. Один человек может что-то настроить, изменить атмосферу. Наша работа такая — всегда на пороховой бочке. Тем же Козлову или Заварухину повезло, что им дали работать несколько лет. В основном же это расстрельная должность.
— Три главных качества элитного тренера?
— Первое — уметь работать. Второе — уметь выживать в таких условиях и договариваться. И третье — хотя бы раз дойти до финала или выиграть.
— Кто для вас тренер сезона в КХЛ?
— Я бы выбрал Витю Козлова. У него была очень сложная ситуация, и он сумел ее вырулить.
Михаил Скрыль, «Спорт-Экспресс»