4
Катя осталась в Залесье на день. На стене висела его фотография — он сидел на крыльце, с Ирочкой на коленях, и смеялся. Катя долго смотрела на этот снимок, пытаясь совместить его с тем отцом, которого помнила.
— Он всё ждал, что ты простишь, — сказала Света.
— Мог бы и поговорить.
— Боялся, что ты его прогонишь. Говорил: «Она имеет право меня ненавидеть. Я плохой отец».
Катя молчала. Она действительно имела право. Но теперь, когда отца не стало, это право казалось бессмысленным. Она носила в себе обиду, а оказалось, что и он носил в себе вину. И оба так и не решились сделать шаг навстречу.
Перед отъездом Катя подошла к Ирочке, которая сидела на крыльце и рисовала.
— Я приеду ещё.
Ирочка подняла голову и серьёзно посмотрела на неё.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Со Светой они обменялись номерами телефонов. Света дала Кате банку домашнего варенья и сказала:
— Приезжай, когда сможешь. К сестре.
В поезде обратно Катя смотрела в окно и думала о том, что скажет маме. О том, что теперь у неё есть сестра. Нет, она воспримет это как предательство.
Она врала маме, что все выходные проводит у подруги. А сама садилась на электричку и ехала в Залесье. Зачем она врала? Не хотела её ранить? Или потому что мама посчитает это предательством?
Ирочка встречала её на станции — бежала по перрону, размахивая руками, и Катя ловила себя на том, что улыбается.
Они гуляли по деревне, собирали яблоки в саду. Ирочка учила Катю делать «секретики» — ямки в земле, прикрытые стёклышком, с цветами и фантиками внутри.
— А вы в городе разве так не играли в детстве? — удивлялась Ирочка.
— Нет.
Света сначала присматривалась, прислушивалась. Но постепенно оттаяла. Катя видела, как ей тяжело одной — работы физической в деревне много, денег едва хватает, а тут ещё и Ирочка растёт без отца.
Вечером, когда Ирочка уснула, они сидели на кухне и пили чай.
— Ты на меня не злишься? — спросила Света.
— За что?
— За то, что я увела твоего отца.
Катя задумалась.
— Я не знаю, что тогда произошло. Но я знаю, что он сам принял решение. Может, если бы не было тебя, была бы другая. Я не знаю, почему он изменил маме. Может, разлюбил её.
Света заплакала. Катя обняла её, и они сидели так, пока чай не остыл.