В 1988 году худенький белокурый бельгиец с неестественно тонкой талией и глазами, похожими на испуганные витрины, вышел на экраны в фильме, который никто не хотел снимать.
«Кровавый спорт» собрали за полтора миллиона долларов в Гонконге, а потом два года не могли продать, зато когда ленту наконец выпустили, случилось то, что повторяется раз в десятилетие: зрители увидели новый тип героя.
Не железного Арни, не усмехающегося Сталлоне, а человека, чьё тело стало кинжалом, а боль его главной ролью.
Жан-Клода Ван Дамма тридцать лет считали качком с плохим английским, смешным шпагатом и кокаиновыми скандалами. Но те, кто заглядывал дальше обложки видеокассет, замечали другое: он пытался быть драматическим актёром в железном теле бойца.
И эта невозможная схватка - его настоящий, невыдуманный фильм.
Брюссель, карате и «Институт надзора»
18 октября 1960 года в семье флориста Эжена Ван Варенберга и бухгалтера Элианы Ван Дамм родился мальчик. Назвали Жан-Клодом.
С виду - ничего особенного: слабый, близорукий, тихий. Младшая сестра бегала быстрее, отец вздыхал.
В 11 лет мальчика привели в зал карате сётокан к мастеру Клоду Гетцу. Поначалу Жан-Клод проигрывал всем, но быстро обнаружил жуткую вещь: ему нравится боль.
Нет, не получать, а преодолевать. И через два года он начал выигрывать турниры, а ещё через год получил чёрный пояс и в 16 лет открыл собственный зал.
Днём он учил детей, ночью работал вышибалой в дискотеке «Le Vogue». Там он впервые заметил, что если ты умеешь делать вертушку с разворота, никто к тебе не лезет.
Параллельно случилось странное — он влюбился в балет. Сестра привела его на урок, и тренер увидела в парне то, чего не видели другие: идеальную растяжку и желание сделать удар красивым. Спать он ложился в четыре утра, вставал в восемь. Это тренировало не столько мышцы, сколько терпение.
Бельгийские газеты писали о нём как о восходящей звезде карате, называли «чёрным лебедем Брюсселя» (за любовь к белым кимоно и шпагату). Никто тогда не знал, что через несколько лет этот лебедь поплывёт через океан на дне трюма.
Америка: мечта и разочарование
1982 год. Ван Дамм с группой бельгийских друзей грузится в самолёт. В кармане 80 долларов и контракт на два выставочных боя в Лос-Анджелесе. Бои проходят, деньги тают. Друзья разъезжаются, Жан-Клод остаётся.
Он живёт в разбитом «форде» на пляже Венис, ест пустые макароны с кетчупом и бесплатно моется в тренажёрном зале «Gold’s Gym».
Он не чурается любой работы: чистит ковры, паркует автомобили у отелей и ресторанов, покупает продукты и выносит мусор за малоподвижными людьми, гуляет с чужими собаками.
Первым небольшим прорывом становится должность инструктора в зале Франко Коломбо, того самого, что стоял рядом с Арнольдом на первых «Мистерах Олимпия».
Коломбо замечает бельгийца, подкидывает клиентов, советует учить английский, и это первый шаг к миру, куда он мечтает попасть.
В 1984 году происходит первая крупная потеря. Ван Дамма приглашают на пробы в фильм «Карате-пацан». Он проходит, но съёмки накладываются на его показательные выступления в Европе. Агент говорит:
«Откажись, будут другие».
Но других не будет долгих четыре года, а роль уходит Уильяму Забке, а Ван Дамм остаётся тренером в зале, где его учениками становятся будущие звёзды, но сам он пока никто.
Единственный просвет знакомство с Марией Родригес, американкой мексиканского происхождения. Они женятся через месяц ради грин-карты, а через полгода разводятся. Мария вспоминала:
«Он не умел быть мужем, но умел быть одержимым. Его женой была тренировка».
Именно тогда Ван Дамм впервые садится на стул перед зеркалом и говорит себе: «Ты умеешь только бить ногами. Значит, сделай это искусством».
Первые роли и боль «Трудной мишени»
В 1986 году крошечная роль в фильме ужасов «Не оглядывайся», ему надо просто выбить дверь ногой и упасть. Два дубля, двадцать долларов, и Ван Дамм держит этот чек в рамке уже сорок лет, чтобы не забывать, с чего он начинал.
Реальный прорыв случается в Гонконге. Продюсер Ян Ву (не тот, великий, а другой) ищет европейского бойца на главную роль в истории о турнире по смешанным единоборствам. Бюджет 1,5 миллиона, съёмки буквально на коленке, а исполнители ролей второго плана - настоящие бандиты из гонконгских триад, которые соглашаются сниматься ради легализации денег.
Сцена в туалете военной базы, где герой Ван Дамма сталкивается с Боло Йеном (тот самый здоровяк из «Выхода дракона»), снималась два дня.
По замыслу режиссёра Ньютона Арнольда, драка должна была длиться 30 секунд, но Ван Дамм пришёл с собственной раскадровкой на салфетке. Там было полторы минуты боя, три смены ритма, удар стеклом и фальшивая смерть с последующим оживлением.
— Ты что, ненормальный? — спросил Арнольд.
— Да, — ответил Ван Дамм.
Сцену сняли целиком. Сейчас она считается эталоном постановки боя в замкнутом пространстве.
Боло Йен и Ван Дамм сразу не полюбили друг друга. По легенде, они договорились не пользоваться подушками и накладками, и первый же удар Йенга сломал Ван Дамму нос.
Хлынула кровь, оператор выключил камеру, но Ван Дамм закричал:
«Не останавливай! Это лицо бойца!»
Они закончили фильм, а потом не разговаривали три года.
Фильм вышел в 1988-м, собрал в прокате под 40миллионов при бюджете в 1,5 и породил тысячи подражателей, которые учились делать шпагат на двух стульях.
Золотая эра: шпагаты, наркотики и ревность
Следующие четыре года превращают Ван Дамма в культовую фигуру. «Кикбоксёр» (1989), где он играет мстителя за ослеплённого брата, приносит ему первую серьёзную травму: во время сцены боя с Мишелем Киси удар пришёлся прямо в глаз, повредив сетчатку.
Три недели в повязке, врачи говорят: «Можешь потерять зрение». Ван Дамм выходит на площадку через десять дней с одним работающим глазом и доснимает финальную драку вслепую ориентируясь на голос хореографа.
Именно в этом фильме рождается фирменный приём - круговой шпагат в прыжке, который позже назовут «ланса» (копьё).
Придумал его хореограф боёв Шелдон Леттич, но Ван Дамм настоял на том, чтобы удар наносился не в корпус, а в голову.
«Это красивее, сказал он. И опаснее. Зритель должен ахнуть».
«Двойной удар» 1991 года - это настоящий технический прорыв. Ван Дамм играет двух братьев-близнецов, доброго и злого, которые в одной сцене они дерутся друг с другом.
Технология двойной экспозиции на тот момент была давно известна, но никто ещё не использовал её в динамичной драке с вращениями и ударами.
Оператор придумал систему меток на полу, а Ван Дамм повторял движение дважды с точностью до сантиметра. Позже похожий метод применяли в «Социальной сети» для сцен с близнецами Винклвоссами.
1992 год. «Универсальный солдат». Самый ожидаемый боевик года: Ван Дамм против Дольфа Лундгрена. Шведа ростом под два метра, шведа с IQ гораздо выше среднего, шведа, который воспринимал Ван Дамма как капризного ребёнка.
Их конфликт назревал неделями. Ван Дамм требовал, чтобы все сцены драк снимали без дублёров. Лундгрен соглашался, но наотрез отказывался регулировать силу ударов.
«Ты хочешь настоящего? Получи», — говорил он.
Кульминацией стала ссора во время перерыва. Что именно произошло - точно не известно, а версии от очевидцев расходятся.
По одной, Ван Дамм пожаловался режиссёру, что Лундгрен получает больше денег за каскадёрские трюки. По другой, Лундгрен просто устал от бельгийских истерик.
Так или иначе, Дольф схватил Жан-Клода за шиворот, поднял в воздух и бросил на бетонный пол. Ван Дамм приземлился на копчик и не мог встать двадцать минут.
После съёмок они не разговаривали 20 лет, а Лундгрен в интервью говорил:
«Он талантливый, но невыносимый».
Ван Дамм же отвечал:
«Он трус, потому что бьёт, когда я не вижу».
На этом же фильме случился знаменитый эпизод с режиссёром Роландом Эммерихом. Ван Дамм пришёл на просмотр и увидел, что его любимую боевую сцену сократили на минуту. Он ворвался в монтажную, взял режиссёра за грудки и прошипел:
«Верни мои удары, или я выброшу тебя из окна».
И Эммерих вернул.
Пик славы и падение: от «Патриота» до крэка
1993 год, фильм «Некуда бежать». На съёмках Ван Дамм знакомится с Розанной Аркетт - независимой, остроумной, но замужней, и начинается бурный роман.
Таблоиды захлёбываются: «Ван Дамм разрушает брак», «Бельгиец украл жену у режиссёра» (мужем Аркетт был режиссёр Джон Карпентер).
Сам Жан-Клод в мемуарах позже напишет:
«Я влюбился впервые по-настоящему. И сразу разрушил всё, что мог».
Отношения с Аркетт продлятся два года и закончатся громким разрывом. Но успеют оставить след: именно Розанна убедит Ван Дамма попробовать серьёзную драму.
Результат фильм «Время патриота» 1994-го года, единственный фильм, где он играет не бойца, а отца-одиночку, втянутого в заговор.
Сцена прыжка с моста на движущийся грузовик была настоящей, а страховка обычный трос, который не проверял никто, кроме самого Ван Дамма.
Он настоял на съёмке без дублёра, потому что «дублёр не передаст страх в глазах».
На четвёртом дубле он приземлился неудачно и сломал лодыжку, а врач велел прекратить съёмки на месяц, но Ван Дамм велел врачу зафиксировать ногу гипсом и продолжил, а все сцены бега снимали так, чтобы не видно было хромоты.
Но настоящим концом эры стал «Уличный боец» 1994-го года. Двадцать миллионов бюджета, культовая видеоигра, роль полковника Гайла, персонажа с американским флагом на бицепсах. Стивен де Соуза, режиссёр, хотел комедийный боевик.
Ван Дамм хотел трагедию, так что конфликт начался с первой читки сценария, он переписывал диалоги на ходу, например, в сцене, где Гайл произносит «Я не сдамся», он добавил: «Я не сдамся, потому что у меня нет ничего, кроме чести».
Режиссёр изменения вычеркнул, но Ван Дамм нашёл продюсеров и добился возвращения фразы.
Фильм провалился в США, но стал культовым во всём мире. Однако прокатчики запомнили другое: Ван Дамм начал опаздывать на площадку, прятать глаза за тёмными очками, терять вес.
Так кокаиновая зависимость, которая тлела ещё с гонконгских времён, перешла в открытую стадию, и в 1998-м, на съёмках фильма «Легионер» в Марокко, Ван Дамм уже исчезал на два дня, а потом его находили в притонах Касабланки.
А после возвращения в США его вскоре ждал арест за вождение в наркотическом опьянении, суд и принудительная реабилитация.
Карьера, казалось, закончена. Следующие пять лет фильмы с ним выходили прямо на видео, минуя широкие экраны.
Уход в штопор: банкротства, разводы и попытка реанимации
Пока фильмы становились дешевле, личная жизнь превратилась в мыльную оперу. К 1999 году Ван Дамм успел дважды развестись: с первой женой Марией и с Глэдис Португалье, в браке с которой родился его первый сын, Кристофер.
Но именно с Глэдис он снова сходится в 1999 году — они женятся во второй раз. Этот брак продлится до 2015 года и станет самым долгим, самым мучительным и самым продуктивным в смысле скандалов.
Глэдис управляла его карьерой, финансами и публичным образом.
Когда Ван Дамм начал срываться на съёмках "Репликанта" в 2001-м году, там он играл серийного убийцу и полицейского двойника, именно Глэдис убедила режиссёра не увольнять мужа.
Позже она даже скажет в интервью:
«Я спасала его чаще, чем он спасал человечество в своих фильмах».
Но к середине нулевых финансовое положение семьи стало катастрофическим: налоговая задолженность, несколько банкротств, суды с бывшими партнёрами.
В 2007 году Ван Дамм был вынужден продать свой особняк и переехать в скромную квартиру в Брюсселе. Ему казалось, что всё кончено.
Тогда-то и пришло письмо от бельгийского режиссёра Мабрука Эль Мекри. Тот предложил снять фильм, где Ван Дамм играет самого себя: сломленного, уставшего, смешного и трагического актёра, который попал в заложники во время ограбления почтового отделения.
Возвращение через самоиронию
«ЖКВД» 2008 года - совсем не боевик. Это артхаусная драма с элементами триллера и длинными планами без монтажа.
Фильм открывается сценой, где Ван Дамм пытается пройти пробы в Голливуде, но его осмеивает продюсер. Потом начинается ограбление, и вдруг - шесть минут крупным планом, камера не двигается, а Жан-Клод говорит в пустоту.
Этот монолог стал легендарным. В нём он произносит:
«Я хотел быть великим актёром. Но я выбрал путь бойца. И знаешь что? Я жалею. Но только не о боли. Я жалею о том, что стеснялся своей боли».
Сцена снималась без репетиций. Ван Дамм выучил текст на французском, заплакал на второй минуте, а на пятой - засмеялся. Оператор хотел переснять, но режиссёр сказал:
«Не смей. Это лучшее, что он сделал в жизни».
Фильм получил приз кинофестиваля в Локарно. Критик Cahiers du cinéma написал:
«Мы смеялись над ним двадцать лет. Оказывается, смеялись над собой».
Ван Дамма впервые пригласили на серьёзное интервью не как экшн-звезду, а как человека.
Сам он сказал после фестиваля:
«Мне потребовалось двадцать лет и наркотическая зависимость, чтобы понять: зритель никогда не верил моим ударам. Он верил моим глазам. В “JCVD” я наконец разрешил себе просто смотреть в камеру».
Новые победы и старые раны
2012 год. Сильвестр Сталлоне собирает «Неудержимых 2». Ван Дамм играет злодея по имени Вилен (тут явно есть намёк на Жан-Вильнёва, его настоящую фамилию).
На площадке Арнольд Шварценеггер, Брюс Уиллис, Чак Норрис и Джейсон Стэйтем, Дольф Лундгрен, Джет Ли и другие...
В первый же день Ван Дамм подходит к Сталлоне и говорит:
«Я знаю, как мой герой умрёт. Он прыгает с грузовика и делает шпагат между двумя машинами, а потом я бросаю в них ножом».
Сталлоне посмотрел на него, помолчал и ответил:
«Ты сумасшедший. Это небезопасно. Это гениально. Давай».
Сцена снималась в Болгарии. Два грузовика двигались навстречу друг другу со скоростью 30 км/ч,а между ними оставался зазор ровно в ширину плеч Ван Дамма.
Он надел страховку, о которой никто не знал, и попросил водителей не смотреть на него, а смотреть на ассистента с красным флагом.
На третьем дубле он прыгнул, и шпагат получился. Грузовики разминулись в сантиметре от его затылка, а оператор упал в обморок.
Ван Дамм встал, отряхнулся и спросил:
«Ещё дубль?»
На съёмках же произошло не менее важное: к нему подошёл Дольф Лундгрен. Они не разговаривали два десятилетия. Лундгрен протянул руку и сказал:
«Я был мудаком». Ван Дамм ответил: «Я тоже».
Они обнялись, и хотя следующей сцене их персонажи опять дрались, теперь после команды «стоп» они вместе шли пить кофе. Позже Лундгрен признался:
«Он реально смешной. И очень одинокий».
Дальше была попытка сериала «Жан-Клод Ван Джонсон» 2016-го года на HBO, снятый в жанре трагикомедии, и повествующий о стареющей звезде экшена, которая пытается вернуться.
Высокий пилотный эпизод собрал хорошие отзывы, но сериал не продлили из-за бюджетных разногласий. Ван Дамм воспринял это спокойно:
«Уже привык, что мои проекты умирают молодыми. Как я сам, кстати, несколько раз».
В 2020 году, когда ему уже почти 60, он принял предложение Volvo Trucks. Рекламный ролик, где он делает шпагат между двумя движущимися грузовиками, стал вирусным, собрав 200 миллионов просмотров за неделю.
Позже в интервью он признался:
«Перед дублем я молился. Не потому, что боялся умереть. А потому, что боялся опозориться».
Семья и дети
Вся жизнь Ван Дамма это череда жён, детей, ссор и примирений. Три официальных брака, четверо детей.
Сын Кристофер пошёл по стопам отца, он актёр боевиков, снимался с ним в «Универсальном солдате 2».
Отношения у них ровные, но холодные.
«Он воспитал меня как солдата, — сказал Кристофер в интервью. — Я до сих пор не знаю, как быть сыном».
Старшая дочь Бьянка выбрала путь реалити-шоу. В 2016 году она приняла участие в французском шоу «Les Anges» и там публично обвинила отца в наркомании и жестокости.
Ван Дамм не ответил, а через год они встретились на дне рождения его матери и молча обнялись. Он сказал ей:
«Я не был отцом. Я был героем боевиков. Герои боевиков не меняют подгузники».
Самая сильная дружба, у нашего героя образовалась внезапно с Питером Хайамсом, режиссёром «Времени патриота».
Хайамс разглядел в Ван Дамме драматическую жилку и уговорил его отказаться от двух строчек диалога в пользу одной долгой паузы.
«Ты умеешь молчать, — сказал Хайамс. — В Голливуде это редкость».
Они дружили до самой смерти Хайамса в 2014 году, а когда он умер, Ван Дамм прилетел на похороны и простоял у гроба два часа.
Стивен Сигал отдельная история. Они никогда не снимались вместе, но их имена вечно ставили рядом. Сигал считал Ван Дамма клоуном, Ван Дамм называл Сигала «танцором с лишним весом».
В 2017 году журналисты спросили Сигала о возможной драке, и тот ответил:
«Я бы его убил. Вопросов нет».
Ван Дамм, узнав, рассмеялся:
«Стивен, я всё ещё делаю шпагат. А ты всё ещё ищешь пульт от телевизора».
Человек, который пережил 90-е
Сегодня Жан-Клод Ван Дамм живёт между Брюсселем и Лос-Анджелесом. Он ведёт скромный Instagram, где выкладывает видео тренировок с сыном, фото цветов (подарок отца-флориста) и редкие селфи.
Наркотики далеко в прошлом. Новые фильмы малобюджетные, но он говорит о них с тем же огнём, что и о «Кровавом спорте»:
«Каждая драка может быть последней. Поэтому я бью в полную силу».
В разработке байопик о его жизни, где молодого Ван Дамма сыграет его сын Кристофер., а сценарий пишут рядовые бельгийские драматурги, без всякого голливудского глянца.
«Я хочу, чтобы показали, как я плакал в машине, когда не мог оплатить аренду. И как я плакал от счастья, когда впервые увидел шпагат в "JCVD"», — говорит он.
В марте 2025 года Ван Дамму исполнилось 64. Он всё ещё делает продольный шпагат каждое утро. Всё ещё пробует сниматься в серьёзном кино. Всё ещё держит в рамке чек за «Не оглядывайся».
Его часто спрашивают:
«Что вы поняли за эти годы?»
Он отвечает:
«Я понял, что в шпагате между жизнью и смертью я чувствую себя дома. Потому что это единственное положение, в котором я никогда не лгал».
И, пожалуй, это лучшее резюме для человека, который сделал боль своей главной ролью.