Вот вам сцена, которую вы наверняка видели десятки раз. Стюардесса катит тележку по проходу, и кто-то впереди произносит: «Томатный сок, пожалуйста». Через ряд - ещё один. И ещё. Вы смотрите на это и вдруг ловите себя на мысли: а может, и мне? Хотя дома вы не выпили ни стакана этого густого красного напитка лет, возможно, с детства.
Это не массовое помешательство и не сговор бортпроводников. Это один из самых любопытных фокусов, которые человеческое тело проделывает само с собой, стоит вам подняться на десять километров над землёй.
Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media
Одна немецкая авиакомпания однажды подсчитала, что её пассажиры ежегодно выпивают почти 1,8 миллиона литров томатного сока - это объём олимпийского бассейна. При этом пива, святая святых немецкой культуры, уходило лишь немногим больше - около двух миллионов литров. Цифры были настолько странными, что авиакомпания обратилась к учёным мюнхенского института с простым вопросом: что, чёрт возьми, происходит?
А происходит вот что. На крейсерской высоте давление в салоне самолёта снижается до уровня, который соответствует примерно 1800–2400 метрам над уровнем моря. Кислорода в крови становится меньше, слизистые оболочки носа пересыхают - влажность воздуха в кабине падает до жалких 10–15 процентов, это суше, чем в Сахаре. Обоняние слабеет. А раз нос работает вполсилы, мозг начинает иначе считывать вкус. Сладкое и солёное тускнеют - по некоторым данным, чувствительность к ним падает на 20–30 процентов. Именно поэтому бортовое питание так часто кажется пресным картоном, хотя повара на фабриках кейтеринга щедро солят и перчат каждое блюдо.
Кстати, я создал собственную платформу авторских туров с доступными ценами по всей России и миру. Заходите на ahhu.ru, чтобы ознакомиться
Но есть один вкус, который не только не слабеет на высоте, а, наоборот, расцветает. Умами - тот самый «пятый вкус», глубокий, насыщенный, мясной. Его много в выдержанных сырах, соевом соусе, грибах. И в помидорах. Томатный сок, который на земле кажется травянистым и чуть пыльным, на борту самолёта превращается в минеральный, освежающий напиток с яркой кислинкой. Сотрудник кейтеринга описал это точнее всех: на земле сок показывает свою скучную сторону, а на высоте - лучшую.
И это ещё не всё. В 2015 году учёные добавили к картине неожиданную деталь. Оказалось, что на восприятие вкуса влияет не только давление и сухость, но и шум. Гул двигателей в салоне достигает 85 децибел - это громкость оживлённой городской улицы. При таком уровне шума рецепторы сладкого подавляются ещё сильнее, а вот умами, напротив, воспринимается ярче. Получается, сам самолёт - это идеальная «дегустационная комната» для томатного сока: низкое давление усиливает его, сухой воздух убирает конкурентов, а рёв турбин добавляет финальный штрих.
Есть здесь и психологический слой. Когда один пассажир заказывает томатный сок, срабатывает эффект домино: другие невольно повторяют за ним. В незнакомой обстановке (а полёт, как ни крути, всегда лёгкий стресс) люди склонны копировать поведение окружающих. Со временем это закрепляется как ритуал. Томатный сок становится частью полёта, как пристёгнутый ремень или откинутая спинка кресла после набора высоты. Многие заказывают его просто по привычке, хотя на земле и не вспомнят о нём.
Кстати, тот же механизм объясняет, почему вино в самолёте часто разочаровывает. Фруктовые и ароматные ноты приглушаются, и бокал, который на земле был мягким и округлым, на высоте кажется резким и водянистым. Авиакомпании давно это поняли: при составлении бортового меню предпочтение отдаётся блюдам с выраженным умами - азиатской и индийской кухне, выдержанным сырам, грибным соусам. Еда на борту не безвкусная от природы. Она просто спроектирована под другие условия.
Так что, когда в следующий раз стюардесса остановится у вашего ряда, а вы вдруг захотите томатный сок - не удивляйтесь. Это не каприз и не внушение. Это ваше тело просто выбирает тот единственный напиток, который здесь звучит в полную силу. Не вы нашли томатный сок. Это он нашёл вас - ровно на той высоте, где наконец может показать себя.