Еще две недели спустя, в понедельник — Сонин День Рождения, — к ней на предпоследнем уроке прилетела свернутая в шарик записка. Соня подняла глаза — и увидела Макса, расплывшегося в своей широкой улыбке.
Соня развернула послание и прочитала:
«Сосискин! Стрелка на парковке, во время физры. На перемене делай вид, что меня не знаешь, иначе будешь делить свой подарок с Тохой. Твой Максимус Прайм». (1)
Начало романа:
Она еще раз удивленно посмотрела на друга: тот выглядел невероятно таинственным и в то же время довольным. Соня никогда не отмечала свой день рождения, но они с Максом все равно дарили друг другу подарки. Она обычно мастерила для друга что-то своими руками, например, самодельный мерч к его любимым фильмам или играм: рисунки, панно, а один раз даже футболку со специальной надписью. Макс почти всегда дарил ей что-то для рисования либо сертификат в магазины одежды — так у Сони появилась приличная толстовка и джинсы. Сегодня он не поздравил ее с утра, у входа в школу, по их старой традиции, и вообще делал вид, что день совершенно обычный. Но, выходит, друг просто подготовил какой-то сюрприз, ради которого надо будет прогулять физкультуру.
Соня ответила на вопросительный взгляд Макса поднятым вверх большим пальцем. Внутри нее разливался радостный мандраж, как будто она выпила сразу несколько чашек кофе. Получается, он не просто подготовил что-то особенное. Он хотел, чтобы они остались вдвоем.
Тут Соня не удержалась и будто невзначай скользнула взглядом по Столяровой. Хотя со стороны до сих пор казалось, что та не общается с Максом, Соня не забыла слова Антона и звонки от «Катенка» во время болезни друга. Она страдала от ревности и сейчас отдала бы многое за то, чтобы Столярова тоже прочитала записку.
Как только раздался звонок, Соня сразу отправилась в раздевалку, натянула куртку и укуталась с головой в огромный теплый шарф , заменявший ей заодно и шапку: ноябрь в этом году был особенно холодным и промозглым. Потом вышла на парковку рядом со школой и несколько минут топталась на пронизывающем ветру, спрятав руки в карманы — перчаток у нее не было.
Макс все не появлялся. Соня уже запереживала, не изменились ли у него планы, когда знакомый голос пробасил ей прямо в ухо: «Автоботы, трансформируйтесь и выдвигайтесь!»
Соня подскочила на месте.
— Ты с ума сошел? Я от страха чуть в ботинки не высыпалась!
— Я на это и рассчитывал. Чтобы мне больше досталось. — Макс по-прежнему выглядел загадочным и довольным.
— Чего именно?
— Увидишь. Гоу за мной! — Он подмигнул и решительно куда-то направился.
Соня едва успевала семенить следом. Они миновали три перекрестка, потом куда-то свернули и еще минут через пять вышли к большому скверу, на главную аллею которого Макс устремился с прежним энтузиазмом. Занялся холодный, косой дождь, налетавший на них волнами вместе с резкими порывами ветра. С головы Сони почти сдуло намотанный кое-как шарф, поэтому она остановилась, чтобы его поправить. Макс, увидев, что она стоит непокрытая на ветру, схватил ее за руку и утащил куда-то под раскидистую старую липу. Там остановился, загородив Соню собой от ветра и, вздохнув, засмеялся:
— Сонь, ты как всегда. Дай мне. — Он стянул с ее головы шарф, поднял капюшон куртки и уже поверх него завязал непокорный аксессуар диковинным узлом.
Соня возмутилась:
— Ты специально, что ли этому учишься? Или вы на плавании в шарфах щеголяете? И… нам долго еще?
— Не-а. Давай лапу. А то тебя еще сдует. — Макс снова схватил ее за руку и потащил куда-то вглубь сквера. Они прошли его почти насквозь, добравшись до неработающего фонтана. И здесь, в тени старых, наверное, вековых лип и елок, Соня увидела кафе с просторной летней верандой, сейчас пустовавшей. Само здание выглядело очень уютно и светилось изнутри множеством огней. Стены кафе были деревянными, с большими, в пол, окнами, за которыми виднелось пять или шесть столиков в окружении небольших низких диванов. Даже с улицы было видно, что на столах, несмотря на дневное время, стояли небольшие свечки и мини-букеты с сухоцветами. Соня охнула.
— Мы что, пойдем в кафе? М…макс … Не надо, правда. — Она не удержалась и добавила: — Это же очень дорого!
— Да ладно тебе! — Макс продолжал тянуть Соню к двери, а она по-прежнему не двигалась с места. — Сосискин! Соня! Софья Андреевна! Сосисыч, блин, ты серьезно? Нас сейчас унесет или смоет! — И потом добавил почти жалобно: — Сонь, да ладно тебе. Ты испортишь мне сюрприз. И вообще… Я здесь часто с родителями бываю, это их любимое место. С Тохой тоже заглядывали разок. А с девчонкой — ни разу. Ты мне друг или сосиска? С тобой хотя бы не страшно. — Макс скорчил умоляющее «лицо кота из Шрека», и Соня наконец шагнула к двери.
— Ладно. Ты мертвого уболтаешь!
Внутри их встретил абсолютно пустой зал. Макс пояснил:
— Погода нелетная. Вечером здесь даже очереди бывают.
Соня чувствовала себя неловко — до тех пор, пока не заметила, что и друг заметно смущается. Он замер у входа, как будто не понимая, куда им дальше идти.
Но навстречу им шагнула симпатичная молоденькая официантка.
— Максим? — Она вопросительно посмотрела на парня. Тот покраснел.
— Да. Мы бронировали. Для нас бронировали столик. Но, вроде, драки за него не будет. — Он ухмыльнулся. А потом снова стал серьезным. — Извините.
«С ума сойти! Неужели она настолько часто здесь бывает?» — Соня с удивлением и восторгом разглядывала обстановку. Макс вырос в ее глазах почти до уровня Аче из «Три метра над уровнем неба». Хотя, ладно... он всегда был вне конкуренции.
— Давайте я провожу вас. — Официантка действительно двинулась вглубь зала, махнув им приглашающим жестом. Соня боялась, что сейчас хлопнется в обморок: все происходящее казалось ей сном. Она вообще в первый раз в жизни была в кафе. Давно, в те времена, когда у них было получше с деньгами, Вероника пару раз брала маленькую Соню в бар. Там были длинные стойки, вдоль которых плотно стояли мужчины и женщины с большими кружками в руках. Соня носилась по залу, пока кто-то не угощал ее бутербродом. А потом Вероника заказывала ей жареную картошку с наггетсами. Еще в хорошие периоды они несколько раз ходили в «Макдональдс», и там же Соня потом спустила часть первых заработанных на живописи и уборке «Прорыва» денег. Но это кафе было совершенно другим. Она просто поверить не могла, что Макс ее сюда пригласил.
У столика, который располагался прямо у окна, Соня замешкалась — она не знала, надо ли снимать одежду. И как вообще себя вести.
— Давайте я вам помогу, — услужливо сказала официантка.
— Вроде это я должен делать. — Макс снова покраснел как помидор. Ему тоже явно было неловко. Они с Соней взглянули друг на друга и вдруг одновременно прыснули от смеха.
Девушка же кивнула Максу с совершенно серьезным видом.
— Конечно, поухаживайте за дамой. — И повернувшись к нему спиной, а к Соне лицом, вдруг неожиданно закатила глаза, и, незаметно для него, подняла большие пальцы вверх — так, чтобы только Соня это видела. Та засмеялась: она прямо физически чувствовала, как уходит сковывавшее ее напряжение. Ей здесь уже нравилось.
Макс церемонно, с повышенной серьезностью помог Соне снять куртку — кажется, они одинаково вспотели во время всего этого ритуала, — а потом отдал ее официантке вместе со своей. И они наконец-то с облегчением плюхнулись на диванчики друг напротив друга. Девушка принесла меню, но Соня недоуменно уставилась на него, стараясь не пялиться на цены и наконец предложила:
— Можно, ты сам выберешь?
Макс в ответ загадочно произнес:
— Все уже заказано. Выбирай, что будешь пить.
Но и это у Сони не получилось: она плохо ориентировалась в странных названиях, хотя и читала внимательно состав. В итоге Макс заказал каждому по безалкогольному мохито.
Они посидели еще пару минут в тишине — Соня ничего не могла с собой поделать, потому что смущение не давало полностью насладиться моментом, а Макс, казалось, чего-то ждал и не донимал ее разговорами. В кафе играла приятная музыка, поэтому молчание их не тяготило. Но неожиданно мелодия смолкла, а Макс сказал:
— Сосискин. Посмотри назад.
Соня оглянулась и увидела, что к ним идет официантка, которая держит на подносе торт. Из него торчала большая свеча, от которой во все стороны разлетались сверкающие искры.
Макс встал. А потом он, официантка и бармен за стойкой (которого Соня сначала и не заметила) вместе запели:
— С Днем Рожденья тебя, с Днем Рожденья тебя, с Днем Рождения, Соня, с Днем Рожденья тебя-ааа!
И Соня, совершенно потрясенная, вдруг поняла, что торт этот блинный, тот самый, что она однажды пробовала у Макса дома. Она тогда еще поклялась, что съела бы его одна, целиком.
Поэтому, едва официантка поставила угощение на стол, Соня взвизгнула и бросилась к Максу, задушив в объятиях. Уткнула нос ему за ухо, так, что кожу защекотали подбритые на висках волосы, и выдохнула:
— Как ты это запомнил? Как?! — И почувствовав на глазах слезы, добавила: — Это лучший день рожденья в моей жизни!
Макс приподнял ее над землей, так, как раньше делал при встрече, и спросил:
— Ну что, съешь целый?
Соня разжала объятия и ответила:
— Нет уж, давай напополам.
Потом они болтали и действительно ели торт ложками с двух сторон — Макс сказал, что хотел его полностью оставить Соне и поэтому просил не разрезать на куски. А после Макс предложил послушать музыку на его телефоне. Но вдруг хлопнул себя по лбу, будто что-то неожиданно вспомнил, и сказал:
— А подарок-то я забыл!
— Что? — Соня не верила своим ушам. — Разве это был не подарок?
Он кивнул:
— Да, это от меня. Но есть еще от родителей.
— Что? — Соня даже потрясла головой, будто ослышалась.
— Благодарность за мое спасение от гриппа.
— Ты серьезно? Я же не ради подарка тогда приходила.
— Да я знаю. — Макс наклонился к столу, подперев голову рукой и снова напустив на себя загадочный вид. — Но сначала угадай, что это.
— Эээ, ну, не знаю. Маркеры? — Он отрицательно мотнул головой. — Альбом? Витамины? Таблетки от поноса? — Они смеялись уже вместе.
— Неееет, холодно. Ооочень холодно, просто стужа какая-то. Ладно.
С этими словами Макс достал из школьного рюкзака небольшую продолговатую коробочку, завернутую в подарочную бумагу. — Ну как, появились варианты?
— Да не знаю я! — взвыла от любопытства Соня. — Скальпель? Бриллиантовое ожерелье? Сдаююююсь. Пожалуйста-пожалуйста, дай мне посмотреть.
Макс молча положил коробку на стол и пододвинул к ней. Соня нетерпеливо разорвала бумагу и обнаружила внутри… прозрачный чехол от телефона. Она заморгала, недоуменно глядя на Макса. И упавшим голосом добавила:
— Не поняла. В чем прикол? Ты же знаешь, что у меня нет телефона.
— Именно. — Макс кивнул. — Но бэушным телефоном я тебя поздравить не могу. Поэтому дарю чехол. А телефон просто отдаю, вот он, — и он вытащил из кармана свой «Айфон». И пояснил: — Мне на Новый год планировали, оказывается, новый подарить. Ну, я не знал. Родители сказали в выходной, когда я искал тебе подарок. И мама предложила отдать старый тебе. Ты ее шокировала тем, что у тебя его нет. Правда, теперь они могут иногда искать меня у тебя и звонить. И меня тоже теперь можешь поздравить с новым. Сонь? Ку-ку? Ты живая там?
(1) Отсылка к одному из главных героев кинофильма «Трансформеры», лидеру автоботов Оптимусу Прайму.
Предыдущие части романа:
Все рассказы автора, в том числе предыстория создания "Папы" — в сборнике "Маячки" (см. эссе "Девочка входит в подъезд"; книга есть в электронной, аудио и в печатной версии).