Июнь, 1956 год. Вечерело.
Я решил сократить путь и пройти вдоль реки. Целый год я не видел мать, заранее отправил телеграмму, чтобы ждала меня. Сумерки сгущались быстро. Туман начал клубиться у воды, рисуя затейливые фигуры.
Мне казалось, что я хожу по кругу, хотя до дома рукой подать. Я знал здесь каждую тропинку, каждое дерево. Но сейчас деревья были другими, воздух тягучим и холодным. Меня одолело плохое предчувствие.
Я остановился, чтобы осмотреться. Вдруг раздался пронзительный звук похожий на сирену, только сильнее в сто крат. Я пытался заглушить его, согнувшись и обхватив голову руками.
Пространство вокруг сжалось в вакуум, каждая клеточка тела завибрировала, готовая разорваться на тысячу атомов. В нос ударил запах тины и водорослей. Я дёрнулся и выронил очки. Мир окончательно потерял очертания...
Когда я наконец добрался до материнского дома, было уже глубоко за полночь. Окна не горели. Я постучал условным стуком, как в детстве. Дверь открылась сразу, будто мать и не ложилась вовсе, а сидела в темноте и ждала.
Увидев меня, она не удивилась. Только отступила на шаг, перекрестилась и потянула воздух носом.
— От реки шёл?
Я кивнул. Она ничего не ответила, только поджала губы и плотно закрыла за мной дверь на все запоры. Потом подошла к печи, выгребла горсть золы, рассыпала по порогу. И только после этого повернулась ко мне лицом.
— Ты в какое время пришёл-то? Русальная неделя на дворе.
Мать усадила меня за стол, налила взвару, но сама пить не стала. Села напротив, сложила руки и заговорила тихо, словно боялась, что услышат за окнами.
– Русальная неделя — это время, когда вода отдаёт назад всё, что забрала. Начинается она сразу после Троицы. Троица прошла, в храме вымели увядшую зелень и вот тут-то на поверхность поднимаются те, кто не успокоился.
Мать как-то странно на меня посмотрела и продолжила.
– У русалки много лиц. В каждой губернии своё. Где-то это утопленница девка, что руки на себя наложила от несчастной любви. Где-то некрещёный младенец, которого похоронили без имени. А на Севере верили, что русалками становятся дети, проклятые матерями в сердцах. Слово матери, пожелавшей дитю плохого, самое острое, оно бьёт сильнее, чем нож.
Неделя эта не праздник, а что-то вроде общего замирания. Деревня жила в особом режиме. Днём ещё ничего, солнце, куры, пыль на дороге. Но ближе к сумеркам всё менялось. Калитки запирали раньше обычного. Девушки ходили группами, не поодиночке. Бабы не брались за шитьё. Мать объяснила: игла и нить в эти дни становятся порталом в иной мир. Сделаешь стежок и прошьёшь не ткань, а собственную судьбу. Русалка ухватится за нитку с той стороны и начнёт дёргать. И вся жизнь пойдёт узлами, вся судьба перепутается.
Берёза... Я всегда думал, что берёзовые ветки на Троицу – это для красоты. Оказалось, что нет. Берёза, в славянском мире, дерево-посредник. Её белая кора отражает лунный свет, а луна – это светило Нави, мира, где обитают неприкаянные души. На Троицу в берёзовых ветвях селились души предков. Им оставляли еду на ночь, с ними разговаривали. Но проходило несколько дней, праздник закончился и туда, где раньше сидел Род, приходили русалки. И тогда берёза из оберега превращалась в лестницу. По ней могли спуститься русалки в мир живых и утянуть за собой.
Мать вспоминала, как в Воронежской губернии, откуда родом была её бабка, справляли «проводы русалки». В последний день недели, в воскресенье, вся молодёжь высыпала за околицу. Выбирали девушку, самую красивую и смелую, одевали в одну рубаху, волосы распускали так, что закрывали лицо. И гнали её с криком и свистом через всё поле к реке. Она бежала, спотыкаясь, а толпа орала ей вслед страшное. Потому что в этот момент она была уже не человек. В неё вселялось то, что нужно выгнать. И когда она касалась воды, все замолкали. Ритуал завершался. Русалку вернули туда, откуда она пришла.
В других местах обходились без живых. Делали чучело из соломы и старых тряпок, несли его с плачем, будто хоронили кого-то родного, а потом топили в реке или сжигали на берегу. И в этом плаче, говорила мать, было больше настоящего горя, чем на иных похоронах. Потому что вместе с чучелом прощались с теми, кого навсегда забрала вода.
Самыми опасными считались «заложные» – самоубийцы. Их не хоронили в освящённой земле. Их могилы были у перекрёстков или просто у воды, без креста, без имени. И души их болтались между стихиями, не принятые ни сушей, ни рекой. Мать рассказала случай, который ей передала бабка. В одном дворе потеряли ребёнка. Мальчик играл на крыльце, мать отошла на минуту. Нашли его утром у реки, мокрого, но живого. Он сидел на камне и смотрел в воду. На вопрос «Как ты тут оказался?», ничего не смог ответить. Так и молчал всю жизнь.
Мать сказала, что у русалки есть смех, похожий на птичий крик или на сирену, только тоньше, пронзительнее. Если услышал, то всё. Человек теряет волю и идёт на этот смех, как загипнотизированный. А ещё у них взгляд глубокий, как омут. Если русалка посмотрит тебе в глаза, ты уже не отведёшь их. И не захочешь отводить. В этом взгляде покой, холодный и вечный. Будто сама смерть смотрит на тебя.
Мать говорила: русальная неделя не сказка. Это время, когда вода напоминает, что она живая. Что она помнит каждое тело, которое легло на дно. И что она может отдать это тело обратно, если не соблюсти правила. Правила простые: не ходи ночью к реке, не смотри в воду после заката, не смейся один в тишине. И не забывай тех, кто ушёл.
Она замолчала. За окном начал накрапывать дождь, капли застучали по листьям и где-то протяжно завыла собака. Я сидел и думал о том, как мало я знал о мире, в котором вырос. И о том, что произошло со мной сегодня.
Мать поднялась, подошла к окну и задёрнула занавеску плотнее.
— Спи, — сказала она. — До рассвета не выходи. И ставни не открывай.
Я лёг на печи и долго слушал, как дождь шепчет что-то в темноте. Его шёпот становился всё отчётливее и я начал различать в нём человеческую речь. Он убаюкивал, словно журчание ручейка. На мгновение, мне показалось, что я плыву по течению. Пространство вокруг сжалось в вакуум, каждая клеточка тела завибрировала, готовая разорваться на тысячу атомов. В нос снова ударил запах тины и водорослей...
Всех благ! 🙏
-----
Все материалы этого канала — авторский взгляд на мистический опыт и непознанное. Это творческое исследование, сборник историй и размышлений, а не руководство к действию.