Солдат, офицер, генерал, маршал — лестница вроде бы понятная. А потом сверху к ней приделали ещё одну ступеньку.
Но сейчас одно из самых высоких воинских званий в истории сегодня почти нигде не используют. Титул, который должен был венчать военную славу, оказался слишком тяжёлым для современной политики.
Сейчас разберёмся, кому его давали, почему часть русских генералиссимусов получила высший чин вовсе не за победы на поле боя — и где это звание существует в наши дни.
«Наиглавнейший генерал»
Само слово пришло из латыни: generalissimus — «самый главный».
Чем генералиссимус отличается от маршала?
Маршал — это вершина нормальной военной карьеры, и маршалов в армии может быть несколько. Генералиссимус почти всегда один — на всю страну и целую эпоху. Если грубо: маршал — верхняя ступенька лестницы, а генералиссимус — флагшток, который прибили к крыше, когда лестница уже закончилась.
Как должность генералиссимус означает верховного главнокомандующего несколькими армиями. А как титул он просто сообщает: вот человек, который выше обычной военной иерархии — потому что так решила власть. Чаще всего в истории работал именно третий смысл.
И один из самых парадоксальных ранних случаев выглядит почти анекдотически. Во Франции эпохи Религиозных войн командующим королевской армией поставили 18-летнего герцога Анжуйского — будущего короля Генриха III. В 1569 году он, юнец, разбил гугенотов при Жарнаке и Монконтуре.
Чем выше поднималось это звание, тем меньше в нём оставалось реальной войны и тем больше чистой политики.
Пять русских — и только двое за военное дело
Если не считать петровских «потешных» чинов, в российской и советской истории обычно называют пять генералиссимусов: Шеин, Меншиков, Антон Ульрих, Суворов и Сталин. И если присмотреться к этой пятёрке, главный угол темы виден невооружённым глазом.
Первым настоящим генералиссимусом стал Алексей Шеин — 34-летний воевода. Пётр пожаловал ему этот исключительный чин в 1696 году после взятия Азова.
Тут всё честно: Шеин командовал всеми сухопутными войсками во втором Азовском походе, под его началом 70-тысячная армия осадила крепость, отбила вылазки гарнизона и налёты татарской конницы. Азов сдался. За дело и награда.
Дальше начинается театр.
Александр Меншиков получил высшее воинское звание в 1727 году при юном императоре Петре II.
Военным человеком он был настоящим — бил шведов при Калише, отличился под Полтавой, добил остатки шведской армии у Переволочны. Но генералиссимусом его сделала не очередная победа, а статус всесильного временщика при дворе. Получил он его при Петре II. Носил он этот чин считанные недели, а потом проиграл придворную схватку, лишился всего и уехал в ссылку. Звание ему дала близость к трону, и трон же этот фокус и отменил.
Третий случай ещё показательнее. Антон Ульрих Брауншвейгский — немецкий принц, муж правительницы Анны Леопольдовны и отец младенца-императора Ивана VI.
Военная биография у него была: он успел повоевать с турками. Но генералиссимусом его сделали в 1740 году не за самостоятельную кампанию, а как фигуру придворной конструкции — чтобы отец крошечного государя не выглядел совсем уж скромно.
И только пятый возвращает званию полный смысл. Александр Суворов получил его 28 октября (8 ноября) 1799 года приказом Павла I — за невозможный Швейцарский поход через Альпы.
Павел написал тогда фразу, которая звучит лучше любого ордена: полководцу не хватало одной победы — над самой природой, и над нею он тоже взял верх. Вот Суворову звание подошло точно по размеру.
А самый знаменитый генералиссимус был ещё впереди.
Звание под одного человека
Парад Победы прошёл 24 июня 1945 года. Через два дня, 26 июня, появился указ о введении звания «Генералиссимус Советского Союза». На следующий день, 27 июня, его присвоили Иосифу Сталину.
Звание вводили фактически под одного-единственного человека. И новых полномочий оно ему не давало ровным счётом никаких: Сталин и так был Верховным главнокомандующим, утверждал планы, назначал маршалов, руководил Генштабом. Генералиссимус был не должностью, а ярлыком, наклеенным поверх уже существующей роли.
Самое любопытное — реакция самого виновника торжества. По воспоминаниям военачальников (в том числе маршала Рокоссовского), идею продвигало окружение, а сам Сталин отнёсся к ней без восторга.
Спецформу генералиссимуса он так и не ввёл. В быту продолжал носить привычный маршальский китель. По распространённой легенде, ему показали эскиз пышного мундира, и он сказал, что похож в нём на швейцара. Но пышности он избегал, и это факт.
Да и с наградами скромничал. Об этом ранее я писал в статье Почему Сталин не носил орденов, кроме медали «Серп и Молот».
Почему же звание, добравшееся до самого верха, потом исчезло?
Почему генералиссимусы вымерли
Это осознанный выбор властей, и причин несколько.
Армии перестали быть личными дружинами великих полководцев и стали институциями — с чёткой шкалой званий, штабами, регламентами и ответственностью. В такой системе титул, который висит «над всей шкалой» и достаётся одному человеку по политическому решению, выглядит как король, забредший на офицерское собрание. Рудимент. Никто такое не поймёт.
Да и видны ли сейчас на горизонте подобные авторитетные командиры, кто смог бы безоговорочно и полноправно принять такое звание? Вопрос риторический.
Роль «самого главного военного» давно закрыта должностью. Верховный главнокомандующий, президент, министр обороны, начальник Генштаба — власть распределена, и отдельная «корона над армией» ей не нужна. Звание просто дублирует то, что и так прописано в законах.
Есть и репутационный момент. После двух мировых войн и опыта диктатур общество стало подозрительно коситься на символы вождя-полководца, стоящего над армией и государством сразу. Звание «выше всех» слишком легко превращается в культ личности — а от этого сейчас большинство государств предпочитает держаться подальше.
В российской системе, оформленной в 1990-е, генералиссимусу уже места нет: верхняя точка — маршал Российской Федерации. Да и тот почти музейный: за всю историю его получил один человек — Игорь Сергеев в 1997 году, и после него новых маршалов не было.
Про Игоря Сергеева у меня готовится подробный материал, скоро он выйдет на канале.
Но в одном уголке планеты оно живёт до сих пор.
Где звание выжило
В ХХ веке роль генералиссимуса примеряли еще и различные диктаторы: испанец Франсиско Франко звался generalísimo как верховный главнокомандующий националистов, китайский лидер Чан Кайши вошёл в историю как Генералиссимус. Правда, тут это была скорее политико-военная роль вождя, чем строгое воинское звание в нашем понимании. В Латинской Америке слово и вовсе стало знаменем восстания: вождя войны за независимость Мексики Мигеля Идальго называли «генералиссимусом Америк».
Но идеальный финал подсказала Северная Корея.
В КНДР высшее звание генералиссимуса получил основатель государства Ким Ир Сен в апреле 1992 года. А в феврале 2012 года тот же титул посмертно присвоили его сыну Ким Чен Иру.
И вот деталь, бьющая точно в цель: нынешний живой лидер Ким Чен Ын носит звание маршала. Генералиссимусы в этой стране — покойные вожди. Высшее звание здесь закреплено не за тем, кто командует, а за теми, кого положено почитать вечно.