В вычислительной технике технологии виртуализации (virtualization technology) давно нашли широкое применение. С помощью них можно формировать виртуальную память, отделенные друг от друга среды, которые будут использовать мощности и ресурсы одного реально существующего (физического) компьютера-сервера. Для этого используется так называемая хост-система, производящая основные операции по созданию, запуску и функционированию изолированной виртуальной среды, и гипервизор (hypervisor) – программа, с помощью которой создается и управляется виртуальная среда. Гипервизор позволяет распределять ресурсы между виртуальной машиной (virtual machine – VM) и хост-системой, изолировать их друг от друга. Виртуальная машина, которой физически не существует, может обладать любыми конфигурациями, но в пределах максимально имеющихся у физического оборудования компьютера-сервера.
В зависимости от реализации VM и от роли гипервизора в соответствующем процессе можно выделить несколько видов такой виртуализации: программную, аппаратную и контейнерную. Ни одна из них не приведет к виртуализации сознания разработчиков современной цифровой вычислительной техники. Цели, которые они преследуют, – это создание универсальных вычислительных систем, позволяющих одновременно обслуживать большое число пользователей с максимальной загрузкой реального аппаратного обеспечения (hard-ware).
Следовательно, с целью эффективного развития и совершенствования цифровых электронно-вычислительных систем виртуальная реальность развивается сама по себе и на себе же и замыкается, не влияя на физическую реальность и сознание разработчиков. Использование же операционных систем simulation-ware в учебном процессе при обучении студентов в интерактивном режиме с целью повышения эффективности этого процесса уже может давать побочный эффект виртуализации сознания. Поэтому применять интерактивный режим в учебном процессе следует с осторожностью в ограниченных дозах, поскольку здесь virtual technology уже будут влиять на сознание обучающихся. С виртуализацией сознания шутить нельзя.
Понятие «виртуализированное сознание» имеет несколько смыслов в зависимости от различных аспектов его рассмотрения.
Клинико-психологический аспект соответствует патологической погруженности в виртуальную реальность. В психиатрии под «виртуализированным сознанием» понимается нарушение самоидентификации, утрата субъектом способности различать физическую и виртуальную реальности. Человек увлекается компьютерными играми, соцсетями и отождествляет себя с виртуальными персонажами вплоть до потери собственной идентичности. Сужается круг реальных интересов. Нарастает зависимость от виртуального взаимодействия. Повышенный интерес к виртуальному. Уход от неприятных ему реальных тем. В реальном мире такой человек продолжает играть роль виртуального персонажа, с которым себя отождествил, что может привести к девиантному поведению.
Философско‑эпистемологический аспект заключается в замещении реальности субъективной моделью. В теории познания «виртуализация сознания» отождествляется с тенденцией систематического сужения осознанно воспринимаемого мира, подменой реальности её упрощённой субъективной моделью. Каналы восприятия реального мира сужаются, и человек живёт в «виртуальном мире» собственных представлений. Крайний субъективизм такого субъекта отрицает объективную реальность. Современные информационные технологии усиливают этот эффект. С помощью больших информационных потоков и их целенаправленной алгоритмической фильтрации становится возможным формировать «персональную реальность», манипулировать сознанием субъекта, всё дальше и дальше уводя от целостного восприятия мира. Вместо объективных критериев истинности такой человек руководствуется чужими субъективными мнениями, собственными чувствами и желаниями, нарушая тем самым выбором своих действий объективные законы реального мира. Такой субъект начинает конфликтовать с внешней средой.
Трансгуманистический аспект порождается верой в возможность переноса человеческого сознания из материального мира в виртуальную среду. Техническая перспектива загрузки сознания человека в виртуальную среду с целью обретения цифрового бессмертия наверняка вещь для многих заманчивая, но с точки зрения здравого смысла – это самообман, симуляция жизни, а не сама жизнь. И такая симуляция никогда не будет адекватна деятельности реального человеческого сознания. Любая модель обладает лишь наиболее существенными свойствами оригинала. Поэтому между любой моделью и оригиналом непреодолимая пропасть.
Таким образом, с любой точки зрения виртуализация сознания связана с утратой способности познания реального мира, а ключевым вопросом здесь является – граница между реальностью и её моделью, а также цена, которую человек платит за погружение своего сознания в виртуальную реальность.
Что же тогда будет, если современные информационные технологии с использованием ОС simulation-ware применять для каких-то иных целей? Если, например, такой целью станет виртуализация сознания как самоцель, а вовсе не создание виртуальных образов типа VM, электронных симуляторов электрических цепей, лабораторных установок и других средств коммуникации? Это будет тогда сознательное и целенаправленное осуществление замены реальности в человеческом сознании.
В настоящее время много пишут о системах искусственного интеллекта (СИИ). Многие горячие головы утверждают, что с развитием СИИ можно будет создать искусственный сверхразум. Но скорее следует ожидать обратное – превращение людей посредством виртуализации их сознания в периферийные устройства для суперкомпьютера.
Процесс виртуализации сознания людей начинается с самого раннего возраста. Многие школьники заражены компьютерными играми. Игромания (зависимрсть от компьютерных игр) становится серьезной проблемой многих детей и взрослых. В соцсетях действуют разного рода блогеры, создающие темы-пустышки для обсуждения, не связанные с нашей реальной жизнью. Чем нелепее тема, чем дальше она от реальности, тем больше желающих участвовать в ее обсуждении. Даже в транспорте игроманы и зависимые от виртуальных образов люди не могут оторваться от своих смартфонов, ничего не видят вокруг себя, полностью отключаются от физической реальности, погружаются в виртуальный мир пустых образов знаков и символов. Незаметно для себя они полностью утрачивают связь с реальным миром. Он им становится неинтересен. Общество распадается на отдельные субъекты, каждый из которых замкнут в своей собственной персонифицированной реальности.
Данные тенденции распространяются и на сферу образования. Интерфейсы, ускоряющие процесс усвоения материала, способствуют виртуализации сознания обучаемого. Вместо получения фундаментальных научных знаний происходит прямо противоположное – потеря способности к познанию реального мира.
Виртуализация сознания разрушает процесс познания реального мира и подводит черту под развитием «наук нового времени». Объективный критерий истины, апеллирующий к объективности природных и социальных явлений и процессов, заменяется условным соглашением в рамках научного сообщества, являющегося продуктом социального взаимодействия.
Поскольку объективный критерий истинности при этом утрачивается, то возникает ситуации плюрализма научных истин. Отметаются все препятствия для возникновения множества альтернативных «научных сообществ», и, соответственно, альтернативных «научных картин мира» сначала в плане «научного концепта», а потом и «научной теории». Фоменковская «новая хронология» [1] здесь только первая ласточка. По мере того, как условные соглашения в рамках научного сообщества приобретут в виртуализированном общественном сознании статус постулатов «научных теорий», будут возникать равноправные альтернативные «научные» версии, различающиеся не только конечными выводами, но и методологией, и критериями достоверности.
Распад методологического канона и свобода производства «научных картин мира» наиболее четко проявляется в гуманитарных областях знания, где строгие рамки академической науки уступают место «художественным формам». Как и всякая конкурентная «свобода», она рано или поздно придет к тому же «объективному» критерию, к которому пришло «освобожденное» искусство, - к критерию финансовой эффективности. Он станет и критерием свободного выбора для виртуализированного сознания модели прошлого, субъективных (лишенных объективности) законов окружающей физической реальности и общественного развития. Это, по сути, «свободные выборы, на которых происходит голосование кошельком». В таком обществе истины вообще не существует. Рыночная экономика провозглашает – «истина – все то, что полезно, что дает прибыль». А сами понятия объективных знаний, науки и образования станут рудиментом. Целенаправленно проводимая правительством реформа образования должна по замыслу архитекторов нового мирового порядка нанести академической науке смертельный удар и открыть дорогу свободному рынку «научных картин мира», по крайней мере, в области гуманитарных знаний.
Однако загнать естествознание в поле свободного рынка фантазий гораздо сложнее. Здесь научный методологический канон еще слишком силен. Поэтому процесс виртуализации сознания пошел здесь по иному пути – по пути естепенного выхолащивания научного содержания в научных исследованиях. Количество научных публикаций возрастает экспоненциально, этот рост критически перекрывает все возможности теоретического обобщения и осмысления. Вопрос о смысле накопления фактов ставится все реже, критерием оценки становятся только формальные качества произведенной информационной продукции: ее новизна, объем и соответствие принятым методологическим стандартам. От научного текста в итоге остается только чистая форма, лишенная содержания. В сущности, единственный человек, реально заинтересованный в существовании научной статьи - это ее автор, потому что для него статья - это отчетный знак, конвертирующий его труд в денежный эквивалент.
Выводы:
Таким образом, виртуальная реальность всего лишь симулятор физической реальности, а не сама реальность. Виртуализация сознания – уход из реальной жизни в мир иллюзий. Технологии виртуализации, имеющие своей целью создания высокоэффективных цифровых электронно-вычислительных систем, являются перспективным направлением в сфере дальнейшего развития этих систем. Использование электронных симуляторов в учебном процессе для проведения лабораторных работ в интерактивном режиме следует практиковать с осторожностью, чтобы не допустить побочного эффекта виртуализации сознания.
А виртуализация сознания человека, в результате которой человек перестаёт отличать физическую реальность от виртуальной, может привести лишь к одному – утрате человеком способности воспринимать реальность такой, какая она есть [2,3]. И этого допускать нельзя.
Ссылки на источники:
1. Фоменко А. Т. Методы статистического анализа нарративных текстов и приложения к хронологии (распознавание и датировка зависимых текстов, статистическая древняя хронология, статистика древних астрономических наблюдений). — М.: Изд-во МГУ, 1990.
2. Червенчук В.Д. Информационные технологии в образовании и их влияние на процессы познания физической реальности. В сборнике: Материалы межрегиональной научно-практической конференции «Проблемы и перспективы развития математического и экономического образования», сб. статей / отв. ред. Н.Д Шатова, Е.А. Кальт. Омск : изд-во ОмГТУ, 2007. – С. 53-60.
3. Червенчук В. Д. Физическая и виртуальная реальности: плюсы и минусы технологий виртуализации. В сборнике: Инновационные технологии в АПК, как фактор развития науки в современных условиях. Сборник XIV Международной научно-практической конференции, посвященной 75-летию факультета Технического сервиса в АПК (факультет механизации сельского хозяйства Омского сельскохозяйственного института им. С.М. Кирова) ФГБОУ ВО Омский ГАУ. Омск, 2025. С. 884-890.