Большинство нормальных людей отчаянно боится смерти. Человек так устроен природой — бояться умереть. Что интересно, причину этого страха и что стоит за ним, он не может объяснить. Спросите себя, почему вы боитесь умереть? Я имею в виду не сам процесс смерти (понятно, что он может быть неприятным и мучительным), а сам факт её наступления. Уверен, что вы не сможете ответить на этот простой вопрос.
Хотел бы поделиться своим опытом на эту тему.
Что ты видишь, когда умираешь.
Как-то раз произошла со мной такая история: в Ливане нехорошие люди по глупости меня подстрелили. Друзья перенесли моё тело в какую-то хибару и пригласили местного Айболита, чтобы он извлёк пулю и подлатал меня. Вначале всё шло более-менее хорошо, но потом, как это обычно бывает, всё изменилось не в лучшую сторону — я начал задыхаться и умирать. Сам процесс умирания я запомнил достаточно подробно.
Особой боли я не испытывал, просто разучился дышать — и всё. Я понимал, что дышать надо, но совсем не понимал, как это делать. Сознание моё помутилось, и я очутился в туннеле, стены которого, как мне показалось, покрыты небольшой прямоугольной кафельной плиткой белого цвета. Туннель казался очень длинным, в конце его призывно светил яркий свет. Свет был какой-то ласковый, успокаивающий. Моё тело стремительно полетело к нему, как мотылёк летит к плафону фонаря. Скорость полёта всё ускорялась и ускорялась. Страх исчез, мне было как-то необычайно спокойно и хорошо. С каждой минутой приходила уверенность, что сейчас случится что-то очень хорошее и доброе.
Краем сознания я видел доктора — это было как бы со стороны. Я видел, как он пытался реанимировать меня, что-то кричал, бил меня по лицу, но для меня это было неважно. Всё происходящее казалось незначительным, усилия доктора казались пустыми и ненужными, я летел навстречу чему-то доброму и хорошему. Впереди, на фоне яркого света, я видел какие-то до боли знакомые тени, встречи с которыми я давно ждал. Всё было чудесно... Но тут я вдруг ожил.
Вот так я не умер, хотя очень хотел. Потом было долгое лечение, перелёты домой — в общем, обычная жизнь.
С моей точки зрения, именно так выглядит смерть. Но есть и другое состояние человека — бессознание. Это не смерть, это другое. Выглядит это так.
Вы ясно воспринимаете окружающую действительность, как вдруг у вас перед глазами опускается плотная чёрная шторка. Всё, вы как бы есть, но вас нет. Интересно, что в состоянии бессознания человек может осуществлять какие-либо действия — у меня именно так и было. Позднее я не мог вспомнить, как и что я делал. Условно это выглядело так, как если бы моё сознание отключил какой-то другой вид сознания и взял всю полноту ответственности за мою жизнь на себя. Я даже иногда думаю, что человек со своим сознанием является носителем для какого-то другого сознания, которое использует его как скафандр. В случае опасности это другое сознание отключает всё лишнее и берёт управление человеком на себя.
В состоянии бессознания я бывал несколько раз. Первый раз — когда я в Афганистане подорвался на мине, когда ехал в кузове автомобиля. Меня выбросило на дорогу, и тут я отключился. Пришёл в себя я уже в госпитале. Мой попутчик, который чудом не пострадал, позднее рассказывал, что после взрыва я сам, без его помощи, поднялся и дошёл до блокпоста, где и вырубился окончательно.
В другой раз на меня было совершено разбойное нападение в Камбодже, на территории храмового комплекса Ангкор, где меня довольно ловко вырубили нападавшие негодяи. Сознание опустило шторку, и пришёл в себя я уже в номере отеля. Как говорил мой водитель, я сам дошёл до машины, спокойно доехал до отеля, поднялся в номер и лёг в кровать, после чего пришёл в себя только утром. Бывали и ещё аналогичные случаи в моей жизни.
С тех пор я твёрдо уверен: если человек вдруг увидел плотную шторку, он не умер — у него есть все шансы выжить. Его другое сознание постарается вывести его в безопасное место или хотя бы сделать всё возможное, чтобы спасти. Если же человек видит туннель — вероятно, это уже всё, впереди только смерть, по крайней мере земная.
Я понял, что смерть — это не так страшно, как мы ожидаем. Возможно, это вообще что-то другое. По крайней мере, об этом говорит мой жизненный опыт.
Вот такая история.