Не любил трудиться юный Леон,
Жил беспечно, словно тихий сон.
Ветер в волосах, пустые дни,
Без дорог, без цели, без любви.
Он смеялся:
— Мир и так велик,
Для чего вставать в рассветный миг?
Для чего мозоли на руках,
Если можно жить лишь в облаках?
Так летели месяцы и годы,
Не меняя внутренней погоды.
Но однажды осенью златой
Повстречался взгляд ему другой.
Шла девчонка сквозь поток людской —
С добрым сердцем, с тёплою душой.
Руки в муке, волосы в огне,
Свет улыбки будто по весне.
Имя ей — прекрасная Элиан,
Словно тихий свет далёких стран.
С ранних лет трудилась день за днём,
Наполняя жизнь свою теплом.
Он спросил:
— Зачем тебе весь труд?
Дни ведь так стремительно бегут.
Лучше жить легко и налегке,
Словно птица в синей вышине.
Улыбнулась девушка в ответ:
— Без труда и счастья в мире нет.
Всё, что дорого душе твоей,
Созидают руки у людей.
И слова простые, как вода,
В сердце Леона вошли тогда.
Впервые он задумался в тиши:
«А что оставлю после я в пути?»
Он всё чаще приходил к ней в дом,
Помогал с тяжёлым ремеслом.
Нёс муку, топил в печи огонь,
Обжигал усталую ладонь.
Было трудно.
Пот струился градом,
Сон валил усталостью и ядом.
Но однажды позднею порой
Он увидел свет перед собой.
Элиана спала у окна,
А под свечкой — старая тетрадь одна.
Там неровным почерком строки:
«Дом у моря… сад… и огоньки…
Чтобы вместе встретить седину,
Не боясь ни горя, ни войну.
Чтобы дети смех несли в наш дом,
Наполняя стены счастьем и теплом».
И тогда в душе его впервые
Вспыхнули желания живые.
Он понял:
труд — не тяжкий плен,
А любовь, что требует перемен.
С той поры менялся день за днём,
Становился крепче Леон.
Для неё трудился до зари,
Чтобы явью стали их миры.
Годы шли.
И где-то у реки
Дом поднялся светлый вопреки.
Сад шумел под песню летних гроз,
Хлебом тёплым пахло среди роз.
А когда закат касался крыш,
Леон тихо говорил:
— Слышишь…
Я бы так и жил пустой судьбой,
Если б не случилась встреча с тобой.
И смеялась Элиана вновь,
Понимая:
настоящая любовь —
Это не слова среди ветров,
А поступки, верность и тепло.