Сегодня мой Лев снова забился в угол.
Я не знаю, что его напугало. Может, взгляд прохожего. Может, воспоминание. Может, просто ветер не в ту сторону.
Он сидел, уткнувшись мордой в стену, и молчал. Его спина дрожала — мелко, как от холода, хотя в комнате было тепло.
Я не стала его трогать. Не уговаривала. Не тащила. Просто села рядом.
Сегодня мой Лев снова забился в угол.
Я не знаю, что его напугало. Может, взгляд прохожего. Может, воспоминание. Может, просто ветер не в ту сторону.
Он сидел, уткнувшись мордой в стену, и молчал. Его спина дрожала — мелко, как от холода, хотя в комнате было тепло.
Я не стала его трогать. Не уговаривала. Не тащила. Просто села рядом.
Мы дышали. Я — медленно. Он — с перебоями. Потом его дыхание выровнялось.
Мы просидели так час. Или два. Или целую жизнь.
Когда я встала, он всё ещё был в углу. Но его хвост чуть дрогнул. Кажется, это был знак.