Я давно дала себе зарок не тратить драгоценные вечера на современные блокбастеры, предпочитая пересматривать проверенную классику.
Но мимо новой экранизации главного романа XX века пройти не смогла хоть и с большим-большим опазданием.
Любопытство и моя искренняя, многолетняя любовь к первоисточнику все-таки взяли верх над привычным скепсисом, заставив купить билет на этот трехчасовой сеанс.
И, как оказалось, совершенно напрасно.
Вместо кинематографического чуда мы получили холодный визуальный аттракцион, который своей избыточной графичностью больше напоминает заставки к видеоигре «Atomic Heart», чем серьезное драматическое кино.
Знакомый текст намертво привязан к старой Москве, где сам город выступает полноправным, дышащим героем повествования, ничуть не уступающим свите Мессира.
Однако создатели подсунули нам пластиковый, совершенно неживой мегаполис.
На экране разворачивается монструозный сюрреализм: нереализованные сталинские проекты, циклопический Дворец Советов, абсолютно абсурдные Патриаршие пруды имени Карла Маркса.
Сохранились тысячи архивных снимков той эпохи, но авторы выбрали путь наименьшего сопротивления, заслонив историческую фактуру агрессивным хромакеем.
Обилие громоздких спецэффектов не маскирует смысловую пустоту, а лишь безжалостно ее подчеркивает.
Картонные демоны и замороженный творец
Кастинг и режиссура актерской игры вызывают в этом фильме отдельную, почти физическую боль при просмотре.
Складывается гнетущее ощущение, что реплики монотонно проговариваются на первой читке в провинциальном театре, где постановщик банально забыл объяснить труппе их сверхзадачу.
Главный герой абсолютно не развивается на протяжении всего действия.
Мастер в кадре заморожен в своей непробиваемой меланхолии: закрыли спектакль — плевать, безжалостно травят критики — ну и ладно, распродаю библиотеку — ничего страшного. Перед нами не раздавленный тяжелыми обстоятельствами живой гений, а какой-то равнодушный, апатичный манекен.
Слияние его образа с реальной биографией Булгакова выглядит откровенно нелепым.
А Воланд?
От игры Аугуста Диля ждали инфернальной глубины, тяжести вселенского зла, а получили кривляющегося, суетливого иностранца, который отчаянно переигрывает в каждой второй сцене.
Если Сатана в исполнении Басилашвили из сериала нулевых был подобен выдержанному терпкому вину с долгим послевкусием, то нынешний Мессир напоминает дешевое игристое, стремительно бьющее в голову.
Нечистая сила должна обладать подавляющим величием, ей не пристало суетиться.
Свита демонов и вовсе отсутствует как самостоятельное, осмысленное явление. Это не неотвратимые духи возмездия, раздающие кару за лицемерие, а карикатурные истерички: Азазелло выглядит пустым местом, а Коровьев превратился в невыносимо шумного паяца.
Единственный по-настоящему светлый луч в этом царстве компьютерной графики — Юлия Снигирь.
Она не бьется в наигранных истериках, показывая свою Маргариту как сильную женщину королевских кровей, чья любовь надежно скрыта от посторонних глаз.
Потерянный смысл и клиповый монтаж
Зачем потребовалось превращать идеально выверенную структуру книги в рваный клип, лишенный всякой внятной хронологии?
Такой скачкообразный, нелинейный нарратив отлично смотрится в оригинальных криминальных лентах Тарантино, но здесь он превращает повествование в бессвязную, утомляющую мешанину.
Для зрителя, не читавшего книгу, происходящее покажется абсолютной бессмыслицей.
Пытаясь выдать путаницу за новаторское прочтение, создатели умудрились потерять самое важное — неподражаемую булгаковскую сатиру.
Из картины бесследно испарился сарказм, пропали уморительные диалоги о «второй свежести» и блестящие второстепенные персонажи вроде Босого или Поплавского.
Вся сложная библейская линия оказалась безжалостно и небрежно скомкана.
Пилат суетится как неуверенный подросток, Иешуа лишен внутреннего света, а тонкая насмешка над человеческой природой заменена плоским, однобоким антисоветским памфлетом.
Автор романа не боролся с режимом, он презирал пошлость и кричал о том, что трусость — самый страшный человеческий порок.
Но это изящное послание утонуло в грохоте неуместного саундтрека.
Перенести эту многослойную мистическую вселенную на экран до сих пор не удалось никому, и нынешняя попытка стала лишь красивой, но невероятно пустой оберткой.