Краткий пересказ шестой лекции курса общей психологии (МГУ, 1997)
В духе рассуждений Толмена о "промежуточных переменных", классическая схема бихевиористов "стимул - реакция" трещит по швам. Если бы человек был просто кнопкой, нажатие на "голод" давало бы "еду" - и никаких чудес. Но крысы в лабиринтах, переплывающие его вместо пробежек, и оговорки председателя, который вместо "открыть" произносит "закрыть", упорно говорят об одном. Внутри нас есть что-то ещё.
Скрытая карта: почему крысы Толмена бежали быстрее
В классическом эксперименте участвуют три группы крыс. Первая получает награду с первого дня. Вторая бродит без подкрепления - хаотично, без прогресса. Третья десять дней тоже бродит без еды. А на одиннадцатый день ей начинают давать подкрепление. И здесь происходит интересное: третья группа после введения подкрепления резко выходит на уровень группы с подкреплением, демонстрируя ранее не проявленное обучение. Группа, которая получала еду с самого начала, шла к хорошему результату постепенно, а та, что ждала десять дней, после появления награды резко сократила время.
Толмен предположил: в первые десять дней крысы не бездействовали. Они строили когнитивную карту - внутренний образ лабиринта. Когда появилась еда, они просто воспользовались уже готовой схемой. Между стимулом и реакцией появляется промежуточная переменная - то, что нельзя наблюдать напрямую, но без чего трудно объяснить поведение.
Для Толмена это означало нечто большее, чем просто наличие внутреннего образа. Животное выступало активным субъектом, который строит своё поведение в зависимости от ситуации, а не механически воспроизводит цепочку реакций.
В одном из решающих опытов, который описывается в лекции, лабиринт заливали водой. Если бы крысы выучили только последовательность движений (как предполагал Уотсон), вода бы всё сломала. Но они проплывали лабиринт так же быстро, как бежали. Когнитивная карта оказалась более устойчивой, чем заученная последовательность шагов.
Кольцо вместо дуги: как Бернштейн перевернул физиологию движения
Пока Толмен спорил с бихевиористами, в СССР физиолог Николай Бернштейн посмотрел на павловскую рефлекторную дугу. И заметил: эта схема может работать для собаки, зажатой в станке в условиях строгой изоляции (так называемой "башни молчания"). Для живого организма в реальном мире нужна другая модель. После войны он работал с психологами, в том числе с А.Н. Леонтьевым, восстанавливая движения у раненых бойцов, и создал свой главный теоретический труд.
Он предложил рефлекторное кольцо. Центральная нервная система посылает команду и тут же ждёт отчёта от мышц и суставов - обратную связь. Программа движения непрерывно сравнивается с тем, что происходит на самом деле. Вычисляется расхождение - условно обозначаемое как Δ (дельта) - и движение тут же корректируется.
В 1947 году выходит книга Бернштейна "О построении движений". Годом позже Норберт Винер публикует "Кибернетику", где принцип обратной связи становится центральным (формулировки возникали независимо в разных традициях). В отечественной физиологии важный вклад в разработку этого принципа также связывают с П.К. Анохиным. Человек в этой модели - не исполнитель команд извне. Он автономная, самонастраивающаяся система.
О чём молчит автоматизм: два слоя неосознаваемого
Прежде чем говорить о бессознательном, полезно провести границу. Человек может действовать неосознанно просто потому, что навык доведён до автоматизма - например, печатать вслепую или вести машину по знакомой дороге. В психоанализе это не считается бессознательным в собственном смысле.
Психоанализ интересуется другим вопросом: ради чего совершается действие, если его подлинные причины остаются для человека неясными? В лекции это формулируется так: Фрейд описывает своего пациента как человека с "сознанием без понимания". Он действует по неосознаваемым побуждениям, но не может объяснить их себе. Бессознательное здесь - не просто отсутствие осознания, а ситуация, когда человек действует, но не понимает подлинных причин собственных действий.
Артефакты Фрейда: неврозы, сновидения, ошибки
Неврозы - пример из лекции: девушка, которая, увидев, как компаньонка отца поит собаку из его чашки, перестала пить из любой посуды. Аффект не просто возник, он сцепился с чашкой, а затем, по механизму обобщения (сходному с генерализацией в обучении), распространился на посуду вообще. Сновидения - не хаотичный набор образов, а зашифрованная попытка исполнить вытесненные желания. Ошибки обыденной жизни - например, оговорка председателя, который вместо "открыть" произносит "закрыть". В оговорке сталкиваются сознательное намерение и то, что прорвалось из бессознательного.
В трактовке лектора, эти три области можно рассматривать как артефакты - искусственно созданные факты, за которыми скрывается определённая причина. Не случайные помехи, а ценный материал для анализа.
Структура личности: Я, Оно и Сверх-Я
Сознательное "Я" - центр личности, но оно окружено двумя бессознательными инстанциями. "ОНО" - неуправляемая природа, телесные нужды и влечения. "Сверх-Я" - неразъяснённый родительский и культурный запрет, который во взрослом возрасте становится внутренней цензурой ("нельзя, но почему - неизвестно").
Фриц Перлз, который, по воспоминаниям, специально прилетал из ЮАР в Европу, чтобы встретиться с Фрейдом, метафорически сравнил эту структуру с двумя кусающими собаками. Первый конфликт - между Я и Оно. Второй, более глубокий и полностью бессознательный - между Оно и Сверх-Я, между неуправляемой природой и непонимаемой культурой. Именно этот конфликт, по Фрейду, порождает невротический симптом.
В лекции также подчёркивается роль раннего детства: значимые, но не до конца понятые ситуации (часто в возрасте 2-3 лет) могут оставлять эмоциональные следы, которые позднее проявляются в симптомах, даже при отсутствии явных воспоминаний.
Где кончается автомат и начинается личность
Три линии, рассмотренные в лекции, сходятся в одной мысли. Необихевиоризм Толмена показал, что субъект активно строит внутренние модели среды. Физиология Бернштейна продемонстрировала, что организм сам себя настраивает через непрерывную обратную связь (и сравнивает результат с программой). Психоанализ Фрейда добавил: даже когда человеку кажется, что он всё контролирует, за его действиями могут стоять неосознаваемые побуждения.
Павлов и Уотсон убедительно показали, насколько многое в поведении можно объяснить через связи между стимулами и реакциями. Но дальнейшие исследования - от Толмена до Фрейда - показали, что этим описанием психика не исчерпывается.
Вот почему каждый раз, когда вы забываете, куда положили ключи, или говорите не то, что хотели, - возможно, это не просто сбой. Это ваша психика напоминает, что её работа не сводится к простым связям между стимулом и реакцией. Тот самый активный, строящий карты, самонастраивающийся и иногда не понимающий себя до конца субъект - вот что скрывается за схемой S→R. И именно эта сложность, которую психология уже больше века пытается описать и объяснить, делает нас людьми.