Даниэль Орлов напомнил:
30 мая - день поминовения Бориса Пастернака. Много лет подряд в этот день я приезжал на переделкинское кладбище, дожидался, когда потомки поэта уйдут и выпивал маленькую за упокой его души. Поле над Сетунью, которое было проще перейти, чем прожить жизнь, ныне застроено Абрамовической девелоперской компанией, заборы, заборы, заборы, шлагбаумы. Нет того поля. И того мира нет. И той литературы нет, больше не будет. Будет другая. Надо иметь мужество жить в будущее. Это классно, жить в будущее, в завтра и даже послезавтра. А мертвые пусть сами хоронят своих мертвецов.
Сразу оговорись: я не некрологист. И к переделкинским поминкам отношусь как к частному делу. Но раз уж автор этого текста — человек мне идеологически близкий, позволю себе небольшую ретушь.
Итак, 30 мая. Пастернак. Переделкинское кладбище. Автор терпеливо ждёт, когда потомки поэта уйдут, и только тогда — маленькую, за упокой. Красиво. Душевно. И — совершенно не по мне. Потому что я, будучи циником прагматичным, предпочёл бы выпить до того, как потомки уйдут. И заодно выяснить, кому и сколько заплатили за ту самую «Абрамовическую девелоперскую компанию», которая застроила поле над Сетунью.
«Поле, которое было проще перейти, чем прожить жизнь». Сильная фраза. Только Пастернак, напомню, эту жизнь — прожил. И даже Нобелевку не получил. А поле — получили девелоперы. И заборы. И шлагбаумы. Вопрос: а кто подписал разрешение? Не Абрамович же лично межевал. Значит, кто-то из местных, из переделкинских. Может, даже из тех самых потомков, которые сначала поминают, а потом едут в офис продаж. «Нет того поля. И того мира нет. И той литературы нет, больше не будет. Будет другая». Вот тут соглашусь без иронии. Другой мир — и литература другая. Той, где Пастернака читали под одеялом с фонариком, больше нет. Есть та, где его стихи — как статусный аксессуар для «интеллигентного» поста в фейсбуке. И это не хорошо и не плохо. Это просто рынок.
Жить в будущее — это классно, когда будущее не забрало у тебя поле над Сетунью. А когда забрало — остаётся либо ностальгия (которая, как известно, продаётся в сегменте «винил + плёночные фотоаппараты»), либо злоба. «Мертвые пусть сами хоронят своих мертвецов». Евангельская цитата, между прочим. От Луки, глава 9, стих 60. Пастернак, уверен, одобрил бы.