Троянская посуда, или Как Зинаида Павловна несла добро
Мой тридцать пятый день рождения начался с легкой паники и едкого запаха подгоревшего сыра. Духовка в нашей квартире жила своей насыщенной внутренней жизнью. Она периодически решала полностью игнорировать базовые законы физики. Режим деликатной румяной корочки казался ей уделом слабых и откровенно неуверенных в себе кулинаров. Настоящие мастера готовки предпочитают исключительно глубокую угольную прожарку. Я стояла посреди кухни с силиконовой лопаткой наперевес и напряженно гипнотизировала несчастные тарталетки.
Вадик бегал по коридору с пылесосом, яростно изображая бурную хозяйственную деятельность. Мой законный муж периодически впадал в состояние легкого тремора перед визитами своей матушки. Он искренне верил, что идеальная чистота способна смягчить ее вечный критический настрой. Там огромное пятно на ковре в прихожей, крикнула я, не отрывая взгляда от дымящейся духовки. Ты уже третий раз мимо него проезжаешь этой гудящей щеткой. Это совершенно не пятно, это просто тень от торшера падает, донеслось из коридора сквозь шум мотора.
– Слушай, а мама точно к трем часам приедет на праздничный обед? – голос мужа звучал с робкой надеждой на внезапное чудо. – Может, она задержится на центральном рынке у своих любимых мясных прилавков? Твоя мама когда-нибудь опаздывала на возможность первой указать мне на недочеты в сервировке? Вадик, ты с ней тридцать лет знаком, а до сих пор веришь в глупые детские сказки. Ровно в без пяти три раздался резкий звонок в дверь.
Короткий, требовательный звук был больше похож на сирену воздушной тревоги перед внезапной атакой. Наш пушистый кот Барсик мгновенно оценил масштаб надвигающейся угрозы. Он за долю секунды телепортировался под самый дальний край массивного дивана. У животного был встроенный природный радар на малейшее приближение Зинаиды Павловны. Щелчок старого замка прозвучал в тишине как громкий выстрел стартового пистолета. Скрип дверных петель возвестил о прибытии главной проверяющей инстанции в наш дом.
– Ну, принимайте самых дорогих гостей! – раздался из прихожей невероятно зычный голос. От этих мощных децибелов хрусталь в бабушкином серванте очень жалобно звякнул. – Только обувь мою грязную не ставьте на этот ваш новомодный коврик. Он абсолютно всю уличную заразу на себя моментально собирает. – Вадик, сыночек, ты совсем похудел с нашей последней встречи! Жена тебя совершенно не кормит нормальной домашней едой?
Я глубоко вдохнула воздух, наполненный ароматом паленого теста. Выдохнула остатки своего утреннего хорошего настроения. Натянула на лицо дежурную улыбку номер четыре под кодовым названием «Рада видеть любимую родственницу». Вышла в коридор навстречу неотвратимой судьбе. Зинаида Павловна стояла посреди тесной прихожей в необъятном леопардовом пальто. В руках она крепко держала нечто монументальное, завернутое в жуткую шуршащую бумагу с гигантскими розовыми розами.
Огромная коробка была размером с добротный малогабаритный телевизор. – С днем рождения, Леночка, свекровь процедила официальное поздравление очень сухо. Ее лицо скривилось так, будто у нее внезапно заболел коренной зуб. Тридцать пять лет уже исполнилось, возраст весьма солидный. Пора бы уже окончательно остепениться и перестать по своим дурацким офисам бегать. Займись наконец-то настоящим женским делом и создай уют.
– Здравствуйте, дорогая Зинаида Павловна, спасибо вам огромное за теплые слова. Раздевайтесь скорее, проходите в комнату, стол уже почти накрыт. – Держи свой подарок, – она бесцеремонно сунула мне в руки шуршащую коробку. Фактический вес оказался неожиданно легким для таких внушительных внешних габаритов. Это тебе лично от чистого материнского сердца. Выбирала с огромной душой и глубоким смыслом.
– Чтобы в вашем доме наконец-то запахло настоящим уютом, а не этой вашей бездушной доставкой суши. – Мам, ну Лена вообще-то отлично готовит разные сложные блюда, попытался встрять Вадик. Он поспешно забирал у матери леопардовое великолепие, вешая его на плечики. – Отлично готовит только тот человек, у кого инструмент на кухне правильный, отрезала свекровь. Она принялась тщательно поправлять свою пышную прическу перед зеркалом. Заодно свекровь незаметно провела указательным пальцем по деревянной раме, проверяя качество уборки.
Никакой пыли она там не нашла, поэтому тяжело вздохнула с явным разочарованием. – Открывай давай коробку, чего ты встала как вкопанная? Мы послушно прошли в светлую гостиную, где я поставила подарок на стол. Бумага с аляповатыми розами поддалась легко, открывая миру картон кричаще-желтого цвета. На центральной части красовалась огромная надпись золотыми китайскими иероглифами. Чуть ниже невероятно кривым шрифтом было гордо выведено: «Набор премиум посуды Royal Super Master Chef 2000».
Я осторожно подцепила тонкую крышку ногтем. Внутри, небрежно проложенные самым дешевым пенопластом, покоились они. Три блестящие кастрюли, сверкающие как пластиковые елочные игрушки на дешевой уличной ярмарке. Металл был настолько невероятно тонким, что сквозь него можно было спокойно читать утреннюю газету. Ручки из хлипкого черного пластика подозрительно поскрипывали даже от легкого прикосновения пальцев. – Какая... невероятная прелесть, выдавила я из себя, доставая самую большую емкость.
Она весила граммов триста, совершенно не больше. Дно было подозрительно выпуклым и неровным. Поставишь такую красоту на плоскую плиту – она будет танцевать веселую ламбаду при малейшем нагреве. – Это не просто прелесть, это настоящий премиум-класс! – Зинаида Павловна гордо выпятила грудь вперед. – Я на рынке у знакомого продавца Ашота долго выторговывала эту редкость.
– Он мне по секрету сказал, что лучшие рестораны города именно такие наборы себе берут. Тут тебе отличная емкость и для наваристого борща, и для сладкого компота. И для утренней кашки моему любимому Вадику тоже отлично подойдет. А то у тебя на плите стоят эти твои черные, тяжеленные чугунки. Как ты их вообще поднимаешь своими тонкими руками? – Настоящая женщина категорически не должна тяжести таскать, она должна легко порхать по кухне.
Мои «черные тяжеленные чугунки» были профессиональными кастрюлями известного французского бренда. Я собирала эту роскошную коллекцию поштучно долгих три года. Действительно, потрясающая вещь, я максимально ласково погладила тончайшую алюминиевую фольгу. Как же я вообще раньше без них обходилась на своей кухне. – Вот и я в точности то же самое говорю! – свекровь победно посмотрела на притихшего сына.
– Теперь-то уж, очень надеюсь, наш Вадик навсегда перестанет питаться вредными полуфабрикатами. – В такой шикарной посуде сам бог велел настоящие кулинарные шедевры творить каждый день. – Путь к сердцу любого мужчины, Леночка, он совершенно не через твои скучные бухгалтерские отчеты лежит. Учись быть правильной и заботливой хозяйкой, пока я жива и могу давать дельные советы. Я мысленно досчитала ровно до десяти.
Потом для надежности досчитала еще до двадцати. Живо представила, как с размаху надеваю эту китайскую кастрюлю прямо на идеально уложенный начес Зинаиды Павловны. Картинка в голове получилась очень яркая, сочная и невероятно детализированная. Настроение от этой фантазии мгновенно и заметно улучшилось. – Вы абсолютно правы, многоуважаемая Зинаида Павловна, – мой голос зажурчал очень приветливо.
Я бережно прижала невесомую кастрюлю к своей груди. Это именно то, чего мне катастрофически не хватало для полного семейного счастья. – Торжественно обещаю, свой самый первый борщ я сварю именно в этой замечательной посуде. И вам непременно привезу целую баночку на пробу. Свекровь очень подозрительно прищурила свои густо накрашенные глаза. Она явно ожидала бурного сопротивления или обиды.
Она готовилась к горячему спору о том, что я слишком много работаю и сильно устаю. Но я совершенно не собиралась играть по ее заранее написанному сценарию скандала. Ну-ну, вот мы и посмотрим на твои успехи, буркнула она, усаживаясь за праздничный стол. – А салат этот странный из чего вообще приготовлен? Опять какая-то непонятная заморская горькая трава нарезана? Обычного нормального майонеза в вашем доме опять не нашлось?
Секретный план Барбаросса и китайский алюминий
Праздничный вечер прошел в самых лучших традициях классических семейных застолий. Зинаида Павловна жестоко раскритиковала запеченную рыбу за излишнюю сухость. Она громко похвалила нарезанный багет исключительно за то, что он был куплен в пекарне. Свекровь дважды напомнила Вадику, что отец Вадика в его возрасте уже построил крепкую кирпичную дачу. Мои подгоревшие тарталетки она брезгливо отодвинула на самый край своей тарелки. Когда за дорогой родственницей наконец-то закрылась входная дверь, муж с шумным облегчением рухнул на мягкий диван.
– Фух, вроде бы нормально отстрелялись в этот раз. Я неподвижно стояла на кухне и молча смотрела на коробку с надписью «Royal Super Master Chef 2000». Из чистого научного любопытства налила в среднюю алюминиевую емкость немного холодной воды. Аккуратно поставила этот шедевр китайской промышленности на включенную индукционную плиту. – Лен, ну ты только не обижайся на маму, пожалуйста, – подал уставший голос муж из гостиной. – У нее просто такая весьма своеобразная и напористая манера заботиться о нас.
– Она же искренне хотела как лучше для нашей семьи. – Новая посуда в хозяйстве никогда лишней не бывает. Вода в тонкостенной кастрюле начала стремительно и пугающе нагреваться. Внезапно раздался очень тихий, но весьма зловещий пластиковый треск. – Иди скорее сюда, великий защитник угнетенных матерей, – громко позвала я супруга.
Вадик лениво пришлепал на кухню в одних носках. В этот самый момент пластиковая ручка кастрюли издала крайне жалобный писк. Она начала на глазах плавиться, источая дивный аромат горящих химикатов и жженой резины. Тончайшее дно выгнулось дугой, кастрюля угрожающе накренилась набок. Я совершенно хладнокровно выключила конфорку и настежь открыла кухонное окно. – Материнская забота, говоришь? – я брезгливо подцепила кухонными щипцами черную оплавленную ручку.
– Вадик, если бы я действительно хотела нас обоих мучительно отравить, я бы просто купила мышьяк в аптеке. – Это действует гораздо быстрее и хотя бы не так чудовищно воняет на всю квартиру. Муж нервно сглотнул, глядя на токсичные пузыри плавящегося пластика. – Да уж, китайские товарищи в этот раз конкретно подкачали с качеством. – Слушай, ну просто выкинь ты этот ужас на помойку от греха подальше. – Мама все равно никогда не проверит их наличие в шкафах.
– Она про этот подарок ровно через одну неделю благополучно забудет. Я максимально аккуратно сбросила токсичное чудо техники в мусорное ведро. – Просто выкинуть? – Какая невероятная и чудовищная расточительность с твоей стороны. – Обязательно оставлю две другие кастрюли для долгой семейной истории. – И для моего будущего творческого вдохновения.
– Вдохновения на что именно? – Вадик инстинктивно сделал осторожный шаг назад. Видимо, выражение моего лица в этот конкретный момент не сулило его психике ничего хорошего. – На красивый ответный жест, мой дорогой супруг. – У твоей замечательной мамы ведь ровно через два коротких месяца грядет большой юбилей. – Шестьдесят лет исполняется.
– Это же настоящий рубеж глубокой мудрости и колоссального житейского опыта. – Лен... – муж очень жалобно и протяжно выдохнул мое имя. – Только давай обойдемся без откровенного криминала и скандалов, пожалуйста. – Никакого криминала, – я мило улыбнулась. – Исключительно чистая сыновняя любовь и моя безграничная невесткина забота о здоровье старшего поколения. – Она подарила мне отличный инструмент для тотального укрепления нашей семьи.
– Я в ответ подарю ей мощный инструмент для очищения кармы и расширения жилплощади. – Справедливость всегда должна торжествовать максимально элегантно. На следующий же день я после офисной работы целенаправленно заехала в огромный гипермаркет товаров для дома. Мне совершенно не нужна была просто обычная деревянная швабра с тряпкой. Мне требовалось настоящее, бескомпромиссное орудие возмездия. Банальная половая тряпка для моего гениального плана категорически не подходила.
Я медленно бродила между высокими стеллажами с уборочным инвентарем. Чувствовала себя великим полководцем перед самой решающей битвой в своей карьере. Молодой консультант, щуплый юноша с пластиковым бейджиком «Денис», попытался навязчиво предложить мне умный робот-пылесос. – Нет, Денис, вы совершенно не понимаете глубину моей задачи, я мягко отодвинула белую коробку с дорогой техникой. Робот – это слишком бездушно и технологично для моего случая. Он полностью лишает женщину естественной радости тяжелого физического труда.
– Мне нужно что-то невероятно монументальное и внушительное. – Что-то, что будет громко кричать: «Твое место в углу, но с огромным достоинством!» Денис посмотрел на меня с легкой неприкрытой тревогой. Он благоразумно отступил к дальнему ряду с тяжелым ручным инвентарем. И именно там я внезапно увидела ЕЕ. Это был далеко не просто банальный набор для влажной уборки.
Это был настоящий космический корабль в скучном мире мытья грязных полов. Комплект гордо носил название «Ураган-Профи Макс». Огромное пластиковое ведро на скрипучих колесиках было оснащено ножной педалью размером с автомобильную. Центрифуга для отжима сверкала холодной нержавеющей сталью. Сама швабра представляла собой невероятно сложную телескопическую конструкцию. Ярко-розовая насадка из плотной микрофибры была очень похожа на грязные дреды безумного уличного растамана.
Все это громоздкое великолепие было выполнено в кричаще-розовом и ядовито-салатовом кислотных цветах. Дешевый пластик выглядел весьма массивно, надежно и до безумия нелепо. – Вот оно, – тихо прошептала я. Я физически чувствовала, как на моих губах расцветает коварная и довольная улыбка. – Идеальный баланс жуткой формы и издевательского содержания. – Это узкоспециализированная профессиональная линейка для клининга очень больших складских помещений, – робко вставил Денис.
– Она же невероятно тяжелая и неудобная для обычной маленькой квартиры. – Беру не раздумывая, – твердо сказала я. – И добавьте в чек еще одну запасную розовую насадку. – Настоящая женщина должна легко порхать по своему дому, Денис. А с таким шикарным утяжелителем ее ежедневное порхание превратится в полноценную кардио-тренировку.
Идеальная упаковка для грязных намеков
К подготовке презента я подошла с настоящей маниакальной педантичностью и холодным расчетом. Швабра и ведро, несмотря на свою выдающуюся громоздкость, не производили должного эффекта без правильной подачи. Я купила пять метров самой дорогой, плотной упаковочной бумаги глубокого винного цвета с золотым тиснением. Захватила на кассе три рулона широких атласных лент. Дополнительно заказала огромный золотой бант. Обычно такие гигантские банты крепят на капоты подарочных автомобилей в автосалонах.
Сложный процесс упаковки занял у меня практически весь свободный вечер. Вадик смирно сидел на диване и с огромной опаской наблюдал за моими действиями. Он молча смотрел, как я методично возвожу из картона настоящий саркофаг. – Лен, а она случайно не догадается по форме коробки? – спросил он, нервно хрустя картофельными чипсами. – Абсолютно не догадается, – я отрезала длинный кусок скотча с очень громким вжикающим звуком. – Я хитро поместила ведро в одну квадратную коробку.
– Саму телескопическую палку я надежно спрятала в длинный тубус от инженерных чертежей. – А потом просто склеила их вместе и добавила пустых коробок по бокам для солидного объема. В итоге моих трудов получилась массивная, загадочная конструкция высотой мне ровно по грудь. Она могла быть чем угодно: старинными напольными часами, телескопом, дизайнерским торшером или статуей древнегреческого бога. Конструкция выглядела безумно дорого, статусно и очень интригующе. – Внешне это выглядит как роскошный гроб для гнома-переростка, – мрачно констатировал Вадик.
– А что мы будем делать, если она смертельно обидится на такой презент? – На что именно ей обижаться? – я совершенно невинно похлопала длинными ресницами. Я завязала самый последний тугой узел на широкой атласной ленте. На искреннюю заботу о ее здоровье и комфорте? У нее ведь спина часто болит от уборки?
– Болит, она сама об этом постоянно ноет. А тут в комплекте шикарный ножной педальный отжим! – Никаких мучительных наклонов больше делать не надо. Современные нано-технологии надежно стоят на страже ее хрупких суставов. – К тому же, она ведь сама задала правильный тон наших семейных отношений. – Практичные и полезные подарки для истинной идеальной хозяйки.
– Я просто покорно и с уважением следую ее мудрым заветам. Оставшиеся до торжественного юбилея две недели Зинаида Павловна активно и умело подогревала интригу. В семейном чате в мессенджере она регулярно скидывала толстые намеки. Там появлялись фотографии массивных золотых браслетов, дорогих путевок в кисловодские санатории и итальянских шелковых платков. Сообщения свекрови всегда сопровождались множеством плачущих смайликов. «Смотрите, какая невероятная прелесть!» – писала она в общую группу.
«Заходила сегодня от скуки в ювелирный салон на нашей улице. Девочки-продавщицы хором сказали, что мне этот крупный изумруд потрясающе к лицу. Жаль только, моя пенсия слишком маленькая для таких покупок. Ну ничего страшного, я женщина очень скромная, как-нибудь обойдусь без роскоши». Вадик каждый раз судорожно дергался при звуке уведомлений. Он робко предлагал скинуться с многочисленными родственниками на этот злосчастный браслет. – Никаких браслетов и изумрудов, – предельно жестко пресекала я эти пораженческие порывы.
– Мы уже приготовили невероятный эксклюзив ручной работы. – Запомни раз и навсегда, мы дарим вещь, которая радикально изменит ее скучную жизнь. В долгожданный день Икс я сделала безупречную салонную укладку. Надела строгое черное платье и нацепила на лицо выражение полного ангельского спокойствия. Мы с трудом погрузили наш «гроб для гнома» на заднее сиденье вызванного такси. Водитель очень долго и подозрительно косился на эту конструкцию в зеркало заднего вида. Видимо, он серьезно гадал, не везем ли мы украденный гранатомет.
– Главное правило на сегодня: молчи и широко улыбайся, – инструктировала я мужа, пока мы ехали. – Если кто-то из родни спросит, что там внутри – говори четко по тексту. – Говори, что я лично сама выбирала этот шедевр и вложила в подарок всю душу. Лен, у меня стойкое предчувствие, что меня сегодня вечером лишат наследства, тяжело вздохнул Вадик. Твое единственное наследство – это старый ковер с оленями и мутная хрустальная ваза. Как-нибудь переживешь эту колоссальную потерю.
Бенефис в ресторане «Золотая подкова»
Масштабный юбилей отмечали с настоящим купеческим размахом. Зинаида Павловна арендовала самый большой банкетный зал в известном ресторане «Золотая подкова». Это пафосное место славилось тяжелыми бархатными портьерами пыльного бордового цвета. Зал изобиловал дешевой позолотой на пластиковых античных колоннах. Местные повара славились тем, что щедро заливали майонезом абсолютно все подаваемые салаты. Мы медленно зашли в шумный зал, освещенный массивными люстрами.
В самом центре, за богато украшенным столом-президиумом, величественно восседала именинница. На ней было надето жуткое платье из блестящих пайеток оттенка «взбесившийся баклажан». Редкие волосы были уложены в невероятно сложную, высокую башню. Прическа была обильно сдобрена дешевым лаком с крупными серебряными блестками. При каждом резком повороте головы эта башня переливалась, как настоящий диско-шар. Вокруг стола суетливо бегали многочисленные дальние и ближние родственники.
Там была грузная тетя Света из Воронежа в цветастом балахоне. Рядом терся дядя Боря, который был уже слегка навеселе. При этом официанты пока успели принести только самые первые горячие закуски. Вокруг сновали какие-то троюродные племянники, чьих имен я никогда в жизни не могла запомнить. – О, наша деловая молодежь наконец-то пожаловала! – громко возвестила Зинаида Павловна прямо в микрофон. Она наняла шумного тамаду, но микрофон предпочитала крепко держать в своих руках.
– Проходите, проходите быстрее к столу. – Вечно вы везде опаздываете со своими важными офисными делами! Мы послушно подошли к главному столу. Вадик тяжело нес нашу монументальную упакованную башню, громко пыхтя от натуги. Коробка оказалась не столько физически тяжелой, сколько чудовищно неудобной для переноски. По залу мгновенно прокатился громкий одобрительный гул. Многочисленные родственники с любопытством вытянули шеи. Тетя Света от удивления аж жевать свой салат перестала.
– Батюшки мои, красота-то какая неземная! – театрально всплеснула руками польщенная именинница. Ее маленькие глазки моментально загорелись нескрываемой материальной жадностью. Она буквально ощупала цепким взглядом гигантский золотой бант. Что же это такое огромное внутри спрятано? Новый телевизор плазменный купили? Или этот... как его правильно называют... очиститель воздуха дорогой? Подождите, мама, время торжественных подарков наступит немного позже, дипломатично ответил Вадик.
Он с явным облегчением поставил тяжелую конструкцию возле ее почетного стула. Огромная коробка нелепо возвышалась над праздничным столом, как Пизанская башня. Она полностью закрывала обзор подвыпившему дяде Боре. Шумный банкет тем временем пошел своим привычным чередом. Звучали банальные тосты, странные крики «Горько!» почему-то раздавались в адрес самой юбилярши. Тамада проводил дурацкие конкурсы с перекатыванием мандаринов в штанинах гостей. Я спокойно ела грибной жульен и терпеливо выжидала.
Мое звездное время неумолимо близилось с каждой минутой. Наконец, нанятый тамада, краснолицый тучный мужчина в клетчатом пиджаке, громко объявил в зал. – А сейчас поздравительное слово предоставляется самым близким людям нашей дорогой именинницы! – Любимый сын Вадим и его прекрасная, очаровательная супруга Елена! Вадик послушно встал со своего места. Он быстро пробубнил стандартное заученное стихотворение с магазинной открытки про «счастье, радость и долгие года». Затем он попытался быстро сесть обратно на спасительный стул.
Я властно положила руку ему на плечо, жестко заставляя остаться на месте. Уверенно взяла микрофон у слегка опешившего тамады. Медленно и грациозно вышла в самый центр освобожденного зала. – Дорогая, бесконечно уважаемая Зинаида Павловна, – мой голос звучал невероятно мягко и проникновенно. Я делала идеально выверенные, почти театральные паузы. При этом я смотрела прямо в блестящие от предвкушения глаза свекрови. – Ровно два месяца назад, на мой скромный день рождения, вы преподали мне важнейший жизненный урок.
Нано-технологии против советской закалки
В просторном зале моментально воцарилась абсолютно звенящая тишина. Тетя Света из Воронежа настороженно навострила уши. – Вы тогда сказали мне невероятно мудрые и глубокие слова, – продолжила я вещать в микрофон. – Вы очень вовремя напомнили, что истинное предназначение настоящей женщины – это вовсе не карьера. – Это совершенно не глупые бумажки в душном офисе. – Истинное предназначение правильной женщины – это поддержание идеальной чистоты и уюта в семейном гнездышке.
– Вы подарили мне тогда прекрасный набор кастрюль с очень важными словами. – Вы сказали, что правильный инструмент на кухне – это главный залог успеха настоящей хозяйки. Зинаида Павловна очень гордо и самодовольно выпрямилась на своем стуле. Крупные серебряные блестки на ее высокой прическе победно сверкнули в свете люстр. Она покровительственно кивнула притихшему залу. Всем своим видом она показывала, мол, «видите, как я ее правильно воспитала».
– И я очень много думала об этих ваших золотых словах, – продолжила я, медленно подходя к коробке с бантом. – Я окончательно поняла, что вы были абсолютно правы во всем. – Мы, молодое и неопытное поколение, слишком часто забываем о своих корнях. – Мы забываем о важности простого ручного труда. – О том, что родной дом всегда должен блестеть и сверкать. – А ведь кому, как не вам, замечательной женщине с таким колоссальным жизненным опытом, показывать нам этот пример?
– Пример идеальной кристальной чистоты. – Пример самого идеального и бескомпромиссного порядка. Я нежно положила руку на гладкий картон коробки. – Вы всегда учили нас, что женщина должна порхать по дому, словно легкая бабочка. – Но мы с Вадиком прекрасно знаем, как сильно вы устаете по вечерам. Как тяжело вам порой поддерживать этот высокий статус идеальной хозяйки. Поэтому мы твердо решили подарить вам то, что возведет вашу ежедневную уборку на новый, почти космический уровень.
– Это настоящий профессиональный инструмент, достойный королевы безупречной чистоты! Я резким движением дернула за край огромного золотого банта. Тугой узел легко и послушно распустился. Широкие атласные ленты красивыми волнами упали на грязный пол ресторана. Я элегантным жестом профессионального иллюзиониста уверенно потянула за край плотной винной бумаги. Упаковка с легким шуршащим шелестом сползла вниз. Она открыла взглядам зрителей жуткую конструкцию из нелепо склеенных коробок.
Я совершенно не стала медлить ни секунды. Сдернула картонный верхний тубус, затем с силой разорвала боковины, скрепленные толстым скотчем. Картонные стенки резко распались в разные стороны, как лепестки огромного уродливого цветка. И она наконец-то предстала пред изумленными очами публики. Ярко-розовая насадка из плотной микрофибры торчала в разные стороны. Мощный телескопический черенок ядовито-салатового цвета угрожающе блестел в свете ламп. Огромное, массивное пластиковое ведро было оснащено педалью, очень похожей на тормоз тяжелого грузовика.
И центрифуга, блестящая холодным металлом, венчала эту композицию. Звенящая тишина в зале стала почти осязаемой и пугающей. Перестал гудеть даже старый ресторанный кондиционер. Дядя Боря смешно замер с вилкой, на которой сиротливо висел надкусанный кусок жирной селедки. Зинаида Павловна в полном шоке смотрела на эту клининговую конструкцию. Ее ярко накрашенный рот медленно и комично открывался. Толстый слой тонального крема совершенно не мог скрыть ее реакцию.
По ее пухлым щекам стремительно расползался густой, пунцовый румянец. Он быстро полз от шеи, захватывая подбородок, щеки и поднимаясь прямо к корням волос. – Это... – свекровь с трудом выдавила из себя звук. Он был похож на писк маленькой мыши, внезапно зажатой в мышеловке. – Это... обычная швабра? – Это совершенно не просто швабра, любимая мама! – жизнерадостно воскликнула я в микрофон. Это настоящая профессиональная клининговая станция «Ураган-Профи Макс»!
– Она предназначена специально для мытья площадей от ста квадратных метров! Вы же нам часто жаловались, что на большой даче полы мыть тяжело? – Тут встроен инновационный педальный отжим! Смотрите, как это работает! Я быстро подошла к салатовому ведру и с силой нажала ногой на тугую педаль. Металлическая центрифуга внутри мгновенно раскрутилась с жутким реактивным воем. Этот звук сильно напомнил рев взлетающего пассажирского Боинга. ВЖУУУХ! – громко пронеслось по притихшему залу.
– Никаких больше болезненных наклонов! – я радостно улыбалась, глядя на полностью онемевшую свекровь. – Ваша спина теперь находится в полной безопасности. – А уникальная насадка из микрофибры собирает до девяноста девяти процентов пыли. – Теперь в вашем уютном доме не останется ни единой мелкой соринки. Вообще нигде не останется. Даже на тех самых деревянных рамах дорогих картин. Я же прекрасно знаю, как сильно вы не любите пыль на рамах.
Тетя Света из Воронежа не выдержала этого напряжения первой. Она громко и очень неприлично хрюкнула на весь зал. Быстро прикрыла рот тканевой салфеткой, но было уже слишком поздно. За ней затрясся в беззвучном смехе покрасневший дядя Боря. Селедка шлепнулась с его вилки прямо на белую скатерть. Через секунду звонко захихикали молодые троюродные племянники. Зинаида Павловна растерянно переводила ошарашенный взгляд со швабры на меня. Потом она посмотрела на откровенно смеющихся родственников.
В ее маленьких глазках читалась дикая смесь немой ярости, полной растерянности и внезапного понимания. Она наконец-то все вспомнила. Вспомнила свои ядовитые слова про инструмент настоящей хозяйки. Вспомнила те самые дешевые китайские кастрюли с плавящимися вонючими ручками. Она совершенно не могла закатить публичный скандал. Я не сказала ей в микрофон ни одного грубого или обидного слова. Я публично вознесла ее на высокий пьедестал самой идеальной хозяйки в мире. Я заботливо и громко подумала о ее больной спине.
Я потратила кучу денег на это жуткое «профессиональное оборудование». Обидеться сейчас означало бы публично признать, что ее подарок мне был дешевой издевкой. Это был чистый шах и мат. – Какая... какая невероятно практичная вещь, – наконец просипела она. Свекровь изо всех сил пыталась изобразить благодарную улыбку. Получился жутковатый оскал тираннозавра, которому вместо свежего мяса подсунули вареную брокколи. – Большое спасибо, Леночка. – Действительно... очень удружила старой больной женщине.
– Пользуйтесь на здоровье и в радость, дорогая Зинаида Павловна! я вернула микрофон растерянному тамаде и грациозно пошла обратно за стол. Вадик сидел, очень низко опустив голову к своей тарелке. Его широкие плечи подозрительно и ритмично подрагивали. Он усиленно делал вид, что детально изучает текстуру сырной нарезки. Но я отлично видела, как он больно кусает губы, чтобы не заржать в голос на весь ресторан. Остаток праздничного вечера прошел просто чудесно и очень спокойно.
Зинаида Павловна была подозрительно тихой и задумчивой. Она больше не лезла к нанятому тамаде со своими ценными советами. За весь вечер она ни разу не упомянула про свои огурцы и дачу.
Гигантская швабра «Ураган-Профи Макс» так и осталась стоять возле ее президиума. Она нелепо возвышалась над банкетным залом немым розово-салатовым укором. Каждый раз, когда кто-то из подвыпивших гостей проходил мимо, он обязательно случайно задевал ногой огромную педаль. И тогда на весь пафосный ресторан раздавалось очень мощное: ВЖУУУХ!
А я просто спокойно сидела на своем стуле. Неспешно потягивала ледяное сладкое шампанское из высокого бокала. Грибной жульен в «Золотой подкове» оказался, кстати, весьма неплох на вкус. Особенно он хорош, когда ешь его с чувством глубокого, полного эстетического удовлетворения от идеально проделанной работы.
Подписывайтесь на канал и поддержите меня, пожалуйста, лайком .
Буду всем очень рада! Всем спасибо!
Рекомендую: