Эпоха советского кинематографа подарила зрителям множество любимых фильмов, ставших классикой. Однако за кулисами съёмочных площадок порой разворачивались настоящие истории, связанные с экономией и находчивостью. В условиях ограниченных бюджетов и послевоенного восстановления, когда киноиндустрия только набирала обороты, костюмерам приходилось проявлять чудеса изобретательности.
В результате наряды героев обретали вторую жизнь, переходя из одной картины в другую. Это не было признаком нехватки таланта, скорее — творческим подходом, который сегодня вызывает добрую улыбку и заставляет внимательнее присматриваться к деталям любимых лент. Мы собрали несколько таких примеров, когда знакомые образы появлялись на экране вновь, иногда в совершенно неожиданном контексте.
Ранее мы писали
От царя до управдома: костюмы из «Ивана Грозного»
Зрители комедии Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию» наверняка запомнили роскошные царские одеяния. Оказывается, эти богато украшенные исторические костюмы, а также часть реквизита, были своего рода «наследством» от грандиозного проекта Сергея Эйзенштейна — фильма «Иван Грозный», снятого в 1940-х и 1950-х годах.
К моменту выхода комедии Гайдая в 1973 году зрители уже успели подзабыть детали черно-белой исторической драмы. Разница в жанрах и цветовой гамме фильмов (Эйзенштейн снимал в чёрно-белом, Гайдай — в цвете) сделала этот «переход» практически незаметным для широкой публики.
«Костюмчик сидел»: Александр Абдулов в знакомом образе
Новогодняя комедия Константина Бромберга «Чародеи» 1982 года запомнилась не только искромётными шутками, но и фразой из песни: «главное – чтобы костюмчик сидел». И действительно, костюм-тройка, который магистры социалистической магии пытались «подогнать» герою Александра Абдулова, уже мелькал на экранах двумя годами ранее.
В 1980 году, в фильме Игоря Усова «Сицилианская защита», Абдулов, игравший стильного реставратора Евгения Волкова, уже появлялся в этом элегантном ансамбле из брюк, жилета и пиджака с чёрной рубашкой. Вероятно, на «Ленфильме» настолько впечатлились импозантностью актёра в этом наряде, что решили повторить удачный образ.
Испанские страсти: жилетка, сменившая статус
Советский кинематограф часто обращался к классике, особенно к историям, действие которых разворачивалось в Испании или Франции. Однако бюджеты не всегда позволяли каждый раз создавать новые аутентичные декорации и шить уникальные национальные костюмы. Поэтому приходилось делиться.
Так, из одной «испанской» истории в другую «ловким движением руки» костюмеров перекочевала мужская жилетка песочного оттенка. В 1977 году её носил Тристан – персонаж Армена Джигарханяна в музыкальной комедии «Собака на сене». А уже в 1980 году эта же жилетка появилась на эпизодическом герое в фильме «Благочестивая Марта». Примечательно, что если Тристан у Лопе де Веги был слугой, то танцевавший в этой жилетке дворянин у Тирсо де Молины значительно повысил её «социальный статус». Оба фильма, кстати, снял один режиссёр – Ян Фрид, которому, видимо, полюбился этот стиль.
Королевские регалии: от одного монарха к другому
Даже царские регалии порой путешествовали между фильмами. Так произошло с одной из корон, которая украшала головы монархов в двух картинах 1978 года: «Обыкновенное чудо» Марка Захарова и «31 июня» Леонида Квинихидзе.
Этот скромный, но узнаваемый аксессуар, не успевший ни устареть, ни выйти из моды за короткий срок, был успешно использован дважды. Вполне возможно, что при более тщательном поиске можно найти и других киношных принцесс или королев, которые делили между собой одну и ту же корону.
Рыцарские латы: из Перадора в Древнюю Русь
Возвращаясь к фильмам «Иван Васильевич меняет профессию» и «31 июня», можно обнаружить и другие интересные заимствования. Например, доспехи, в которых прятался Жорж Милославский, убегая от погони в Древней Руси, ранее принадлежали рыцарям сказочного королевства Перадор из фильма «31 июня».
Такие «творческие заимствования» были не редкостью и, как правило, оставались незамеченными для большинства зрителей, кроме самых преданных поклонников советского кино, которые пересматривали любимые ленты «до дыр».
Преображение и долгая жизнь «служебного» платья
Все помнят, как разительно преобразилась Людмила Прокофьевна в комедии Эльдара Рязанова 1977 года «Служебный роман». Для этого ей понадобилось не только встретиться с сослуживцем, но и «взять напрокат» платье у героини фильма Александра Митты «Экипаж», вышедшего годом ранее. Правда, там оно мелькало лишь в эпизоде, не успев примелькаться.
Но история этого наряда на этом не закончилась. Вечернее платье Калугиной, ставшее символом её преображения, позже перешло «по наследству» героине комедии Владимира Меньшова «Ширли-мырли» 1996 года. Правда, для нового появления наряд немного изменили: убрали полоску на горле и розочку справа от разреза, чтобы он не так бросался в глаза.
Культовое платье Нади: второе пришествие
Ещё одно платье, ставшее культовым, также имело свою «предысторию». Сначала этот наряд был создан для героини Антонины Шурановой в фильме Владимира Басова «Опасный поворот» 1972 года. Однако эта картина не получила широкой известности, что позволило смело использовать костюм повторно.
И вот в 1976 году вся страна увидела его вновь в комедии Эльдара Рязанова «Ирония судьбы, или С лёгким паром!». Светло-коричневое платье, в котором появлялась Надя из Ленинграда, стало одним из самых узнаваемых элементов образа. Многие женщины подражали ей, а актёры и КВНщики пародировали. При этом мало кто догадывался, что платье уже было «заимствовано», хотя и с небольшой доработкой – например, был заменён поясок.
Таким образом, костюмы в советском кино жили своей, порой весьма насыщенной жизнью. Они не просто служили декорациями, но и становились частью истории, переживая творческие «ренессансы» и появляясь на экранах в новых ролях, сохраняя при этом свою уникальность и очарование.
Ещё по этой теме