1. Павильон Росси.
Мы начинаем наш маршрут у единственного в Павловске архитектурного сооружения, которое спроектировал великий Карл Росси. Павильон построили в 1815–1816 годах для вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны. Это не просто беседка — это театр одного зрителя. Изнутри вы сидите как в шкатулке, а огромные окна-витрины вырезают из парка живые картины. Росси, как известно, терпеть не мог, когда мешали его замыслу: поговаривают, он лично выходил на стройку с тростью и разгонял рабочих, которые пытались ставить колонны «на глазок».
2. Молочня.
А теперь — немного сюрреализма. Молочня была построена как… молочный павильон для императорского хозяйства. Императрица Мария Фёдоровна обожала пасторальные забавы: она сама доила здесь коров (представьте себе эту картину — в жемчугах и кружевах!), а гостей поила парным молоком из севрского фарфора. Внутри стены из туфа — они всегда держали холод, как в погребе. Когда сядете на лавочку у Молочни, вспомните: вы отдыхаете на месте главного молочного СПА начала XIX века.
3. «Любезным родителям»
Перед нами — архитектурная эпитафия, сама нежность, застывшая в камне. Изначально в 1786–1787 годах архитектор Чарльз Камерон построил этот павильон в память о рано ушедшей сестре императрицы Марии Фёдоровны — принцессе Фридерике Вюртембергской. Но жизнь распорядилась иначе: вскоре императрица потеряла отца, мать и других близких. Тогда она решила превратить павильон в общий мемориал всей своей ушедшей семье.
В 1807 году по заказу Марии Фёдоровны великий скульптор Иван Мартос (тот самый, что создал памятник Минину и Пожарскому в Москве) изготовил скульптурную композицию. Памятник установили в центре эдикулы — так называется этот небольшой античный храм, открытый со стороны дорожки. Постамент из серого мрамора украшен тремя барельефами, полными символов скорби и вечной памяти. А чтобы подойти к этому «храму печали», нужно пройти сквозь траурные чугунные ворота, спроектированные архитектором Тома де Томоном. На их столбах — опрокинутые, затухающие факелы и вазы-слезницы. Всё здесь говорит не о страхе смерти, а о благодарной памяти.
4. Висконтиев мост с зарослями сирени.
Итальянец Висконти спроектировал чугунные перила для Зимнего дворца, но здесь его мост стал чем-то большим — вратами в романтическую часть парка. Мы ещё не дошли до сирени, а её кружащий голову, густой, медовый запах уже плывёт нам навстречу из-за поворота. Он появляется раньше, чем мы видим сами кусты — сначала воздух становится сладким и тягучим, и только потом из-за изгиба реки показываются роскошные сиреневые заросли, обнимающие чугунные перила. Это граница мира: шаг за мост — и вы оставляете позади парадный Павловск, вступая в царство диких романтических руин. Сирень здесь столетняя, помнящая ещё Николая I. А сам мост не прямой, а чуть изогнутый, как лук, — чтобы вы невольно сбавили шаг и посмотрели вниз, в тёмную воду Славянки, где отражаются и листья, и облака, и ваше собственное настроение.
5. Пиль-башенный мост
Давайте остановимся у этого моста и прислушаемся. Слышите? Двести лет назад здесь стоял вовсе не романтический шум ветра, а совершенно деловой, прозаичный звук — «пиль-пиль-пиль» работающей пилорамы.
Всё началось в 1793 году, когда на реке Славянке соорудили запруду. Через два года по проекту архитектора Винченцо Бренны на ней установили водяное колесо. Оно приводило в движение пильную мельницу — настоящую лесопилку, которая и дала имя всей этой локации. Представьте себе индустриальный пейзаж: грохот воды, визг пил, опилки и деловитые мастеровые — всё это на фоне императорского парка. Чуть позже, в 1797 году, здесь же поставили круглую каменную башню-бельведер для отдыха, которую так и назвали — Пиль-башня. А в 1807–1808 годах по проекту Андрея Воронихина на месте старой деревянной переправы построили этот самый каменный мост, который мы с вами сейчас видим.
Кстати, существует и вторая, более аристократическая версия происхождения названия — от английского «peel» (пограничная башня). Ведь мост находится на границе с дикой частью парка. Но мне куда больше нравится первая версия: она живая и настоящая, ведь даже императорские парки когда-то были не только местом для прогулок, но и работали как полноценные хозяйства.
6. Старое шале
Домик фермера, который спутал Швейцарию с Россией. Мария Фёдоровна заказала «этюд» настоящего альпийского шале, но зодчий Камерон (шотландец!) отморозил себе уши в этой идее. Получился гибрид: швейцарские балки, но русская печь внутри. Интересно: в Шале специально сделали дырявую крышу, чтобы туда затекал дождь и вода поливала цветы на стенах. Однажды сюда забрёл медведь (тогда в Павловске ещё водились!), сел на лавку и сломал её. С тех пор Шале прозвали «Мишкин дом».
А теперь — важная деталь для ценителей подлинности. Павильон Старое Шале стоит на левом берегу Славянки напротив Храма Дружбы. Это одна из самых ранних построек ансамбля. В 1931 году случился пожар — соломенные крыши, стропила, купол и внутренняя отделка круглого зала сгорели дотла. С тех пор постройка стояла руиной, и к 1960-м годам от неё остался лишь дерновый холмик.
И только в 2023 году случилось чудо. По проекту «Коневских реставрационных мастерских» павильон полностью воссоздали — по архивным чертежам, обмерам и данным археологии. И знаете, что теперь здесь будет? Музей-заповедник открывает в Шале Детскую практическую школу садоводства и огородничества. На участке уже разбили огород, закупили инвентарь и учебные пособия. Так что милый «Мишкин дом» снова зажил по-настоящему, с пользой и смыслом.
7. Колоннада Аполлона
Святая святых Павловска. Колоннаду спроектировал Камерон как крытую галерею для прогулок. Но случилась катастрофа: в 1817 году молния ударила точно в центр, и всё рухнуло. И знаете, что сделал архитектор Воронихин? Он оставил руины нетронутыми! Это было гениальное решение — природа сама достроила «античный храм времени». Сейчас эти торчащие колонны — лучший памятник романтизму. Видите, как корни деревьев обвили мрамор? Это и есть главный экспонат.
8. Еленинская дорога: выводок утят Чернети хохлатой и Лысуха в гнезде
9. Павильон Вольер
Когда-то здесь жили соловьи, фазаны и павлины. Сейчас Вольер — это ротонда, которая идеально «поёт» под дождём. Архитектор Камерон сделал решётки такими, чтобы пение птиц не гасло, а отражалось от купола. Байка: однажды павлин сбежал и напугал императрицу, сидевшую на лавочке. Она вскрикнула, а павлин — распустил хвост. С тех пор Мария Фёдоровна велела держать в Вольере только «скромных птичек».
10. Лабиринт
Финальный аккорд. Это не тот классический лабиринт из живой изгороди, где путаются дорожки. Это «лабиринт чувств» — тут нет стен, есть только ассоциации. В центре раньше находилась фигура спящего Амура (она утрачена, остался только постамент). Идея проста: заблудиться здесь можно только в своих мыслях. Пройдите по кругу три раза — по старинной примете, либо встретите суженого, либо разгадаете сложную задачу. Я проходил — работает.
Финал маршрута
А теперь поворачиваем назад. Слышите, как сменился звук? В Лабиринте шумели птицы, а тут — лёгкий шелест гравия под ногами. Это особый звук Павловска. Однажды сюда привозили магнитофон, чтобы записать его для фильма «Жестокий романс». Весь наш маршрут — это дегустация времени. Вы видели: утку, руину, мрамор, сирень, итальянский каприз и забытую пилораму. Теперь закройте глаза на минуту. Что осталось на внутренней сетчатке? Это и есть ваш личный Павловск. Спасибо за компанию.