В одной самой обычной квартире на теплом подоконнике жила необычная кошка — Дуся. Она была дымчато-серой, с глазами цвета спелого крыжовника и невероятно длинными, чуткими усами. Но главным её талантом было умение... разговаривать. Правда, слышал её только Вовка.
Вовка был мальчишка хороший, но ужасно торопливый. Жизнь казалась ему веселой стометровкой: быстрее поесть, быстрее решить уроки, быстрее убежать во двор к ребятам!
В тот день Вовка сидел над тетрадкой по математике. Карандаш в его руке скрипел и подпрыгивал, как испуганная мышь.
— Пятью пять — двадцать пять, трижды девять — ну, пусть будет сорок! — строчил Вовка, то и дело поглядывая на окно, откуда уже доносились крики ребят, гонявших мяч.
Дуся, дремавшая рядом на столе, медленно подняла пушистую лапку и принялась тщательно, волосок к волоску, вылизывать шёрстку за ушком.
— М-р-р-р... Куда летим, капитан? — тихонько промурлыкала она. — Посмотри на свои цифры. Они у тебя как пьяные кузнечики — одна выше, другая ниже, того и гляди с полей тетрадки соскочат.
— Дусь, ну какая разница! — отмахнулся Вовка. — Главное, что я всё быстро написал! Подумаешь, почерк...
— Эх, Вова... — Дуся неторопливо лизнула лапку и посмотрела на него своими зелеными глазами. — Если бы я так умывалась — на скорую руку, — я бы давно была похожа на старую мочалку, а не на приличную кошку. Написать абы как — это ведь себя не уважать. Свои старания, свое время. Получается не работа, а дырявый зонтик: вроде он есть, а от дождя не спасает.
Тут дверь в комнату тихонько скрипнула, и заглянула мама.
— Вова, ты убрал вещи в шкафу? Мы ведь договаривались, что без этого во двор ни шагу.
— Да, мам! Всё блестит, всё на месте! — Вовка запрыгнул на кровать и преданно посмотрел на маму.
Мама подозрительно взглянула на плотно закрытые дверцы шкафа, вздохнула и ушла на кухню.
Как только шаги стихли, Дуся спрыгнула со стола и мягко, беззвучно подошла к шкафу.
— Ну-ка, покажи мне свою «красоту», — хмыкнула она.
Вовка нехотя приоткрыл дверцу. На полках вместо аккуратных стопок высились настоящие «сугробы» из футболок, джинсов и носков. Вовка просто скомкал их и запихнул поглубже, чтобы скрыть с глаз.
— М-да... — Дуся грустно покачала головой. — Ты не убрался, Вовка. Ты просто спрятал беспорядок. Это и есть страна «И Так Сойдёт». Смотри, как бы она не забрала тебя к себе.
— Ой, Дусь, отстань! — отмахнулся мальчик. — Там, наверное, здорово! Ничего делать не надо, никто не ругает. Красота же!
Стоило ему это произнести, как шкаф вдруг... громко чихнул! Дверцы распахнулись сами собой, из глубины повеяло странным ветром, и Вовку буквально затянуло внутрь, прямо в гору нескладно брошенных вещей.
...Очнулся он на поляне, которая на ощупь напоминала мягкий зефир. Вокруг высились горы из мармелада, текли лимонадные ручьи, а на деревьях вместо листьев висели чипсы.
— Вот это да! — обрадовался Вовка. — Вот это жизнь! Никакой математики!
Он подбежал к ручью, набрал лимонада, но тот оказался теплым и совсем без пузырьков. Вовка решил построить замок из зефира, но стоило ему положить один сладкий кирпичик на другой, как вся постройка с тихим шипением испарилась.
— Эй! Я же только начал! — возмутился он.
Рядом на пушистом облаке лежал сонный, взъерошенный человечек в засаленном кафтане.
— А у нас тут ничего не доделывают до конца, — лениво зевнул он. — Зачем напрягаться? И так сойдёт! Хочешь в мяч поиграть?
Он лениво бросил Вовке мяч, но тот оказался не круглым, а похожим на кривой, сплющенный помидор. Он даже прыгать
не умел, а просто уныло покатился по зефиру.
— Почему он такой косой? — удивился Вовка.
— Да мастеру лень было его ровно склеить, — отмахнулся человечек. — Сказал: «И так сойдёт, покатают как-нибудь».
Вовке захотелось съесть конфету, но шоколадный батончик оказался со вкусом... соленой рыбы. На фабрике просто перепутали обертки и решили не переделывать. Тогда Вовка решил почитать книжку, которая лежала под деревом, но все буквы в ней были похожи на те самые «каракули», которые он недавно строчил в своей тетрадке. Разобрать было решительно ничего нельзя.
— Я ничего не могу прочитать! — закричал Вовка. — И играть в кривой мяч не хочу! И конфеты у вас невкусные! Здесь всё какое-то испорченное, недоделанное!
Ему стало ужасно скучно. Он понял, что в этой стране никто никогда не радуется хорошо сделанному делу. Никто не гордится красивым рисунком, чистой комнатой или правильно решенной сложной задачкой. А самое главное — здесь не было Дуси, которая могла бы мудро, успокаивающе замурлыкать под ухом.
— Дуся-а-а! — отчаянно закричал Вовка в небо, пахнущее подгоревшим пирогом. — Я хочу домой! Я хочу сам! Сам сложить свои носки! И задачку решить правильно!
— М-р-р-мяу? — раздалось совсем близко.
Вовка зажмурился, а когда открыл глаза, обнаружил, что сидит на полу в своей комнате, прямо перед шкафом. Напротив него сидела Дуся и умывала лапку, хитро поглядывая на своего друга.
— Ну что, нагулялся в стране бездельников? — спросила она.
Вовка ничего не ответил. Он молча поднялся, открыл шкаф, вытащил всю гору скомканных вещей и принялся аккуратно, расправляя каждую складочку, складывать футболку к футболке.
— Дусь, а ведь ты права, — тихо сказал он, укладывая ровную стопку на полку. — Когда ты делаешь всё сам и до конца — ты как будто супергерой, который победил хаос.
Потом он сел за стол, аккуратно стер ластиком неверный ответ в тетрадке и старательно, выводя каждую цифру, написал правильный ответ.
— Вот теперь красиво, — Дуся спрыгнула с подоконника и потерлась теплой щечкой о его плечо. — Запомни, Вовка: быстро — это часто просто мимо цели. А то, что сделано с уважением и душой, остается с тобой навсегда.
Вечером в комнату заглянула мама и так и замерла на пороге.
— Вовочка... Какая чистота! А в тетрадке — ну просто загляденье! Как у тебя так здорово получилось?
Вовка посмотрел на подоконник. Серый пушистый комочек свернулся в клубок и тихонько, довольно напевал свою кошачью песенку. Вовка улыбнулся маме:
— Просто я понял, мамуль... Что «и так сойдёт» — это больше не про меня.