2-ая серия. Пришлось де Сиораку бастарда (мальчика зовут Самсон) к себе в замок брать. Жена буянила, и по этому поводу в одной из рецензий написали, что обычно дамы эпохи Возрождения к внебрачным связям мужа относились более лояльно. Ну, тут раз на раз не приходится, например, Рене де Рье собственноручно зарезала мужа за измену. Уж с кем он там блудил, не так важно, важно то, что все притворились как будто ничего и не случилось. Тут, правда, случай особый - Рене и бывшая любовница короля Генриха III, да и муж у нее был итальянцем… Но, скажу так: менее знатная чем муж женщина со скромным приданным, скорее бы помалкивала, а вот с более знатной, да еще и на ее личных наследственных землях могли быть проблемы.
Но тут приехал дядя Изабель и зовет де Сиорака на войну, де Совтер не едет из-за ранений, полученных в прошлых кампаниях. Так как на войне сеньора могут убить, в замок приезжает и нотариус, подтвердить завещание. И вот здесь я, пожалуй, придерусь, ведь завещания моя любимая тема. Итак, нотариус зачитывает - в случае гибели сеньора, его старший сын Франсуа по достижению совершеннолетия станет соправителем Меспеша, а месье де Совтер сохранит управление имением посмертно. Здесь я понял (как и раньше подозревал), что побратимы владеют замком в равных долях, пока нормально, но вот касательно дальнейшего я сильно сомневаюсь, что так было в оригинальном романе.
«По достижению совершеннолетия, моим младшим сыновьям Пьеру де Сиораку и Самсону де Сиораку будет выдана сумма монет». Полноте, полноте, бастарда с законным сыном на одну доску? Мальчишку надо сначала узаконить хотя бы. Подчеркну, что бастарды знатных людей во Франции делились условно на три категории. Первая - это узаконенные внебрачные дети, то есть признанные таковыми по бумагам. У особо знатных людей без королевской резолюции на этих бумагах было не обойтись.
Может показаться парадоксальным, но при Генрихе IV были введены указы серьезно огранивающие такие узаконения. Вторая категория - дети, признанные отцом «на словах», то есть все знали, чей это ребенок, но юридически это не было оформлено. И, наконец, третий вариант - вообще не признанные знатным отцом никоим образом. Можно догадываться, что у Генриха IV из таковых можно было роту набрать.
И лишь первая «категория» бастардов имела жиденькие права и надежду хоть что-то получить от отца. Но никогда они не становились в одну шеренгу с законными братьями и сестрами, с которыми бастардам очень желательно было иметь хорошие отношения. Так как по смерти отца завещанное могли отобрать. К слову, знаменитый Жан Дюнуа получил это своё Дюнуа милостью законного брата, а не по завещанию отца. И чуть не забыл - была ведь еще одна, «особенная» категория внебрачных детей, которых всё-таки удавалось вывести на линию законного наследования. Это те, чьи родители поженились после их рождения, как пример - Бурбоны-Каренси.
Но что это за «сумма монет»? Знаете, три тысячи ливров - сумма, а три лиарда - тоже сумма, в завещаниях обычно прописывалось сколько именно. Но больше меня интересовали земли, получается, что кроме Меспеша у побратимов ничего более и нет. Вот те раз, и Изабель, что у нас - бесприданница? Так что Пьеру будет предписано изучать медицину в Монпелье, а Самсону - юриспруденцию. Угу. Вот откуда же только деньги еще и на обучение бастарда? Желание похвально, но не слишком ли размахнулся благородный де Сиорак, не порвутся ли штанишки?
Тут Изабель вмешивается, как раз насчет вышеописанного - «Достаточно ли дать Самсону фамилию де Сиорака, чтобы узаконить его?» И нотариус вылепил - «Да, мадам, месье Самсон де Сиорак признан законным сыном вашего мужа. Это не ущемляет интересы Франсуа, как единственного наследника поместья». Ну, бред же вот сивого мерина. Кем признан? Каким судом не скажете? Просто интересно, а что писал в этом эпизоде сам Робер Мерль? Ведь узаконение бастарда никоим образом не равно законному происхождению рожденного в браке. Во Франции и Англии, такой узаконенный бастард не мог наследовать земли отца, даже в случае отсутствия законных братьев и сестер - владения и права на титулы уходили по законным родственным линиям. Хороший пример - Бурбоны-Бюссе, которые являются потомками старого герцогского дома, а Вандомской ветви. Но корону Франции они, естественно, как бастарды, не получили.
Тогда как в Португалии, Кастилии и в Итальянских государствах бастардам были значительно проще.
И возвращаясь к сериалу - как же «не ущемляет»? Еще как ущемляет, на него же обучение брата-бастарда повесили. При таких тратах, кто за него потом невесту с хорошим приданным отдаст? Вот поэтому дворяне даже законных младших сыновей и дочерей в монастыри отправляли, чтобы хоть одного старшего сына вытянуть. А де Сиорак у нас здесь как принц разгулялся. Наверное, поэтому в сериале его оставили без дочери, которая была в оригинале. Иначе бы его неслыханная щедрость (при очевидной бедности) вызвала бы недоумение у зрителей.
По отъезду нотариуса Изабель еще поскандалила. Вообще де Сиорак должен радоваться, что ему не богатая жена досталась. Будь у нее своя сеньория, она бы туда и выехала с детьми, оставив Жана куковать с Самсоном и другим Жаном. Тут хотели показать или женскую попытку протеста или стервозность Изабель, но получилось как-то вяло. «Прожарить» мужа покруче Изабель всё-таки могла. Например, заявив - «А ты дорогой, много земель у короля заслужил, чтобы «суммы монет» бастардам завещать? Если бы ты нашему Франсуа пять замков оставил, а не половину одного, я тебе и слова бы не сказала, нищеброд несчастный!» Так что Изабель еще тихая лапочка, а вовсе не стерва.
Так и уехал де Сиорак на войну. В округе появляются мародеры, по прозванию «кайманы». Де Совтер отправился просить помощи у Фонтенака. Однако вместо подмоги получил чуть ли не официальный повод для вражды. Конечно, Фонтенак то еще хамло, но я нахожу странным угрозу оружием барону прямо у него в замке. Жан де Совтер отказался выпить бокал вина (так как у него зарок не пить), лишь подняв этот бокал, сказав - «Я не пью и в этом мое желание». К этому барон и придрался - «Желание пьяного и трусливого капитана нажраться до отвала», на что обидевшийся де Совтор приставил ему меч к горлу.
Ну, что же? Приехал Жан домой и тяпнул-таки винишка. И в чем смысл этого перфоманса у Фонтенака? Может, стоило не давать барону повода? Жуткие мародеры-«кайманы» болтаются по окрестностям. Подлый Фонтенак подкрадывается к ним в ночном лесу и заключает какую-то сделку. Тут, впрочем, и так понятно, что ему нужно - нападение на Моспеш? Не понял, а зачем ему в этом мараться, разбойники и так напали бы на замок с хилой защитой. Так что 2-ая серия заканчивается тревожным ожиданием нападения разбойников на слабенький замок. В принципе, эта 2-а серия также не разочаровывает, если не считать нелепостей с бастардом Самсоном.