Продолжение (начало см. по ссылкам ниже)
Вооруженную борьбу, ведущуюся тактическими индивидуальными и групповыми видами пехотных (лёгких, средних, тяжелых) вооружений или их эквивалентами в других войсках, отдельными военнослужащими или их группами, меньшими, чем эквивалент наименьшей тактической единицы (отделения в пехоте) классифицируют не как бой , а как индивидуальную боевую схватку или боевую схватку
Индивидуальным называется оружие, которое обслуживается и приводится в полном объёме в действие одним человеком, групповым - двумя и более.
Легкое и среднее стрелковое оружие заканчивается на калибре 7.62 мм в винтовочно-пулеметном варианте. Всё, что крупнее – относится к тяжелому стрелковому оружию.
К тяжёлому оружию пехоты относятся также не стрелковые виды вооружений - различные гранатомёты и ПЗРК.
Есть в других войсках ещё ручные огнемёты (химвойска), а также расчеты доноводов, а в артиллерии операторы ПТРК или их парные расчёты, - они приравниваются к эквивалентам меньшим, чем пехотное отделение. Ведение такими единицами (группами) вооруженной борьбы тоже относится к боевой схватке.
Необходимо заметить, что за рамками понятия боевой схватки находятся боевые действия, ведущиеся тяжёлыми видами тактических вооружений или оперативных, а тем более стратегических и управляющиеся даже отдельными или небольшими группами военнослужащих, Поскольку тут не может быть никакой аналогии с пехотным отделением, а также легким, средним и тяжелым тактическим вооружением пехоты.
Например, самолёты, управляемые одним или двумя лётчиками даже в единоличном противоборстве ведут всегда воздушный бой, а не боевую схватку, поскольку они в большинстве в настоящее время относятся к оперативному оружию. Также и два танка, соперничающие в борьбе с друг другом ведут танковый бой, а не боевую схватку, поскольку сам по себе танк хоть и относится к тактическому оружию, а его экипаж всего 3 танкиста, но в силу своих боевых возможностей, превышающих любое оружие пехоты, не может быть квалифицирован как эквивалент меньший чем наименьшая тактическая единица пехоты (отделение), аналогично и перестреливающиеся даже одиночные орудия и минометы с их расчётами ведут артиллерийский бой, так как их расчёты приравниваются к эквиваленту пехотного отделения, хотя меньше по количеству людей.
Об общей классификации по их предназначению тактических, оперативных и стратегических вооружений, индивидуального, группового и коллективного оружия, ранее излагалось подробно в одной из статьей.
Таким образом, боевые схватки в современной войне наиболее характерны для пехоты всех типов (сухопутная, морская, воздушно-десантная, специальная и т.д.), некоторых иных войск, вооруженной индивидуальным (пистолеты, винтовки, автоматы, ручные пулеметы, гранаты) или групповым, в том числе тяжелым пехотным оружием (единые и станковые пулеметы, различные гранатомёты, ПЗРК).
Приемы и способы ведения вооруженной борьбы в форме боевых схваток относятся к индивидуальной тактике.
Общевойсковым бой в виде наступления или обороны называется потому, что в нем одновременно участвуют представители разных родов войск и типов специальных войск, с присущим только им тактическим оружием, оборудованием, под единым командованием, по единому замыслу и плану его реализации в их применении в целях решения общей для них боевой задачи - по уничтожению противника и/или захвату/удержанию какого-либо объекта.
Можно ли назвать общевойсковым боем боевую схватку например группы трёх автоматчиков или пулемётного, гранатометного расчета?
Можно, если при этом данная боевая схватка обеспечивается например огнеметчиком (химиком) или связистом со своей радиостанцией, либо сапером, или дроноводом с ударно-разведывательным беспилотником, либо тыловиком, подвозящим хоть на телеге, боеприпасы, продукты, либо санитаром, или поддерживается даже из далека далёкого огнём миномета, орудия, танка, дроном, а все вместе они решают какую-то общую наступательную или оборонительную задачу по единому замыслу и плану командира.
Однако сразу понятно, что это мелкомасштабная в пространстве и мелкогрупповая по силам/средствам хоть и разнородная по их составу, очень ограниченная по возможностям вооружённая борьба.
Такая мелкая вооружённая борьба не характерна для типичной классики общевойскового боя - наступления и обороны, она всегда была больше присуща специальным действиям, а не боевым.
Однако со второй половины 2025 года адаптация тактики общевойскового боя в нынешней войне дошла до того, что общевойсковой наступательный бой принял образ вот таких вышеуказанных комбинаций вокруг боевой схватки, присущих для специальных действий. А наступление приобрело вид одновременных, но часто изолированных друг от друга расстояниями по интервалам и дистанциям на значительном площадном участке, подобных действий, ведущихся подобными мелкими группками или даже отдельными военнослужащими обеспечиваемыми и поддерживаемыми разнородными и разнотипными единичными силами и средствами.
Необходимо подчеркнуть, что ведение боев малыми нарядами сил/средств, далеко не всегда обеспечивает возможность выполнения задач и сокращения при этом потерь.
В то же время адаптация тактики общевойскового наступательного боя ко второй половине 2025 года вышла на уровень минимизации атакующего наряда/сил средств и к переходу уже от отрядно-групповых приемов и способов действий больше к индивидуальной тактике.
Это даже наступлением назвать применительно к существовавшим довоенным критериям и смыслам, достаточно сложно.
В 9 части публикаций по теме речь зашла о тактике «просачивания через слабые места», которая стала применяться все чаще в наступательном бою со второй половины 2025 года и составляет сейчас бОльшую долю наступательных боевых действий.
Суть тактики «просачивания» в нынешней войне заключается в следующем:
- в ходе тщательной преимущественно технической разведки с воздуха в полосе до нескольких км ширины по фронту в зоне ответственности полка/бригады, отыскиваются слабые участки в разряженной оборонительной «завесе» противника;
- на указанных участках выявляют скрытно проходимые микрогруппой из 2-3 военнослужащих или одиночным военнослужащим «бреши» на переднем крае между позициями - сейчас это преимущественно рассредоточенные наблюдательно-огневые посты на 3-5 бойцов, или отдельные огневые точки - пулемётные, гранатометные, ПТРК и т.д. (норно-блиндированные окопные пункты с ячейками для стрельбы в очагово-точечной системе позиционной обороны, которые называют «укрепами»);
- определяют маршруты, по которым обозначенные микрогруппы или одиночные военнослужащие могут инфильтроваться, избегая сильных участков или временно заслоняясь от них, через бреши в межпозиционные пространства в полосе переднего края обороны на фланги, в тыл или к логистическим маршрутам противника;
- там заранее выявляют и отбирают места - «точки», где могли бы спрятаться и не быть обнаруженными какое-то продолжительное время эти микрогруппы и одиночные военнослужащие;
- после чего для инфильтрации через эти несколько брешей и по названным нескольким маршрутам, одновременно и последовательно одна за одной («волной») через некоторые временные промежутки направляются бойцы по одному-два-три человека;
- эти бойцы, применяясь к местности, используя различные виды камуфляжной экипировки, в том числе теплоизоляционные накидки, различные способы передвижений (шагом, крадучись и пригнувшись, быстрой перебежкой через открытый участок, переползанием на четвереньках и «по-пластунски», - все от укрытия к укрытию) обычно в условиях ограниченной видимости (ночью, в утренние и вечерние часы, в плохую погоду) стараются незаметно пробраться к назначенным точкам подобно разведчикам через условную линию переднего края обороны противника и зайти несколько глубже в его межпозиционое пространство либо в оборонительный узел, в том числе занятый им населенный пункт; спрятаться в упомянутых выше точках;
- «просочившиеся» начинают постепенно накапливаться в своих точках и консолидироваться на флангах и в тылу позиций переднего края противника, в его предполье, вблизи логистических маршрутов;
- в ходе «просачивания» эти микрогруппы дополнительно выявляют ранее не вскрытые разведкой пункты обороны противника, позиции его огневых средств, места огневых засад в предполье, участки минирования и иных инженерных заграждений на подступах к его позициям, передавая соответствующую информацию своему командованию;
- в определенный момент они начинают действовать по двум вариантам, или чаще комбинируя их:
-в первом случае - по возможности внезапно нападать налетами и из мини-засад, на позиции и логистические маршруты как с внешней стороны, так и изнутри, взаимодействуя друг с другом и оказывая взаимную поддержку, которая обычно заключается: в быстром продвижении в своём направлении при задержке товарищей на их направлении и в охвате/обходе противника; либо, если одни бойцы наталкивается на большие затруднения при продвижении в своем направлении, между тем как соседи быстро продвигается вперед, то они могут передвинуться вслед на это соседнее направление и наращивать усилия, тех, кто продвинулся; подобным же образом группа проникновения может обстреливать цели, лежащие на направлении наступления соседей, но важно, чтобы этот огонь не нанес ущерба своим;
-другой вариант - закрепиться на какой-либо своей созданной позиции в точке назначения, если удаётся накопиться до 5-6 или более человек: удерживать ее, отражая контратаки противника по их «зачистке»; выживать там под огнём, перепрятываться, по возможности маневрируя в межпозиционных пространствах;
-условное разграничение направлений, пунктов и рубежей между группами проникновения должно оказывать им помощь, а не являться помехой или рассматриваться как «забор».
Такая борьба носит характер «охоты», «выслеживания», защиты от собственной «зачистки» противником и систематических боевых схваток (одиночных бойцов и мелких групп), иногда поддерживаемых со своей стороны из глубины боевого порядка огнём РУБАК и артиллерии в виде коротких огневых налётов и точечных ударов по противнику;
- группы просачивания поддерживают связь со своими основными силами и пунктами управления, обеспечиваются преимущественно «с птиц» или тем, что удается захватить у противника;
- стараются зайти ещё дальше к огневым позициям автоматических гранатомётов, минометов, иногда и дроноводов, атаковать их или прорваться мимо них.
Тем самым, такими действиями командование наступающих стремиться:
- нанести огневое поражение по концентрированным очагам в обороне противника, дополнительно выявленным микрогруппами просачивания по полученной от них информации;
- разорвать «локтевые связи» позиций противника в межпозиционном пространстве, нарушить их наземную логистику и маневр в обороне, или вообще изолировать эти пункты обороны, действиями микрогрупп проникновения;
- вынудить противника отвлечь свои силы/средства из боевого межпозиционного пространства между первой, второй и со второй линии первого эшелона обороны на полосу обеспечения и оборонительную «завесу» первого эшелона для борьбы с микрогруппами просачивания.
В результате:
- дезорганизовать и ослабить разведку и его огневое влияние в полосе перед передним краем (в килзоне);
- расстроить систему обороны противника на отдельных участках в полосе ее обеспечения или переднего края первого эшелона.
В итоге - создать благоприятные условия для наступления на оборону в полосе переднего края атаками штурмовых колонн малых групп (о них рассказывалось в части 9 публикаций по теме).
Когда инфильтрация имеет успех и удается синхронизировать «партизанство» микрогрупп просачивания с наступательными действиями малых пехотных, мото - и/или бронегрупп, тогда получается добиваться наибольшего успеха и в целом решать локальные задачи местных боев в наступлении:
- захватывать оборонительные позиции противника в полосе обеспечения и на переднем крае первого эшелона;
- преодолевать инженерно-фортификационные заграждения;
- вклиниваться в его оборонительные узлы, в том числе и в населённые пункты;
- принуждать противника к отходу и продвигаться вслед;
- брать под войсковой контроль «серые лакуны», перед собой и на флангах;
- создавать новые «серые лакуны» в глубь обороны противника;
Тактика «просачивания» не является новинкой и изобретением нынешней войны. Она достаточно широко применялась ещё во второй половине ПМВ, но тогда она выглядела иначе.
В тот период для проникновения использовались способы создания брешей и маршрутов через линию обороны противника концентрированным огнем артиллерии, с их заслоном огневым окаймлением по боковому контуру на время проникновения при продвижении по ним, а также одновременное отвлечение внимания противника огнём, ложными атаками и обманными демонстрациями на других направлениях.
В качестве элементов проникновения применялись не минигруппы и одиночные бойцы, а целые подразделения (от роты и более), сведенные в отряды/группы близко аналогичные по численности и боевым возможностям штурмовым отрядам/группам того времени.
В ходе боя эти «отряды/группы проникновения» использовали тактику ведения специальных действий, в том числе боем отрядно-групповую, а не тактику индивидуальных боевых схваток (мелких групп и одиночных бойцов).
В отличие от штурмовых групп, задачей которых было вклинение в узлы обороны противника в первых траншеях и ведения боя внутри его позиций, для одновременного обеспечения атаки «пехотной волны» с фронта, основной задачей групп проникновения являлся прорыв на позиции артиллерии, к передовым пунктам управления и связи, вклинения в ближние тыловые районы или рубежи противника, блокирование маршрутов логистики и маневра в направлении из его ближнего тыла к первым линиям обороны, в целях нарушения их снабжения и задержки маневра резервами для подкреплений.
Об этой тактике много рассказывал крупный английский военный теоретик, писатель, сформировавший и научно обосновавший концепции военной стратегии «не прямых действий» полковник Лиддел Гарт, участвовавший в ПМВ будучи капитаном. Он назвал данную тактику «системой расширяющегося потока при наступлении».
Необходимо отметить, что данная тактика и применение в ее ракурсе сил/средств в то время рассматривалась всегда как важный составляющий и вспомогательный компонент общевойскового наступательного боя, но никогда как полностью или в большей части замещающий и подменяющий собой все остальные, в том числе и главный - массированную атаку составом воинской формации, как это имеет место быть сейчас.
Существовало отчетливое понимание, что тактикой просачивания сделать прорыв обороны невозможно, для этого нужен удар (огонь и движение основных сил, а не проникновение отдельных отрядов и групп).
Вот этот обозначенный выше момент стоит запомнить. К нему ещё вернём в следующих публикациях по теме при рассмотрении идей организационно-штатных структур и тактических приемов для прорыва на значительную тактическую глубину в рамках «задачи дня» существующей обороны противника организованной по системе концептуального проекта «Линия дронов».
Сама по себе тактика просачивания мелких групп на самом деле очень не проста, сопряжена с высокими рисками и существенными трудностями исполнения ее приемов по вышеуказанным схемам для достижения положительного эффекта.
Ниже пример из боевых действий в нынешней войне, когда эта тактика ещё не была широко распространена в общевойсковом, наступательном бою, не составляла его основу, а относилась к вспомогательном его компоненте.
На участке одной из наших бригад в период боев на Курском выступе в конце 2024 года готовилось наступление в виде местного боя. Ближайшей задачей его было - захватить передовую позиции на переднем крае противника, закрепиться там и перевернуть ее фронт. Направлением дальнейшего наступления было - продвинуться с неё на ближние подступы к сельскому населенному пункту и лесу в его окрестностях, где был организован основной узел обороны противника. Дальнейшей задачей являлось - вклиниться в основной узел обороны и завязать бой непосредственно по его овладению.
Передовая позиция состояла из трёх объектов, рассредоточенных по фронту около 3 км протяженности, на каждом из которых имелись пулеметы и гранатомёты, а также на всей передовой позиции было несколько расчетов ПТРК.
Все три объекта условно были организованны и сведены в целостную систему, взаимодействовали огнём на отдельных участках.
Передовая позиция прикрывалась из основного узла и боевого межпозиционного пространства между ним и передовой позицией: разведывательно-ударным контуром беспилотников, огнём минометов, РЭБом, с неё велась РЭР.
В этом же межпозиционном пространстве по дороге, идущей от села параллельно передовой позиции и по полевым дорогам вдоль нескольких лесополос в полях к передовой позиции проходили тропы логистики и маршруты выдвижения резерва из основного узла для подкрепления при необходимости обороны на передовой позиции.
Главным объектом передовой позиции являлся продолговатый и небольшой лесной участок, удобный для выхода по нему на ближние подступы к узлу обороны в селе и в его лесных окрестностях, находившимся в некотором отдалении за ним. Там у противника был «сетевой» опорный пункт организованный в три линии рассредоточенных очагово-точечных блиндированных с короткими окопами «укрепов» и отдельными ходами сообщений. В нем постоянно могло находиться до 15-18 голов вэсэушников.
С одного фланга этого объекта, располагался второй объект передовой позиции - поросшая мелкой древесно-кустарниковой растительностью узкая, длинная и извилистая балка, подходившая диагонально через поля примерно к центру лесного участка, там были заграждения в виде минных заслонок, прикрываемых стрелковым огнём с 3-х основных и несколько запасных точечных нор-ячеек, в которых могло постоянно находиться по 3-4 бойца в каждой, а всего до 10-12 голов.
С другого фланга продолговатого лесного участка, со значительным удалением и с уступом назад от перпендикулярной горизонтальной линии переднего края его опушки, находился третий объект- плоская высота с малой рощей на ней и на склонах, имеющая крутой скат в лощину с одной стороны,. Там имелась оборудованная боевая позиция из окопа на пехотное отделения, состоящего из пулемётного ДЗОТа, трёх-четырёх нор-блиндажей на пару входов/выходов, а также ходов сообщений между ними и на тропу в тыл, оборудованных крытыми и открытыми ячейками/площадками для стрельбы. Тут постоянно могло находиться до 9 голов вэсэушников.
Оборона объектов была организована по принципу круговой с постоянным фронтом на три стороны и наблюдением в тыл.
Общий фронт наступления на передовую позицию составлял около 4 км с учётом открытых полей за фланговыми от главного объектами.
Для наступления на эту передовую позицию задействовалось около 60 наших штурмовиков. Они должны были атаковать своими штурмовыми колонами по трём самостоятельным маршрутам практически одновременно все три объекта передовой позиции.
В первом эшелоне штурмовиков:
-три малых бронегруппы (на осараеных БМП) с десантом по 12-16 человек в каждой бронегруппе.
Их наступление планировалось с выдвижением с исходных пунктов из глубины боевого порядка бригады - две бронегруппы следовали «волной» друг за другом к рубежу атаки на опушке продолговатого леса, а одна «в мертвую зону» у подошвы высоты с рощей;
-одна малая пехотная группа численностью 9 человек.
Ее наступление планировалось из непосредственного соприкосновения с противником. Эта малая группа два дня подбиралась и накапливалась на краю третьего объекта атаки - в балке.
Во втором эшелоне штурмового подразделения находился резерв из 8 штурмовиков, которые располагались на позиции первой нашей линии «закрепов» ближней к балке в передовой позиции противника.
Наступление должно было вестись после огневой подготовки дронами и артиллерий по главному узлу обороны и боевому межпозиционному пространству, где около недели до этого технической разведкой тщательно выявлялись цели (минометные позиции и пункты дроноводов), а в основном узле обороны (в его окрестностях) ещё и огневые позиции пары орудий. Целью огневой подготовки являлось - уничтожать и подавить перечисленные огневые средства, тем самым нейтрализовать или ослабить ответный огонь в дистанционном разведывательно-огневом контуре противника перед его передовой позицией при выдвижении на рубеж атаки трёх малых бронегрупп и с одновременным началом атаки в балке малой пехотной группы наших штурмовиков. В дальнейшем организовывалась огневая поддержка атак разведывательно-огневыми действиями по объектам передовой позиции, куда переносились главные усилия наших дроноводов и артиллерии. Кроме того, часть разведывательных дронов после начала атаки с ее рубежей переключалась на воздушное сопровождение штурмовиков и обеспечение управления боем пехоты с КНП одного из батальонов бригады, где был организован ЦБУ боем и передовой ее КП.
При выполнении разведывательно-огневого маневра переходом от огневой подготовки на огневую поддержку наступления, у противника появлялась по времени возможность переброски из основного узла его обороны через боевое межпозиционное пространство силы его тактического резерва для усиления передовой позиции либо для встречной контратаки, что в отсутствие кратного превосходства в силах между наступающими и обороняющимися создавало высокие риски отражения атаки либо в случае уже достигнутого успеха восстановления положения противником на атакованных объектах, поскольку времени для закрепления там было бы не достаточно.
Тут могут сказать, что необходимо было продолжать накрывать дронами и огнём основной узел и межпозиционное пространство, а не переносить разведывательно-огневые усилия концентрацией с одного на другое и тем самым отсечь резервы. Ага. Только в реальности не так. Не имелось к началу наступления достаточно разведывательно-огневых средств (дронов и артиллерии), как и возможности быстро предварительно сконцентрировать такие средства перед наступлением и обеспечить их логистику в ходе боя для широкого разведывательно-огневого влияния одновременно в трех зонах (передовая позиция, межпозиционное пространство, главный узел обороны) на всю глубину первого эшелона противника. Попытки осуществить такое по предварительным расчётам показывали сильное «распыление» усилий и как в поговорке - за тремя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь.
В результате при планирование боя было решено применить тактику просачивания групп через разряженную оборону передовой позиции в межпозиционное пространство за ней с задачей доразведки местности и организации огневых засад для ближне-контактного огневого налёта при выдвижении тактических резервов с главного узла обороны на передовую позицию в ходе боя, и срыва их своевременного вступления в бой. После чего, группы должны были быстро оторваться и отходить через атакуемую передовую позицию. По-пути, отхода вступить в связь с нашими штурмовыми группами и по возможности содействовать их наступлению, атакуя противника с тыла и флангов. В момент такого «замеса» с разных сторон на объектах передовой позиции противника планировалось снова перенести основные усилия РОД артиллерии и дронов на «приторможенные» и расстроенные нападением групп резервы противника.
Для выполнения задачи просачивания в поддержку бригаде было назначено подразделение спецназ одного известного некоторым читателям капитана. От этого подразделения было выделено четыре группы проникновения, причём численно они не были, как большинство нынешний «в двух» лучшем случае «в трёх».
В составе групп проникновения все солдаты были возрастом до 30 лет, все в отличной физической форме, с разведывательными профилем боевой подготовки, прослужившие в спецназе по 3-8 лет, большинство из которых воевало с самого начала СВО и все имели опыт боевых действий в Курской области.
Просачивание групп началось с утра и должно было завершиться в назначенные группам районы с наступлением ночи. Дневное время было выбрано специально так как с утра было туманно, днём должен был по прогнозу выпадать временами снег с дождём, а ночью противник на этом участке постоянно старался использовать для аэроразведки беспилотники с тепловизорами.
Перед началом просачивания капитан и командиры групп проникновения, а также отдельные бойцы из его подразделения провели скрытую и тщательную рекогносцировку участка и маршрутов (подготовили основные и запасные), отработали на электронных и бумажных картах картах, дополнительно в своём дальнем тылу провели занятия по тренировкам наиболее важных элементов по нескольким вариантам типо - «а если мы так, а он вот так, то мы тогда так».
Этап инфильтрации спецназовских групп проникновения обеспечивался продуманной системой подавляющих действий наших огневых средств и отвлекающих, а также демонстраций активности, выполняемой пехотой из «закрепов» первой линии, имитировавших разведку боем на соседних участках или манёвры на подготовку атак в глубине своих боевых порядков.
Из четырех групп удалось просочиться в заданный район и в последствии выполнить задачу только одной. Вторая, просачиваясь попала на минное поле, но сумела его бесшумно и скрытно преодолеть, но не смогла своевременно выйти в заданный район, однако зашла в тыл боевой позиции противника в роще на высоте.
Одна из групп была выявлена аэроразведкой противника и подверглась налету дронов-камикадзе. Другая напоролась на секрет противника и попала под минометный обстрел. Обе группы отошли, но без потерь убитыми.
Из этого примера видно, какое непростое дело на самом деле «просачивание» в оборону противника даже для специально подготовленного, многократно и многолетне тренированного, имеющего большой боевой опыт спецподразделения («заточенного» под узкие разведывательные и контразведваательные войсковые действия, то есть как раз по профилю инфильтрации).
Что можно сказать о простых пехотинцах-штурмовиках, которые со второй половины 2025 года в основном и выполняют задачи просачивания, ведения боевых схаваток в рамках замещения прежних приемов наступления на данную тактику с подменой ею атак в общевойсковом бою, Не так уж много из них тех, кто доходит до точки с первого раза, в рамках полного выполнения задачи на просачивание и в планируемые сроки, и среди не дошедших много тех, кто больше вообще никуда не пойдёт.
Существенными недостатками вышеуказанной, современной тактики «просачивания» и ведения индивидуальных боевых схваток, являются следующие:
- Применение тактики просачивания микрогруппами проникновения и индивидуально отдельными военнослужащими, совсем не гарантирует подавляющий процент успешной инфильтрации.
В значительной мере не мало групп проникновения выявляются техническими средствами разведки противника, хотя просачивание в настоящее время дает большие шансы выйти в назначенные точки, чем наступление штурмовыми колонами малых групп;
- Они очень уязвимы на этапе выдвижения при просачивании в конечные точки в силу малочисленности.
Если в микрогруппе из пары бойцов кто-то бывает серьезно ранен, то дальнейшее выполнение задачи при необходимости вытаскивать раненного становится трудно выполнимым. Требуется высылать другую группу.
- Массовое просачивания множеством микрогрупп проникновения, для накопления значительных сил в оборонительных «завесах» и в межпозиционных пространствах особенно в ограниченной время крайне сложно.
Многократно повторять просачивание по одним и этим же маршрутам нет возможности, как и накапливаться в точках подхода. На не закрытой местности таких маршрутов в полосе и на направлениях просто мало, как и свободных надёжных закрытий/укрытий в оборонительной завесе противника. Кроме того, если противник не занимает такие места при ведении обороны, то не редко подготавливает там различного рода ловушки и регулярно проверяет.
- Бойцы и микрогруппы предназначенные для просачивания должны иметь хорошую специальную подготовку (разведчиков).
Но в существующих реально условиях и в сроки отведённые для первоначальной подготовки это практически невыполнимая задача. Поэтому нередки случаи потери ориентировки, не выхода в указанную точку, отклонения с маршрута и «оседания» не там где нужно, «запирание» на внезапно обнаруживаемых заграждениях, «попадание в кризис» при заходе «в ограждение» с несением потерь, более быстрое обнаружение противником таких групп, чем примерное расчётное, отход обратно в исходный пункт.
- До момента консолидации группы проникновения сильно уязвимы для зачистки в случае их обнаружения.
Они физически не обладают возможностями создавать свои позиции и надёжно закрепиться в конечных точках, организовать там непрерывную разведку наблюдением и подслушиванием за подступами, устойчивую постоянную оборону из-за ограниченных ресурсов, которые могут нести только на себе, а в дальнейшем иногда получать с беспилотников (тяжёлых БПЛА высокой грузоподъёмности на фронте в «товарном» количестве так и не появилось). В такие моменты при обнаружении их пехотным патрулем противника или подходом к их укрытию танка или иной ББМ противника, если нет возможности поддержать их из вне огнём беспилотников и артиллерии, микрогруппы и одиночные бойцы быстро исчерпывают свой ресурсный запас в боевой схватке, либо попадают в плен, лиьо уничтожаются.
- Атаки таких микрогрупп имеют слабые ударно-штурмовые возможности в основном рассчитаны либо на внезапность, либо на «после соединения нескольких в одну накоплением».
Однако на практике зачастую не удается накопиться быстро до необходимого потенциала, чтобы иметь возможность переходить в открытые атаки и уверенно захватывать. штурмом оборонительные позиции противника, в районе которых назначаются конечные точки. Без консолидации и внезапности переход к таким действиям оказывается малоэффективным. Даже когда микрогруппам проникновения удавалось выходить в подобных случаях на позиции миномётчиков и дроноводов, то те вступая в боевую схватку с использованием своего индивидуального вооружения («по-пехотному») могли и отражать нападения, и уничтожать нападающих. При этом эффектом было то, что в период схватки и некоторое время после расчёты противника не могли выполнять свои прямые функциональные задачи, так же случалось, если в ходе боевой схватки они несли потери убитыми/раненными. Это ослабляло на время ударно-разведывательный контур перед передним краем обороны противника.
Для командования (управления) наступление множественным просачиванием групп проникновения и отдельных бойцов очень трудный период боя. Обстановка обычно неясна. Некоторые микрогруппы успевают продвинуться гораздо дальше вперед, чем другие. Положение своих сил/средств инфильтровавшихся в оборону противника особенно в начальный период времени в точности неизвестно, поэтому эффективная их огневая поддержка и снабжение не могут быть вполне действенными.
Тем не менее, несмотря на все многочисленные минусы тактики просачивания и индивидуальных боевых схваток, когда она начала активно и массово применяться российским командованием в качестве основы наступательного боя, Это оказалось неожиданностью для противника. Особенно в условиях численного превосходства наших по пехоте при разряженности обороны и высокой рассредоточенности в ее полосе сил/средств, низкой плотности огня обычных вооружений и при паритете в РУБАК, возникшем к началу лета 2025 года.
Со второй половины того года и в течение многих месяцев противник не мог «подобрать ключи» защиты от таких наступательных действий. Особенно эффективны они оказывались в тех случаях, когда удавалось слажено и во взаимодействии провести синхронно бой просачившихся групп проникновения, орудующих изнутри полосы позиций оборонительной завесы противника и одновременно атакующих передний край штурмовых колон малых групп.
Оборона противника в Покровске, Мирнограде и в Родинском первой испытала на себе «тактику просачивания» и индивидуальных схваток. Именно такая тактика обеспечила успех при взятии данных городов, а также Северска и Гуляйполя.
Но к концу осени, когда в результате усиления мобилизационных мероприятий и борьбы с дезертирством, противник хотя и не преодолел отрыва в превосходстве наших по пехоте, но нарастил ее количество и ввел в бой резервы, он все же нашёл способ противодействия такой тактике в виде комбинации:
-наращивания инженерных заграждений в том, числе минно-взрывных, в полосах обеспечения перед главным оборонительным рубежом и количества секрет-засад, в том числе с применением наземных роботокомплексов;
-уплотнения своего боевого оборонительного порядка в первой линии оборонительной завесы первого эшелона на главном рубеже;
-увеличения количества противодиверсионных патрулей в межпозиционном пространстве первой и второй линии обороны эшелона оборонительной завесы, а также тактических резервов на второй линии.
Но главное стал вести «зеркально» своё встречное просачивание в просачивающихся.
Эффект такого противодействия был продемонстрирован в Купянске, который наше командование СВО считало уже почти взятым и поторопилось об этом объявить, «сев в лужу», а также в ходе боевых действий в Лиманском оборонительном районе противника и на западных окраинах Часов Яра, который полностью фактически так и не был занят, несмотря на объявление об этом летом 2025 года, что до сих пор значительно негативно влияет на наступление наших на Константиновском операционном направлении.
Подытожим.
В условиях закрытой местности в городах, в лесах в сезонный период, когда местность имеет много естественных масок (растительность), а погодные условия в длительном времени не ведут к болезням и обморожениям, особенно в течение времени пока противник искал «противоядие», тактика «просачивания» и боевых схваток, которой в ходе адаптации в значительной степени со второй половины 2025 года была замещена отрядно-групповая тактика штурмовых колон малых групп в общевойсковом наступательном бою, несмотря на высокие потери, низкие темпы боевых действий, другие трудности, оказалась вполне рабочей для ведения «ползучих» наступательных операций в виде «материальных» сражений при применении стратегии изнурения в концепции «тактического измора» путём системного ведения «местных» боев с решением локальных задач - «тысячи порезов» и достижением накопительного эффекта для возможности последовательного «выталкивания» противника от позиции к позиции без прорыва обороны и его разгрома.
Однако после изменившихся условий: погоды в зимний сезон, увеличения пехотной компоненты и плотности оборонительного порядка противника, реализации в большей части им в рамках стратегической обороны концепции «Линия дронов», о которой подробно излагалось ранее в статьях, применения «зеркальных» способов противодействия данная тактика перестала давать прежние эффекты.
В итоге с начала 2026 года возникла длительная стратегическая пауза на ТВД, ВС РФ существенно утрачена общая наступательная инициатива на многих участках фронта, нет признаков операций реализации на оперативном уровне, как бы формирующихся вариантов дальнейшего развития наступательного давления на противника на фронте.
В тактической зоне боевых действий на многих участка возникла и обрела устойчивость обширная полоса так называемого «смешанного боевого контакта», где сконцентрировалась вооружённая борьба тактического уровня, об этом ране неоднократно излагал в своих публикациях.
Многие у нас ждали весны и возлагали большие надежды на перемену погодного сезона, накопление за период «застоя» на ТВД свежих сил действующим объединённым контингентом Российской Армии, возобновления хотя бы повторения того, что было в 2024 и в 2025 годах. Однако как выясняется, видимо, противник сумел к этому времени снова достичь превосходства в количестве и по некоторым образцам в качестве основных средств поражения - тактических РУБАК, а также преимущества в количестве войск, использующих данное вооружение, по всей вероятности увеличив плотность этих сил/средств настолько, что даже применение прежней адаптированной тактики для организации «больших ползучих» наступлений без несения несоразмерных потерь становится весьма затруднительно.
В этой связи можно сделать заключение, что в целом процесс адаптации тактики общевойскового наступательного боя путем исключения и замещения «уставной» довоенной схемы и методов в ходе войны в ВС РФ до перехода к «просачиванию» с ведением индивидуальных боевых схваток:
- не создал предпосылок для успешного решения тактических задач с развитием успеха на более высокий оперативный уровень;
- не формирует возможность проведения наступательных операций по частичному решению военных стратегических задач;
- не генерирует материальной основы для нанесения стратегических поражений противнику, ведущих к слому в целом устойчивости его стратегической активной обороны;
- не складывает перспектив кардинального перелома в войне.
В следующей публикации по теме подведём черту под этим циклом в виде общих выводов по адаптации тактики общевойскового наступательного боя, обучению войск, командиров и пользы приобретённого боевого опыта относительно актуальности современной войны, а также с учётом прогнозов о картине войны будущего.