Прежде чем приступить к рассмотрению объявленной мною сейчас темы нашего сегодняшнего разговора, мне хотелось бы еще раз напомнить физикам о том, что, вообще-то, их главная задача состоит совсем не в выдумывании ими разных глупых псевдозаконов природы и не в создании видимости того, что якобы им удалось успешно разгадать все ее тайны. Как они постоянно только это и делают в реальности, на протяжении всего времени существования их «науки».
А она заключается в действительном открытии ими реально и неуклонно действующих в природе закономерностей, которые в самом деле определяют собой, как ход, так и исход всех конкретных явлений природы.
Но, так как за все время существования их «науки», физики так и не смогли даже реально приблизиться к действительному решению этой задачи, создав вместо реальной науки о наиболее общих закономерностях природы просто выдуманную ими глупейшую классическую теорию.
То сегодня нам вновь придется продолжить разговор о явной глупости физиков, которые, более чем за 2-х тысячелетний период создания их теории, так и не смогли понять ни того, что, в действительности, рычаги первого рода имеют совсем не одно, а множество положений их устойчивого равновесия.
Ни того, что, на самом деле, равновесие подобных рычагов определяется совсем не равенством моментов сил, приложенных к концам этих рычагов, а оно определяется только лишь положением общего центра масс всей механической системы, состоящей, как из самого рычага, так и из подвешенных к нему грузов.
Как вы помните, в моей предыдущей статье, после детального разбора лейбницевского «Краткого доказательства примечательной ошибки Декарта…», я пообещал вам произвести также еще и детальный разбор, следующего прямо за этой его работой, его «Приложения».
В котором Лейбниц еще более наглядно проявил, как свою явную чисто человеческую непорядочность, так и свой явный идиотизм, причем, еще в большей степени, чем он сделал это в первой своей работе.
Но, потом я понял то, что для лучшего понимания вами тех причин, которые вселили тогда в Лейбница полную уверенность в полной справедливости всех его глупейших утверждений, сначала я должен показать вам то, что, все эти его утверждения не были абсолютно безосновательными. Хотя, при этом, они не были и хоть сколь-нибудь верными.
А случилось все именно так только лишь потому, что, прежде всего, все лейбницевские утверждения основывались на более раннем заявлении Декарта о якобы открытых им неких «двумерных силах», численная величина которых определялась уже не просто численными значениями самих приложенных сил P или F, а – их произведениями на высоту подъема тела – Ph, или на пройденное им под их действием расстояние – FS.
Которые Декарт считал такими величинами, в которых коэффициенты h или S выполняли роль коэффициентов пропорциональности, позволяющих определять собой уже не просто величину, а – расходуемое количество приложенных сил.
Полагая при этом, что, таким образом, он сделал чрезвычайно важное для науки открытие, Декарт и заявил тогда в своем «Небольшом трактате о простых машинах», который он опубликовал в 1637 году, то, что якобы всегда нужна одна и та же сила (уже в смысле ее количества), «…как для того, чтобы поднять груз в 100 фунтов на высоту в 2 фута, так и для того, чтобы поднять груз в 200 фунтов на высоту в 1 фут, или 400 фунтов на высоту 1/2 фута».
Как видите, совместные произведения численных значений Fh в каждой из трех пар этих указанных Декартом примеров действительно численно равны 200 футо-фунтов, то есть, численно равны друг другу.
Вследствие чего, значительно позже, в физике нашлись и такие глупцы, которые предложили считать эти декартовские произведения Ph или FS, ничем иным, как якобы величинами, выражающими собой количество совершенной механической работы.
Хотя, совершенно очевидно, что это было просто их глупой выдумкой, поскольку, кроме сделанного им явно ничем не обоснованного утверждения, Декарт же абсолютно никак не то, что не доказал, но даже абсолютно никак не показал нам в этой своей глупой работе ни того, что эти величины действительно выражают собой хоть что-то реальное, ни того, что эти произведения действительно играют хоть какую-то определяющую роль в ходе хоть каких-то реальных взаимодействий тел.
А, вместо этого, он просто тупо подобрал такие пары величин, в которых отношения весов указанных в них грузов и высот их подъема с помощью рычагов являются обратно пропорциональными друг другу. Вследствие чего, их произведения всегда получаются численно равными друг другу. И только на основании этого он и сделал тогда свое глупейшее утверждение о якобы сделанном им величайшем открытии.
При этом, само это утверждение Декарта тоже не было абсолютно безосновательным, хотя, как и в случае с Лейбницем, и оно, точно также, не было и хоть сколь-нибудь верным. Потому что, на самом деле, вероятнее всего, знакомство Декарта с теорией рычагов, как началось, так и завершилось просто беглым прочтением им работы Архимеда «О равновесии плоских фигур, или о центрах тяжести плоских фигур», которую тот написал еще во втором столетии до нашей эры.
В этой работе Архимед описывает, по-видимому, экспериментально установленные им закономерности использования рычагов просто в виде отдельно сформулированных им правил. Естественно, абсолютно никак не вникая при этом, ни в причины, ни в физическую суть происходящих явлений.
В частности, Архимед указывает, например, что:
«I. Тяжести, уравновешивающиеся на равных длинах, будут тоже равны.
II. Неравные тяжести на равных длинах не уравновешиваются, но перевешивает бОльшая.
III. Неравные тяжести будут уравновешиваться на неравных длинах, причем, бОльшая тяжесть на меньшей длине.
VI. Соизмеримые величины уравновешиваются на длинах, которые обратно пропорциональны их тяжестям».
Как мы видим, при формулировке своих правил равновесия рычагов Архимед еще не пользуется таким термином, как «момент силы». Поскольку, в то время, такого термина в науке еще просто не существовало. Его введут в физику постепенно и значительно позже.
Но, в то же самое время мы видим то, что все установленные им правила равновесия рычагов Архимед основывал только на тех эффектах, которые производились силами с учетом длин тех плечей рычагов, к которым они были приложены. Что, собственно говоря, и стало составлять физическую суть понятия «момента силы» после его введения в науку.
Таким образом, получается так, что на момент опубликования Декартом его «Небольшого трактата…» все физики, фактически, уже пользовались этим, сформулированным еще Архимедом абсолютно ошибочным правилом равновесия рычагов, основанном только на обратной пропорциональности отношений длин плечей рычагов и подвешенных к ним грузов, в течение почти двух тысяч лет.
Поэтому, для формулировки Декартом якобы открытого им нового закона сохранения никому не известных ранее величин, определяемых произведениями Ph, ему нужно было только заменить в пифагоровском законе равновесия выражение «…длины, которые обратно пропорциональны их тяжестям», своими «вертикальными перемещениями грузов». Которые, в случае уравновешенного рычага, реально также были обратно пропорциональны их тяжестям. Что он совершенно бездумно и сделал.
Тем более, что этому явно способствовало то, что действие этого пифагоровского правила как бы само собой предполагало то, что равновесное положение рычага может наступать только тогда, когда он занимает строго горизонтальное положение.
Вследствие чего любое его отклонение от этого положения под действием приложенных к нему внешних сил всегда сопровождается обратно пропорциональным вертикальным перемещением (то есть, обратно пропорциональным изменением высот) концов этого рычага.
Что абсолютно глупый Лейбниц и воспринял тогда, как несомненное свидетельство, как реального существования, так и сохранения в природе всегда одного и того же количества просто выдуманных им «производящих движение энергий», численные значения которых он определял, по примеру Декарта, теми же самым произведениями весов тел на высоты их подъема, то есть, просто как Ph.
Так как, по мнению Лейбница, уменьшение количества производящей движение энергии на одном конце рычага, за счет уменьшения высоты подъема одного груза, всегда компенсируется ее численно равным увеличением на другом конце рычага, за счет обратно пропорционального увеличения высоты подъема другого груза.
Только, как я уже говорил вам об этом в своей предыдущей статье, в своей первой работе, опубликованной им в 1686 г., Лейбниц не стал сразу признаваться в том, что он вообще хоть что-то знает об этой работе Декарта. А постарался создать видимость того, что якобы он совершенно самостоятельно пришел к этому своему важнейшему, по его мнению, научному открытию, связанному с установлением им всегда сохраняемых в природе величин.
Причем, хотя и не сразу, но со временем, среди физиков тогда нашлись точно такие же идиоты, которые оказались готовы поверить в весь этот декартовско-лейбницевский бред.
В то время, как, на самом деле, вместо признания этого, фактически, очевидного декартовско-лейбницевского словоблудия, физикам следовало бы обратить пристальное внимание на довольно странное поведение рычагов первого рода в тех случаях, когда, например, к одному из плечей уравновешенного, в соответствии с уравнениями (1) и (2), и потому занимающего горизонтальное положение рычага добавляли какой-то небольшой перегрузок.
Так вот, странность поведения даже самого простого равноплечего рычага заключается в этом случае в том, что, под действием этого небольшого перегрузка, явно утяжеленный (например, левый) конец рычага не опускается после этого сразу же в какую-то крайне нижнюю точку, в которую ему позволяет опуститься система его подвеса.
И в которую он непременно должен был бы опуститься под действием приложенного к нему явно бОльшего архимедовского момента силы, по сравнению с моментом силы, приложенным к правому плечу рычага.
Как это делает, например, неподвижный блок, который, на самом деле, является ничем иным, как просто разновидностью равноплечего рычага. И который, в случае добавления даже небольшого перегрузка к одному из подвешенных на нем равных по весу и потому первоначально неподвижных грузов, сразу же опускает утяжеленный груз на всю длину перекинутой через блок нити. Одновременно поднимая вслед за собой также и неутяжеленный груз.
Поскольку, со стороны груза с добавленным к нему перегрузком, в этом случае, на блок реально действует явно бОльший односторонний момент приложенной к нему силы.
Хотя, и в данном случае, этот момент силы является всего лишь только имитацией той реальной причины, которая приводит в движение подвешенные на блоке тела.
Действительной же физической причиной опускания перегруженного тела является то, что, в соответствии с принципом Торричелли, опускание перегруженного тела позволяет центру масс всей механической системы занять самое низкое из всех возможных и доступных ему положений. О чем я уже говорил вам ранее в своей статье «Еще один пример того явного лейбницевского бреда,..», опубликованной мною еще 11 октября 2024 г.
Тогда как, в подобной же ситуации, под действием перегрузка, левый конец рычага просто отклоняется при этом вниз только лишь на некоторую промежуточную величину. Естественно, что, вследствие равенства длин его плечей, противоположный конец рычага отклоняется при этом, вместе с неперегруженным телом, вверх на точно такую же величину.
Причем, если путем приложения к рычагу внешней силы, мы принудительно выведем его из этого положения, например, заставив его нижний конец опуститься еще немного ниже, то после прекращения действия этой внешней силы, совершив несколько затухающих колебаний, рычаг вновь вернется к тому же самому его наклонному положению, которое он занимал и ранее.
То есть, в данном случае, наклоненный рычаг будет вести себя точно также, как вел бы себя также и горизонтально расположенный рычаг, который, по данному еще Пифагором определению, находился в положении его устойчивого равновесия якобы под действием приложенных к нему равных моментов сил.
Что прямо говорит нам о том, что после добавления к одному из концов рычага небольшого перегрузка, даже, имея объективную причину для его наклона на максимально доступную ему величину, рычаг, вместо этого, просто вновь переходит, хотя и в другое, но, тем не менее, по-прежнему, сохраненное им состояние его промежуточного устойчивого равновесия.
Увеличивая при этом число перегрузков, мы легко можем убедиться в том, что в каждом подобном случае, рычаг будет отклоняться на все большие углы от его горизонтального положения.
Причем, все наши попытки отклонить его внешней силой на какой-то другой угол всегда будут заканчиваться тем, что после прекращения действия внешней силы, рычаг вновь и вновь будет возвращаться к тому углу наклона, который задается ему именно подвешенными к нему перегрузками.
Что прямо говорит нам о том, что, во-первых, все физики до сих пор очень глубоко заблуждаются, утверждая то, что якобы рычаги первого рода имеют только одно положение их устойчивого равновесия, которое наступает у них только при горизонтальном положении рычага под действием приложенных к нему равных моментов сил.
В то время, как произведенные нами опыты прямо показывают нам то, что, на самом деле, рычаги первого рода могут иметь множество положений их устойчивого равновесия, которые они принимают в тех случаях, когда, как подвешенные к ним грузы, так и моменты приложенных к ним сил явно не равны друг другу. Что полностью подтверждается путем вычисления нами тех моментов сил, которые воздействуют на плечи наклоненных рычагов.
Эта проверка, как раз, и вскрывает нам ту, еще одну глупейшую и старейшую ошибку физиков, которая, к их стыду, существует в их «науке» вот уже более 2 тысяч лет, и суть которой заключается в утверждении ими того, что якобы равновесие рычагов определяется только равенством моментов сил, приложенных к их концам. Хотя это просто явный и полнейший бред абсолютно глупых и ничего не понимающих в науке людей.
Для того, чтобы полностью убедиться в этом, нам достаточно просто продолжить рассмотрение нашего равноплечего рычага, изображенного на Рис. 1.
Как видите, этот рычаг AOB имеет длину обоих плеч, равную L. При этом, к его левому плечу, кроме основного груза весом P, добавлен также еще и какой-то небольшой перегрузок p, так что их общий вес равен теперь (P+p).
Что будет явно свидетельствовать, во-первых, о том, что, на самом деле, моменты сил, прилагаемые к противоположным концам рычага, не имеют абсолютно никакого отношения к пребыванию рычага в состоянии его устойчивого равновесия.
И, следовательно, сформулированное еще Архимедом правило равновесия рычагов является, несомненно, ошибочным. Поскольку, из уравнений (4) и (5), прекрасно видно то, что, вследствие подвешенного к левому плечу рычага перегрузка, действующий на него момент силы, численно явно превышает собой момент силы, действующий на правое плечо рычага.
Кроме того, из уравнений (4) и (5), прекрасно видно также и то, что, по мере увеличения угла наклона рычага, оба момента сил, прилагаемых к каждому его плечу, постепенно уменьшаются пропорционально уменьшению функции cos a.
Но, при этом, момент силы, прикладываемый к левому плечу рычага, все равно всегда остается численно превосходящим момент силы, который прикладывается к правому концу рычага, за счет того, что к его левому концу подвешен груз бОльшего веса.
Вследствие чего, под действием численно бОльшего момента силы, приложенного к левому плечу рычага, он должен был бы продолжать наклоняться книзу до тех пор, пока он не достигнет какого-то упора, который остановит его дальнейшее продвижение.
Однако, как мы это видим, на практике ничего подобного не происходит, и рычаг вместо этого просто самостоятельно останавливается в каком-то новом промежуточном положении его устойчивого равновесия.
Что прямо говорит нам о том, что, на самом деле, просто выдуманные еще Пифагором «моменты сил» представляют собой не реальные физические величины, а – просто пустые числа, которые, в случае использования рычагов, не оказывают на них вообще никакого влияния. Потому что, в действительности, пифагоровские моменты сил являются просто имитацией реальных физических величин.
И это, несомненно, так и есть на самом деле. Потому что, как мы установим это далее, в действительности, все равновесные положения рычагов первого рода определяются совсем не равенством моментов приложенных к ним сил, а исключительно только лишь положением общего центра масс подвешенных к нему грузов.
Хотя, Пифагор был прекрасно осведомлен о существовании такого понятия, как «центр тяжести» тел. И даже знал о том, что: « IV. Если две равные величины не имеют одного и того же центра тяжести, то для величины, составленной из обеих этих величин, центром тяжести будет середина прямой, соединяющей центры тяжести этих величин».
Однако, в силу общепринятой в этой псевдонауке традиционной консервативности мышления, все явно глупые последователи Архимеда никак не смогли догадаться о том, что, в связи с постоянным развитием физики, многие использовавшиеся ранее их предшественниками понятия уточнялись. А, одновременно с этим, уточнялась также и та их роль, которую они играли во взаимодействиях тел.
Ведь, это же только именно поэтому, явно глупые основатели классической теории просто не уделили позже достаточно внимания тому, что еще в 1644 г. ученик Галилея, Э. Торричелли, заново сформулировал первоначально высказанный ранее Галилеем принцип, согласно которому определяющее значение в ходе всех взаимодействий тел играет только положение их общего центра тяжести. В котором Торричелли указал, что:
«Два груза, соединенные вместе, не могут двигаться сами без того, чтобы их общий центр тяжести не опускался. В самом деле, когда два груза связаны друг с другом так, что движение одного влечет за собой движение другого, – то безразлично, получается ли такая связь посредством весов (т. е. рычага – А. Ч.) блока или другого механизма, – оба будут вести себя словно один груз, состоящий из двух частей; но такой груз никогда не придет в движение без того, чтобы его центр тяжести не опускался. Стало быть, если груз расположен так, что его центр тяжести никак не может опускаться, то он наверняка пребудет в покое в том положении, которое он занимает».
Так вот, все последующие поколения физиков должны были обратить свое внимание именно на это утверждение Торричелли и понять то, что, на самом деле, поведение перегруженных рычагов определяется совсем не величинами моментов сил, приложенных к их концам. А только положением того их общего центра тяжести, который мы сейчас называем центром масс механической системы. При этом, о том, как именно действует этот механизм, мы поговорим далее.
Сейчас же, нам следует сказать также еще и о том, что, если мы вычислим полученные в данном случае нашим равноплечим рычагом изменения количества тех двумерных сил Ph, об открытии и о якобы сохранении общей суммы которых заявлял в свое время Декарт в своем «Небольшом трактате о простых машинах».
Что, во-вторых, будет явно свидетельствовать о том, что при добавлениях к одному из плечей рычага небольших перегрузков, которые явно становятся причиной наклона рычагов и их перехода к состоянию их нового устойчивого равновесия.
Изменения численных значений декартовых «двумерных сил», или лейбницевских «производящих движение энергий», определяемых произведениями веса тела на величину его вертикального перемещения, на самом деле, вопреки утверждению Декарта, оказываются явно неравными друг другу.
Поскольку, из уравнений (6) и (7) прекрасно видно то, что, вследствие подвешенного к левому плечу рычага перегрузка, полученное им уменьшение его производящей движение энергии, численно всегда явно превышает собой увеличение производящей движение энергии, полученное правым концом рычага.
Так что, в действительности, при любых перекосах рычагов, под действием подвешенных к ним перегрузков, вместо ошибочно составленных Декартом равенств (1) и (2), на которые он, очевидно, ориентировался при всех своих явно ошибочных утверждениях о якобы постоянном сохранении суммы количеств двумерных сил на концах рычагов.
Что, с учетом также еще и уравнений (4) и (5), свидетельствующих о том, что на левое плечо рычага действует явно больший момент приложенной к нему внешней силы, прямо говорит нам, о том, что сделанные Декартом, в его «Небольшом трактате о простых машинах» утверждения, как о том, что якобы количество израсходованной силы нужно определять только произведениями Ph.
Так и о том, что якобы изобретение всех простых машин основано на одном-единственном принципе, который гласит, что: «для подъема тел с помощью рычагов на какие-то высоты, всегда нужно расходовать такое количество приложенной силы, численное значение которой в каждом случае всегда остается постоянным»
На самом деле, являются совершенно ошибочными. Поскольку, из уравнений (6) и (7) прекрасно видно то, что, вследствие подвешенного к левому плечу рычага перегрузка, уравнения (1) и (2), которые настаивают на необходимости непременных обратно пропорциональных изменений, как прилагаемых к рычагу сил, так и перемещений концов этого рычага, на самом деле, реально просто не выполняются.
Что прямо говорит нам, как о том, что, в действительности, декартовы «двумерные силы», определяемые им произведениями Ph, являются просто пустыми числами, которые абсолютно никакого участия в подъемах тел никогда не принимают и никакого реального влияния на это они никогда не оказывают.
Так и о том, что в таком случае, любой затеянный Лейбницем разговор о якобы постоянном сохранении в природе всегда одной и той же суммы «производящей движение энергии» Ph.
Который, в случае его реальной обоснованности, действительно должен был бы выражаться аналитически уравнением (3). На самом деле, является просто ничем не подтверждаемой и ничем не обоснованной, просто пустой лейбницевской «хотелкой», высказанной явно безграмотным и абсолютно глупым человеком, который просто повелся на совершенно ничем не обоснованные и явно нелепые утверждения многих своих предшественников.
Для того, чтобы понять то, так что же в действительности является истинной причиной того, что рычаги первого рода имеют множество положений их устойчивого равновесия, нам следует рассмотреть Рис. 2.
На этом рисунке изображен горизонтально расположенный равноплечий рычаг AOB с подвешенными к нему равными по весу грузами P. Также, для большей наглядности, внизу на нем проведена пунктирная линия, соединяющая собой центры масс подвешенных к рычагу тел.
Поскольку, как мы уже сказали, массы этих тел равны друг другу, то очевидно, что их общий центр масс находится в точке 1, одновременно, как строго посередине этой линии, так и на вертикали COD, проходящей через точку подвеса рычага O. Именно совпадение всех этих важнейших обстоятельств и обеспечивает собой устойчивое равновесие данного рычага.
Поскольку, в соответствии с экспериментально установленным и сформулированным еще в сороковых годах XVII столетия Э. Торричелли принципом равновесия, в котором он прямо сказал о том, что «…любое тело находится в равновесии только тогда, когда его центр тяжести находится на вертикали, проходящей через точку подвеса тела и ниже этой точки».
В данном, рассматриваемом нами случае центр масс рассматриваемой нами механической системы находится, именно, как на вертикали COD, проходящей через точку подвеса рычага, так и занимает самое нижнее из всех возможных и доступных ему положений.
И этот абсолютно бесспорный факт не может вызывать у нас никаких сомнений. Потому что даже из приведенного мною рисунка прекрасно видно то, что, если, путем приложения к рычагу внешней силы, мы отклоним любой его конец в любую сторону от его горизонтального положения, то это вынудит общий центр масс подвешенных к рычагу тел, расположенный в точке 1, начать перемещаться (а, следовательно, и подниматься) по дуге окружности с центром, расположенным в точке подвеса рычага O.
Что, в соответствии с открытым Э. Торричелли принципом, в итоге, просто выведет рычаг из положения его устойчивого равновесия.
Поэтому, нет абсолютно ничего удивительного в том, что, как только мы прекратим действие приложенной нами к рычагу внешней силы, то, под действием силы тяжести, он вновь самостоятельно вернется в его первоначальное положение, при котором его центр масс (точка 1) вновь займет самое нижнее из всех возможных и доступных ему положений, которое вновь непременно будет находиться на вертикали, проходящей через точку подвеса рычага.
Если же мы подвесим, например, к левому плечу рычага какой-то небольшой перегрузок p. То это совсем не будет означать того, что, таким образом, мы просто опустили левый конец рычага дополнительно приложенной к нему внешней силой.
А это будет означать только то, что, поступив таким образом, мы просто сместили общий центр масс обоих подвешенных к рычагу тел чуть ближе к левому концу рычага, в точку 2(штрих), обозначенную на Рис. 2 красным цветом.
Вследствие чего, рычаг перейдет теперь в состояние его неустойчивого равновесия, поскольку его новый общий центр масс, 2(штрих), окажется уже не на вертикали, проходящей через точку подвеса рычага и не в самом нижнем из всех возможных и доступных ему положений.
Поэтому, как только мы завершим все операции по размещению перегрузка, то под действием силы тяжести новый центр масс системы начнет перемещаться (опускаться) по подобной же окружности с центром в точке подвеса рычага O, только несколько большего радиуса, вновь на вертикаль COD, проходящую через точку подвеса рычага.
А сам рычаг начнет при этом наклоняться в сторону подвешенного к нему перегрузка (P+p) и примет новое положение (Aштрих)O(Bштрих). При этом рычаг вновь вернется в новое состояние его устойчивого равновесия, когда его новый центр масс снова займет самое нижнее из всех возможных и доступных ему положений 2(два штриха), которое вновь непременно будет находиться на вертикали COD, проходящей через точку подвеса рычага.
Это и есть реальная физическая картина, объясняющая нам, как принцип, так и причину существования у рычагов первого рода множества положений их устойчивых равновесий.
А не какое-то просто выдуманное Архимедом нелепое чисто математическое правило равновесия рычагов, объясняющее причину их равновесия только равенством моментов приложенных к ним сил, основанное просто на случайном совпадении этих двух факторов.
И не какие-то явно нелепые, и просто выдуманные явно глупыми физиками математические безделушки, имеющие вид уравнений (1) и (2), и утверждающие явную чушь о якобы единственно возможном равновесном положении рычага.
Которое, опять же, объясняется только якобы действующими на рычаг равными моментами сил или обратной пропорциональностью прилагаемых к нему сил и изменениями высот подъема и опускания его концов.
В то время, как на самом деле, как моменты прикладываемых к рычагу сил, так и величины получаемых телами изменений их якобы «производящих движение энергий», выражаемые произведениями Ph, вообще не имеют при этом абсолютно никакого определяющего значения.
Просто потому, что, как мы только что еще раз убедились в этом, все естественные положения рычага определяются только положением общего центра масс подвешенных к нему грузов.
А, как приложенные к нему моменты сил, определяемые уравнениями (4) и (5), так и изменения произведений Ph, определяемые уравнениями (6) и (7), на самом деле, являются просто пустыми числами, только лишь имитирующими собой реальные физические величины.
Это именно поэтому, ни архимедовские «моменты сил», ни декартовские «двумерные силы» Ph, вообще никогда не играют абсолютно никакой роли ни в переходах рычагов к состоянию их новых устойчивых равновесий, ни в постоянном нахождении их в этих состояниях.
Таким образом, мы видим, что рычаги, как и другие реальные механические системы явно подчиняются, прежде всего, конечно же, не математическим, а только физическим законам равновесия.
И, в частности, они явно подчиняются совсем не тому чисто математическому принципу равновесия, который был первоначально сформулирован еще Архимедом.
А тому физическому принципу равновесия, который позже был открыт и сформулирован Э. Торричелли. Что уже давным-давно следовало бы понять абсолютно всем слишком консервативным и, потому, явно глупым физикам.
Тот же факт, что при горизонтальном положении рычагов действительно всегда соблюдается архимедовское равенство моментов сил, приложенных к их концам. Объясняется только тем, что, во-первых, при горизонтальных положениях рычагов, длины их плечей всегда физически равны плечам сил, приложенных к концам этих рычагов, поскольку, cos 0 градусов = 1.
А, во-вторых, равенство моментов сил, приложенных в данном случае к концам горизонтально расположенных рычагов объясняется также еще и тем, что при горизонтальном положении рычагов, положение общего центра масс подвешенных к нему грузов всегда находится на вертикали, проходящей через точку подвеса рычага.
Поэтому, это, сформулированное еще Архимедом, чисто математическое и явно глупое правило о якобы совершенно необходимом равенстве моментов сил, приложенных к концам рычага для того, чтобы он находился в состоянии его устойчивого равновесия, на самом деле, имеет очень ограниченную область его применения и никак не может превалировать над, несомненно верным, физическим принципом равновесия, который был установлен и сформулирован позже Э. Торричелли.
Таким образом, получается так, что, сначала, только сам Архимед, а потом и все остальные физики восприняли возникающее только в одном-единственном случае совпадение равенства моментов сил, приложенных к горизонтально расположенному рычагу, за совершенно реально действующую в природе закономерность, якобы, выражающую собой принцип равновесия рычагов.
Суть которой, вроде бы, выражается в том, что рычаги всегда находятся в положении их устойчивого равновесия только в тех случаях, когда они расположены горизонтально, а к их плечам приложены только равные моменты сил.
В то время, как, на самом деле, в соответствии с принципом Торричелли, совершенно неважно как расположенные по отношению к линии горизонта рычаги первого рода всегда находятся в положении их устойчивого равновесия только тогда, когда центр масс системы подвешенных к ним грузов занимает самое нижнее из всех возможных и доступных ему положений.
Поэтому, совершенно очевидно, что Декарт совершил очень большую глупость, когда он, абсолютно бездумно, не только «повелся» на общепринятое тогда представление о принципе равновесия рычага, основанном на архимедовом равенстве моментов сил, приложенных к его концам.
Но еще и постарался развить и углубить его, вроде бы, как сделанным им новым важным открытием о якобы одновременном сохранении при этом еще и каких-то совершенно никому непонятных и неизвестных ранее «двумерных сил» Ph. Что, конечно же, вызывает у нас только очень большое сожаление.
Хотя, к сожалению, это было далеко не единственной и даже не самой большой допущенной тогда Декартом глупостью. Но об этом я расскажу вам уже во второй части этой моей статьи.