Этот балет называют «балетом Победы», поскольку это был первый спектакль, показанный в послевоенной Москве 21 ноября победного 1945 года. Кроме того, именно эта постановка была перенесена в Москву балетмейстером Фелицатой Гюллень-Сор в 1824 году, и 6 января 1825 года ею, ни много ни мало, было открыто заново отстроенное после пожара здание московского Большого театра.
Так что для Большого театра «Золушка» - не рядовой спектакль, а балет навсегда связанный с его именем, как связаны с ним такие балеты наследия как «Дон Кихот», «Лебединое озеро», впервые поставленные именно тут, или балет «Спартак». Это балет – символ Большого театра. Так что в год празднования 250 летнего юбилея со дня основания театра, включение в его репертуар легендарного балета, гендиректор театра Валерий Гергиев счел особенно уместным и необходимым. Он стал не только музыкальным руководителем новой постановки, но и лично встал на премьере за дирижерский пульт и посвятил премьеру балета, 135-летию со дня рождения его автора, Сергея Сергеевича Прокофьева, которое отмечается в этом году.
Балет Победы
С музыкой именно этого композитора для мирового балетного театра и ассоциируется балет «Золушка» прежде всего. Однако, вообще волшебная сказка Шарля Перро из сборника «Сказки матушки Гусыни, или Истории и сказки былых времен с поучениями» (1697) неоднократно использовалась композиторами в качестве оперного и балетного либретто. В XIX веке балеты разных хореографов по этой сказке были особенно популярны.
Одним из первых сюжет о замарашке, ставшей принцессой, под названием «Сандрильона» (так Золушку называют на французский манер) был воплощен русским балетмейстером Иваном Вальберхом на музыку Даниэля Штейбельта в 1815 году в Санкт-Петербурге. Позже хореографом Альбером в 1822 году балет под таким названием был показан в Лондоне, а в 1823 г. — в Париже.
Приступал к написанию музыки на сюжет этого балета в 1870 году и Чайковский, но план так и не был осуществлен, музыка не сохранилась, а взамен этого балета Чайковский через 7 лет создал для московского Большого театра «Лебединое озеро». А самым известным из балетов на этот сюжет в XIX веке стала «Сандрильона» Энрико Чекетти и Льва Иванова, поставленная по сценарию Мариуса Петипа (сам маэстро принять участие в проекте не смог, поскольку заболел) в 1893 году на музыку Бориса Фитингоф-Шеля. Именно в этом балете знаменитая итальянская виртуозка Пьерина Леньяни впервые скрутила 32 фуэте.
Что же касается балета Прокофьева, то идея вновь обратиться к популярной у людей всех возрастов сказке пришла в голову театральному критику Николаю Волкову еще до Великой отечественной войны.
Вскоре он написал либретто, а к весне 1941 года Прокофьев уже вполне закончил музыку к первым двум актам. Однако началась война, и композитор вернулся к работе над партитурой только в 1943 году, уже в эвакуации в городе Молотове (ныне Пермь), совместно работая над спектаклем с начинающим балетмейстером (и знаменитым танцовщиком) Константином Сергеевым, впоследствии осуществившим постановку в Кировском (ныне Мариинском) театре.
После тяжелых военных лет людям хотелось светлого, радостного искусства. И первым поспешил выпустить премьеру этого спектакля Большой театр, в результате сумев опередить ленинградцев на пять месяцев. Именно этой московской постановке суждено было стать историческим «балетом Победы», то есть самым первым послевоенным балетом (премьера прошла на сцене Большого театра 21 ноября 1945 года), а кроме того, одной из самых знаменитых и грандиозных постановок советской эпохи. Постановщик балета хореограф Ростислав Захаров и его первая Золушка – любимая балерина Сталина Ольга Лепешинская, были удостоены за «Золушку» высшей награды того времени - Сталинской премии (Лепешинская была лауреатом Сталинской премии - четыре раза!). Балет с успехом показывался на сцене Большого до 1973 года и прошел он 281 раз!
Новый хореограф-дебютант – премьер Большого театра Вячеслав Лопатин
Новые повороты сюжета прокофьевской «Золушки» в балете разрабатываются уже давно. Побывала за новейшее время замарашка из сказки Перро и в Голливуде (редакция Нуреева), и в мире целлулоидных кукол у Маги Марен. Самым изощренным интерпретатором этой истории оказался Мэтью Боурн, переместивший Золушку в Лондон 1940 года, прямо под немецкие бомбардировки. А в Пермском театре оперы и балета и. Чайковского Алексей Мирошниченко перенес свою «Золушку» в 1957 год: в Москве проходит Всемирный фестиваль молодежи и студентов, а в стенах главного театра страны (читай Большого), готовящего гостям фестиваля премьеру балета «Золушка», разворачиваются невероятные события… Вместо короля в этой балетной скаке появляется генсек Никита Хрущёв, а вместо мачехи – министр культуры СССР Фурцева.
Именно последняя постановка, одна из лучших и как новое прочтение балета «Золушка», просто напрашивается попасть в репертуарную афишу Большого театра. К тому же талант Алексея Мирошниченко, как балетмейстера, открыл именно Валерий Гергиев.
Могли в Большом и просто вернуть шедевр Ростислава Захарова на свою сцену, тем более, что предпринятая Михаилом Мессерером попытка возродить историческую «Золушку» для Михайловского театра в Санкт-Петербурге оказалась очень успешной, показав, что спектакль в исторических декорациях Петра Вильямса нисколько не устарел, а смотрится роскошно и очень современно (кстати, бывший руководитель Михайловского театра, который и инициировал эту постановку, Владимир Кехман посетил премьеру лично).
Но Большой никого повторять не стал, а пошёл своим путем. Отказавшись от каких бы то ни было новейших концепций, здесь решили просто переслушать музыку Прокофьева, перечитать заново либретто Николая Волкова, которой работал с композитором, и пойти за тем, что там написано.
То, что на постановку пригласили в качестве хореографа трехактного балета дебютанта, если и ставившего на себя когда-то какие-то номера, то никогда не показывавшего их на публике, никого не смутило. Тем более в истории «Золушки» уже был такой, и вполне удачный, эксперимент: «Золушка», поставленная в Кировском театр Константином Сергеевым в1946 году, тоже была его дебютом, как хореографа. Помимо интриг и прямого приказа из Москвы в этом и кроется одна из причин того, почему «балет Победы» в Большом театре показали на полгода раньше, чем в Ленинграде.
Тем более что Вячеслав Лопатин – один из лучших танцовщиков своего поколения, с уникально гибким телом и волшебной пластикой, перетанцевавший буквально всё. Он удачно поработал чуть ли не со всеми ведущими современными хореографами и хорошо изучил их стиль. Никто разумеется не ждал от него какого-то чуда, но на то, что он сможет поставить по крайней мере интересную хореографию, вполне на уровне современных тенденций в неоклассике, и делалась основная ставка.
И в Большом с этим, в принципе, не просчитались: хореография, хотя иногда и повторяла, то что мы уже видели, но всё же удивляла интересным построением ансамблей, неожиданными связками и вообще покоряла какой-то свежестью, если не хореографической лексики, то свежестью восприятия всего увиденного ранее.
Понятно, что дебютант много заимствовал из прежних «Золушек»: что–то от Аштона (например, идею, когда Время в спектакле останавливается и артисты как бы замирают на сцене), что-то у того же Ростислава Захарова, что тем более не зазорно, потому что это созданный непосредственно при участии Прокофьева первоисточник… Особенно много в новом балете из прежней «Золушки» Юрия Посохова, что ставилась в Большом в 2006 году и в которой нынешний хореограф танцевал сам. Но делал он всё это иногда не произвольно и всегда умно и с пользой для дела. Например, удачно и эффектно использована захаровская придумка – «салют Победы», который смотрели гости бала не только в балете Большого тетра, но и в послевоенном фильме «Золушка» с Яниной Жеймо и Фаиной Раневской в главных ролях. Правда, салют в новой «Золушке», как, впрочем, и весь спектакль, к сожалению, черно-белый, как в черно-белом фильме.
В Большом «пошли за Прокофьевым»
Никакой определенной концепции у спектакля нет. Здесь ну совсем ничего не придумано… Хотя партитуре Прокофьева ничто не противоречит. Но просто пойти за музыкой Прокофьева и перенести Золушку как бы в современный мир, где бал происходит поблизости с бассейном (что подчеркивают солнцезащитные зонты-тенты, как на пляже, и приставные металлические лесенки для спуска в воду, опускающиеся непосредственно в оркестровую яму) во-первых - довольно банально, а во-вторых явно недостаточно. К тому же такая «пляжная вечеринка» (на которой мужчины в белых смокингах, а дамы в строгих черных вечерних платьях!) лишает балетную сказку необходимой ей сказочной атмосферы.
Наверное, раньше назвали бы стильным тот черно-белый или серый (в первом и последнем действии) интерьер, который мы видим на протяжении всего спектакля, и точно такие же неярких цветов костюмы, что придумали для постановки художник-постановщик Сергей Рябов и художник по костюмам Майя Майер. Сейчас, от повсеместного употребления, эти приемы в оформлении выглядят затертыми, а то и просто банальными. Единственный цветовой взрыв в этом, в прямом смысле «сером» спектакле, это момент, когда гостям в качестве подарков приносят апельсины-шкатулки с запрятанными в них поблескивающими браслетами. Видимо ради этого эффекта (а апельсин важный символ в музыке Прокофьева: напомним, что в опере «Любовь к трем апельсинам», именно в них запрятана судьба и любовь заколдованного Принца) всё и затевалось.
Кое-какая концепция в спектакле всё же имеется: это идея Времени, которое символизирует фея-крестная. Но образ этот вообще не танцевальный и решенный, что называется «в лоб». Прекрасная балерина, прима Большого театра Алена Ковалёва просто ходит по сцене в очень идущем ей синем брючном костюме и периодически поматывает вынутыми из кармана золотистыми часами на цепочке. Для неё не придумано практически никаких вариаций (не назовем же мы вариацией те физкультурные упражнения, которые она выполняет в самом начале балета) и вообще ничего эффектного…
По-настоящему же идею Времени, поистине страшную и трагическую музыку, олицетворяющую крушение целых миров, которая звучит у Прокофьева в момент боя часов, постановщик не использует: под неё главная героиня просто лихорадочно и беспорядочно мечется по сцене. Вот тут бы хореографу и использовать свой излюбленный прием – остановки Времени, когда всё вокруг замирает, потому что иногда более выразительно в таких случаях как раз многозначительно замереть. Кордебалет в этот момент, собственно, и замирает, но та смешная беготня по сцене, что устраивает Золушка, нахлобучив, чтоб её не узнал принц, себе на голову, как мешок, ещё и синюю пелерину, в которой она эффектно появляется на балу, идее всеразрушающего Времени никак не соответствует.
Золушка-феминистка
Другая идея Вячеслава Лопатина, популярная в наши феминистские времена, это смелость и самостоятельность Золушки. В его постановке это довольно решительная и совсем не сказочная, а довольно земная, напоминающая современных деловых дамочек героиня, которая не дожидается никаких подарков от судьбы, а сама берёт её, что называется, «за рога»: сама принимает решение ехать на бал, сама выходит принцу на встречу, когда он примеряет всем девушкам туфельки. Естественно в этом случае всё обходится без примерки. Сразу узнавший Золушку принц уносится с ней в звездные туманные дали (на сцене в этот момент напускают дыма), а над проходящей по сцене толпой, воспаряют в неоновой рамке замершие влюбленные - то ли реклама нового фильма о Золушке, то ли многозначительный символ серости и скуки обычной жизни, расположенной в низу, и возвышенной и уносящей к звездам любви…
Под стать идее постановщика о деятельной и энергичной Золушке и исполнившая заглавную партию прима Большого театра Елизавета Кокорева. Балерина с огромным прыжком и энергичными вращениями, как всегда оказалась настоящей актрисой, разыграв в ходе спектакля свое головокружительное перевоплощение от шпыняемой в собственном доме прислуги, до сказочной принцессы с божественной пластикой. Она с одной стороны приблизила образ своей Золушки к современной жизни… А с дугой, именно она и её, тоже по-настоящему сказочный и поистине великолепный принц, Даниил Потапцев, эффектно появляющейся на балу, словно принц на белом коне из мечты всех девушек, в своем белоснежном, как снег, мундире, и придают балету недостающую ему сказочность.
Неплохо справились со своими партиями Золушка и Принц второго состава – Элеонора Севенард и Макар Михалкин (очень напоминающие в своих образах Розу – Кейт Уинслет и Джека - Леонардо Ди Каприо из «Титаника»), ну а Мачеха в этом составе (великолепная актерская работа Аны Туразашвили) превзошла всех остальных. Из друзей принца и как Учителя танцев - отметим Ивана Поддубняка.
Заинтриговавший же всех велосипед, изображенный на афише Большого театра, в балете никакого участия не принимает: он не является вместо кареты, результатом превращения из тыквы, как подумали многие … Это просто часть декорационного оформления в первой картине спектакля, но ещё и один из старейших аксессуаров для «Золушки». Ведь он известен в качестве «колесницы, запряженной велосипедом» (то есть кареты), ещё со времен того самого спектакля Большого театра 1871 года, музыку к которому хотел писать Чаковский, но не написал, а сочинил вместо «Золушки» «Лебединое озеро».
Подпишитесь на Telegram "МК": еще больше эксклюзивов и видео!
Автор: Павел Ященков