За последние десятилетия количество галерей и ярмарок резко возросло. Теперь настал час расплаты.
«Файнэншл таймс» - отличная газета, к тому же она розовая, поэтому я часто ношу ее с собой, чтобы выглядеть элегантно. На прошлой неделе в ней была статья о вине — о том, что в мире его производят слишком много, цены падают и многое портится. Мировое потребление сократилось, а в бизнес было вложено слишком много денег. Разве это не поразительная параллель с миром искусства, где слишком много предложений и слишком низкий спрос?
Арт-тусовка удивлена тем, что некоторые галереи закрылись, а некоторые отказались от участия в ярмарках. Я же удивлен, что так много галерей осталось открытыми в условиях, когда арт-рынок близок к рецессии, какой мы еще не видели.
Кроме того, существует цуцванг арт-ярмарок. А именно то, что некоторые галереи обречены на провал, если они не станут участвовать, и то же самое, если станут. Ярмарки стоят дорого, но если вы не придете на них, вы выпадете из контекста, вы не совершите продажу или не встретите нового клиента, который мог бы обеспечить ваш год. Если вы действительно думаете, что все галереи зарабатывают на подобных мероприятиях и распродают свои экспозиции, то вы ошибаетесь.
Простая арифметика. В Базель неделю Майями в прошлом декабре в Арт Базель было около 280 галерей, в Art Miami - 160, Untitled - 160, NADA - 140 и Scope - 100. Всего около 840 галерей. Теперь, если мы подсчитаем, что каждая галерея привезла в среднем по 25 работ, то получим 21 000 экспонатов, которые были застрахованы, упакованы в ящики, доставлены на вилочных погрузчиках в огромные палатки или конференц-центры, а затем развешаны бригадами мастеров. И это всего лишь одна неделя из многих.
Арт-Рынок надувался в течение долгого времени. Коллекционеры переполнены работами. Они могли бы еще добавить, но им не нужно больше. Конечно, коллекционирование произведений искусства связано не только с деньгами. Это страсть, удовольствие и удовлетворение своих желаний. Настоящие коллекционеры произведений искусства немного похожи на заядлых игроков. Они просто не могут остановиться, даже когда знают, что должны. Но это исключения.
Недавно я посмотрел интервью журналистки Джудит Бенхаму с ветераном на рынке Алланом Шварцманом. Возможно, Шварцман был застигнут врасплох, когда нервно заметил, что «рынок искусства устал... коллекционеры старшего поколения устали; они уже купили большую часть того, чем хотели владеть». Он прав. Что происходит со всеми этими работами, которые им больше не нужны? Возможно, они могли бы передать его учреждениям? Не так быстро. Он добавил: «Музеи стали более избирательными в том, что они готовы принять».
Мало коллекционеров, которые вообще перестали покупать, но нет сомнений в том, что их покупки замедляются. Шварцман добавил, что у художников, чьи основные выставки обычно проходили с аншлагами, «...продажи значительно замедляются», если они не получают поддержки на аукционах. Итак, «покупка тюльпанов»[1] закончена; пока она продолжалась, было весело.
В мире слишком много галерей и слишком много художников. Как и в мире вина, наблюдается колоссальное перепроизводство, и многое из этого уже испортилось или будет портиться в будущем. Некоторые хорошие небольшие галереи действительно находят ранее недооцененные имена или открывают новые удивительные таланты — иголки в стоге сена. Но давайте посмотрим правде в глаза, нам всем нужно сделать шаг назад и подумать о том, как мало художников по-настоящему продвинулись вперед, в сравнении со многими неудачниками, которых мы видели на раскаленной художественной сковороде.
Крупные художественные трофеи все еще могут подорожать, но они очень редкие. На прошлой неделе в Брюсселе молодой галерист сказал мне: «Все в порядке, если у вас есть замечательные вещи, они всегда будут продаваться». Он прав, и я сам удивился, когда потянулся купить потрясающую работу на его выставке. Я наркоман, и замедление темпов - это не так уж плохо для меня. Чем меньше, тем лучше. Выпьем за то, чтобы было меньше искусства и шоу получше, по крайней мере, на какое-то время.
Я уверен, что цикл коллекционирования возобновится. Так происходит всегда. И тогда мир искусства станет больше, чем когда-либо. Да, я вижу, что вчерашний мир искусства становится ничтожным по сравнению с тем, что произойдет в не столь отдаленном будущем. Я думаю, что некоторые цены сохранятся и даже пойдут вверх, потому что для некоторых деньги стоят все меньше и меньше. Подумайте о том, что произошло с акциями технологических компаний. Многие люди зарабатывают абсурдные суммы денег: цифры настолько астрономические, что были буквально немыслимы, когда я учился в аспирантуре пару десятилетий назад. Вот почему 450 миллионов долларов за «Спасателя мира» Леонардо сегодня не кажутся таким уж безумием, особенно после того, как картина Климта из коллекции Леонарда Лаудера была продана за 236 миллионов долларов. Стоит ли это того? Может быть, не для вас или меня, но, когда вы можете купить всё, что угодно в мире, иногда вы это делаете.
За последние два года я познакомился с большим чем когда-либо количеством молодых людей, , которые увлечены миром искусства. Существует постоянный поток вопросов о том, где работать и как устроиться на работу. Я также обратил внимание на большое распространение Instagram и TikTok. Молодое поколение безостановочно публикует информацию о посещении галерей и их открытиях, и толпы молодых людей, принаряженных по этому случаю, делают селфи. Повзрослев, они поднимут этот мир на новые высоты и расширят то, что мы уже знаем и видим. Когда мы доберемся туда, нас ждет светлое будущее, в этом я уверен.
Вот тут-то и возникают сложности с предсказаниями. Я считаю, что тренд - ваш друг, но также и враг. Если шедевры самых известных авторов последнего цикла, такие как словесная живопись Кристофера Вула или шутливая картина Ричарда Принса, теперь продаются за половину того, что они стоили когда-то, то ничто не может быть безопасным. Это не значит, что они по-прежнему не являются частью истории искусства; это просто означает, что денежные потоки направляются не туда.
Феномен Баскиа - интересный и красноречивый пример того, чего следует ожидать. Сейчас я вижу, что так много молодых людей наносят себе на руки маленькие короны Баскиа, что это просто смешно. Этот бренд превратился в массовое явление, а также в мир посмертных принтов и футболок. Я слышал, что наследники Кита Харинга зарабатывают более 15 миллионов долларов в год только на лицензировании. Когда я рассказываю о своих встречах с Жан-Мишелем или Китом, я чувствую себя фиолетовым динозавром из прошлого. Будущее - это брендинг, инфлюэнсеры и тренды. Посмотрите, что используют Christian Dior и Louis Vuitton для продвижения своих товаров или что Swatch выпускает на своих часах. Раньше я относился к этому просто как к побочному мерчу, но сюда – в магазины – смещается центр силы.
Мир искусства будущего будет намного больше, чем мы себе представляем. Возможно, сегодня вы этого не почувствуете, но это несомненно. Великих художников всегда будут помнить и коллекционировать, хотя новая волна коллекционеров будет решать, что считать “великим”. В мире вина потребление падает, но в мире искусства потребление неизбежно будет расти — и довольно скоро за ним последуют деньги. Но сейчас, когда в следующий раз вы увидите более 20 000 работ, выставленных на продажу за одну неделю, не удивляйтесь, если многие из них со временем пойдут на свалку.
[1] Отсылка к знаменитому рыночному пузырю с покупкой тюльпанов в 17 веке