Древнеанглийский эпос! Начинается с описания похорон Скильда Скевинга, первого короля данов… его мертвое тело положили на боевую ладью…
«…с ним же, под мачтой,
груды сокровищ —
добыча походов.
Я в жизни не видывал
ладьи, оснащенной
лучше, чем эта,
орудьями боя,
одеждами битвы -
мечами, кольчугами:
всё - самоцветы,
оружие, золото -
вместе с властителем
будет скитаться
по воле течений…»
И отправили эту ладью в открытое море…
Правнук этого короля, по имени Хродгар, стал властвовать в этих землях…
«…Счастливо жили
дружинники в зале,
пока на беду им
туда не явилось
ада исчадие -
зовется Гренделем
пришелец мрачный,
живущий в болотах,
таящийся в топях,
муж злосчастливый,
жалкий и страшный…»
Жили даны счастливо, но появился отвратительный Грендель…
«…Ночью Грендель
пошел разведать,
сильна ли стража
кольчужников датских
возле чертога,
и там, в покоях,
враг обнаружил
дружину, спящую
после пиршества, —
не ждут уснувшие
страшной участи, —
тогда, не мешкая,
грабитель грозный,
тать кровожорный
похитил тридцать
мужей-воителей,
и, с громким хохотом
и корчась мерзостно,
вор в берлогу
сволок добычу,
радуясь запаху
мяса и крови…»
Так вот этот кровожадный великан Грендель двенадцать зим терзал королевство Хродгара…
Оказалось, что проблема в том, что даны молились идолам языческим… не ведали они о Господе Иисусе Христе… отсюда и все их беды…
Стоны и вопли данов услышали гауты… собрали дружину и отправились морем но помощь соседу…
Король Хродгар их с радостью принял в своей “знатной хоромице”…)
«…Витязь явился
могучий в шлеме
перед престолом,
и молвил Беовульф
кольчуга искрится —
сеть, искусно
сплетенная в кузнице):
«Привет мой Хродгару!
Я — воин Хигелака,
его племянник;
мне ратное дело
с детства знакомо.
Там, в отчем доме,
услышал я вести
о битвах с Гренделем -
морские странники
о том мне поведали,
Что дом дружинный,
тобой построенный,
чертог обширный
пустеет вечером,
чуть солнца на небе
померкнет слава…»
И обещает Беовульф одолеть нечисть… Тем более, по его словам, он уже не раз сражался с великанами и чудовищами…
Две дружины, датчане и гауты, уселись пировать… некий подстрекатель Унферт решил обесценить славного Беовульфа… и напомнил тому о соревновании между Беовульфом и Брекой… они плавали в океане несколько дней и по словам Унферта, Берка победил…
Беовульф достойно ответил. На него, Беовульфа, в отличае от Берка, напали всякие нежити морские… и ему пришлось всех перебить… и освободить море от гадов…
«…Кишела нежить,
грозя мне погибелью
в бурлящей бездне,
но я поганых
мечом любимым
учил как должно!
Не посчастливилось
злобной несыти
мной поживиться,
плотью лакомой,
пищей пиршественной
в глубоководье,
зато наутро
в прибрежных водах
всплыли распухшие
туши животных,
клинком усыпленных, -
и с этой поры
стал безопасен
путь мореходный
над теми безднами.
Божий светоч
взошел с востока,
утихла буря,
и я увидел
источенный ветром
скалистый берег, -
Судьба от смерти
того спасает,
кто сам бесстрашен!
Всего же девять
избил я чудищ и,
право, не знаю,
под небом ночи
случались ли встречи
опасней этой,
был ли кто в море
ближе к смерти,
а все же я выжил
в неравной схватке —
меня, усталого,
но невредимого,
приливом вынесло,
морским течением
к финским скалам…»
А вот про тебя, Унферт, я слышал, что ты убил своих родных сородичей… и до сих пор не можешь справиться с Гренделем!
Беовульф будет сражаться без доспехов и оружия, голыми руками будет убивать нежить…
Пир закончился, даны поспешили удалиться из зала… остался Беовульф с товарищами…
Сюжет простой… хаха) а вот некоторые строки стиха меня порадовали…
«…Из топей сутемных
по утесам туманным
Господом проклятый
шел Грендель
искать поживы,
крушить и тратить
жизни людские
в обширных чертогах;
туда поспешал он,
шагая под тучами…»
Вышел на охоту демон…)
Грендель врывается в зал… Беовульф внимательно наблюдает за повадками зверя рогатого…
Грендель хватает одного из воинов…
«…чудище попусту
не тратит времени! —
тут же воина
из сонных выхватив,
разьяло ярое,
хрустя костями,
плоть и остов,
и кровь живую
впивает, глотая
теплое мясо -
мертвое тело
с руками, с ногами
враз было съедено…»
Ух… жуть…)
Тварь приближается к Беовульфу…
«…Враг приближается;
над возлежащим
он руку простер,
вспороть намерясь
когтистой лапой
грудь храбросердого,
но тот, проворный,
привстав на локте,
кисть ему стиснул,
и понял грозный
пастырь напастей,
что на земле
под небесным сводом
еще не встречал он
руки человечьей
сильней и тверже;
душа содрогнулась,
и сердце упало,
но было поздно
бежать в берлогу,
в логово дьявола;
ни разу в жизни
с ним не бывало
того, что случилось
в этом чертоге…»
Попался чертяга…)
«…Причины не было
мужу-защитнику
щадить сыроядца,
пришельца миловать, —
не мог он оставить
в живых поганого
людям на пагубу…»
Беовульф оторвал лапу Гренделю и тот, истекающий кровью и умирающий, убежал в болотную топь…
«…избавил скорбных
от долгострадания, -
тому свидетельство
люди увидели,
когда победитель
под кровлей дворцовой
поднял высоко
плечо с предплечьем —
острокогтистую
лапу Гренделя…»
Победа!)
Вот так сгинул Грендель…
«…варом кровавым
вскипели воды,
вспучился омут,
покрылся пеной,
мутные волны,
вздымаясь, дымились
багровым паром,
кровью злорадца,
лишенного радостей
и обреченного, —
геенна приняла
темного духа…»
Далее все пируют, певцы поют песни о великих героях прошлого…
Жена короля Хродгара, Вальхтеов восхваляет Беовульфа…
«…Под клики застольные
молвит Вальхтеов,
стоя меж воинов:
«Владей, о Беовульф,
себе на радость,
воитель сильный,
дарами нашими -
кольцом и запястьями,
и пусть сопутствует
тебе удача!
Гордись же, воин,
славой и мощью
и будь наставником
этих юных.
Не я прославляю -
ты сам прославил
себя среди смертных
вовек и повсюду,
вплоть до границы
суши и моря!
Будь же, воитель,
благоуспешен!
Живи безбедно!
И я надеюсь,
ты станешь другом
сынам моим кровным,
о многорадостный!
Конунгу предан
каждый наш ратник,
верен другу
и кроток духом;
старейшины дружны;
слуги покорны;
хмельные воины
мне повинуются!»..»
Какая милая барышня)
Вот еще мне понравилось… про постоянную готовность к битве…
«…щиты широкие
стоят, блистая,
у них в изголовьях;
на лавах виднеются
высокие шлемы;
и меч отменный
у каждого воина
был под рукою,
и сбруя кольчатая.
Таков обычай
у них, всечасно
готовых к сече:
и в дальнем походе,
и в доме отчем -
везде, где опасность
грозит владыке,
стоит на страже
дружина добрая…»
Ах! Чудо…! чудо, как хорошо! Доблестный муж всегда готов к схватке! Прелестно …)
Ах! У Гренделя была мать…
«…Выла над сыном
родитель Гренделя —
женочудовище,
жившее в море,
в холодных водах,
в мрачной пучине…»
Я не буду цитировать христианские вставки про связь Каина с этими и другими чудищами, они мне не нужны, портят своей нелепостью всю песню…)
мать Гренделя решила нагрянуть и отомстить…
«…Но мать страшилища,
тварь зломрачная,
решила кровью
взыскать с виновных,
отмстить за сына:
явилась в Хеорот,
где войско датское
дремало в зале,
и новые скорби
и страхи прежние
сулила людям
родитель Гренделя.
(И все же не слишком
страшна врагиня —
не так ведь могуча
жена в сражении,
как муж, подъявший
молотокованый,
кровью запятнанный
меч остролезвый,
дабы с размаху
разбить на вражьем
шеломе вепря.)..»
Ей дали достойный отпор… она успела схватить одного и убежала..
Хродгар просит Беовульфа разыскать и убить злодейку… тот отличается в свои ратные доспехи и бросается в пучину океана… там его хватает эта врагиня и тащит на самое дно, в свои покои… Беовульф пытается сразить её мечом… меч сей не властен над тварью… он отбрасывает меч и идет в рукопашную… та бросает его на землю… в общем достаточно продолжительная схватка… обычно Беовульф управлялся быстрее…)
«…Тогда он увидел
среди сокровищ
орудие славное,
меч победный,
что был испытан
во многих битвах,
клинок - наследие
древних гигантов;
несоразмерный,
он был для смертного
излишне тяжек
в игре сражений,
но ухватился
герой за черен,
посланец Скильдинга,
страха не знающий,
сплеча ударил
и снес ей голову, -
шею рассекши,
разбив хребтину,
пронзило лезвие
плоть зломерзостную;
тварь издохла;
клинок окровавился;
герой возрадовался!
И тут победный
меч изнутри
озарился светом —
так ранним утром
горит на тверди
свеча небесная…»
Победил славный Беовульф. Меч, им найденный, оказался волшебным… но Беовульф не удовлетворен… он находит труп Гренделя и отрубает ему голову!
В это время «волны вспучились, покрылись зыби кровавой пеной»… даны решили, что Беовульф погиб и уехали в свою хоромицу… а гауты не верят в гибель своего вождя, ждут его… он выплыл… и они отправились к Хродгара, несся на копьях голову Гренделя!
Хродгар благодарит Беовульфа, они пируют… обнимаются на прощанье… король щедро вознаграждает гаутов (не перечисляется чем)… и те отплывают на родину
Беовульф с дружиною возвращается домой и сразу направляется к своему правителю, молодому Хигелаку… Беовульф довольно скромно описывает свои подвиги и отдает все дары Хродгара конунгу Хигелаку…
«…был я взыскан
наследником Хальфдана,
награжден за труд
по желанию моему.
И теперь те сокровища
я тебе от души
подношу, господин мой,
ибо счастья ищу
лишь в твоей благосклонности:
ты родня мне —
один из немногих! -
добрый мой Хигелак!»
В дом внести повелел он
вепреглавый стяг,
шлем высокий,
кольчугу железную
и отменный меч…»
Молодой правитель доволен Беовульфом!
«…Конунг Хигелак
повелел внести
в зал дружинный
наследие Хределя
златоблещущее —
тот единственный
из гаутских мечей,
наилучшее лезвие, —
и отдал клинок
во владение Беовульфу,
и отрезал ему
семь тысяч земли
вместе с домом,
с чертогом престольным, —
сообща они правили,
сонаследники,
и дружиной и землями,
но державой владел
только конунг,
законный владыка…»
Хигелак гибнет, гибнет его сын… Беовульф становится правителем гаутов:
«…И воспринял тогда
власть державную
конунг Беовульф:
пять десятков зим
мудро правил он
мирным краем,
так и состарился…»
В ту пору явился дракон, змей… хранитель клада. Некий вор пробрался к тем богатствам и выкрал золоченную чашу. Это явилось началом злосчастья и причиной людских печалей.
«…Дракон проснулся
и распалился,
чуждый учуяв
на камне запах…»
«…Огонь извергая,
жизнекрушитель
зажег жилища;
пламя взметнулось,
пугая жителей,
и ни единого
не щадила
тварь огнекрылая,
и негде было
в стране обширной
от злобы змея,
от пагубы адской
гаутам скрыться,
когда безжалостный
палил их жаром;
лишь на рассвете
спешит он в пещеру
к своим сокровищам,
а ночью снова
огнедыханием
людей обугливает…»
Ах! Что за слог! Какое великолепие!
Дракон спалил дом престольный Беовульфа… Беовульф уже старенький и чувствует впервые недоброе предчувствие… он велит выковать ему невиданный железно цельный щит, ибо деревянный не выдержит пламя…
«…Слова последние,
клятву пред битвой
измолвил Беовульф:
«Немало я с молодости
сеч перевидел,
и ныне снова,
защитник народа,
ищу я встретиться
с жизнекрушителем,
свершу возмездье,
коль скоро выползет
червь из пещеры!»
Так он прощался
с ратью доспешной,
державный воин
с верной дружиной…»
Беовульф подходит к Кургану, где пышет жаром дракон
«…Тогда разъярился
вождь ведеров:
вопль неистовый
из горла вырвался,
гневное слово
громом грянуло
среди утесов;
и распалился
ревнитель клада,
заслышав клич —
не мольбу о мире,
но вызов на битву.
Сперва из пещеры
дыханье смрадное
червя курганного
взметнулось дымом —
скалы дрогнули.
Гаут державный,
щитом прикрывшись,
пред каменным устьем
стоял, покуда
гад, извиваясь,
полз в потемках
к месту схватки;
и меч двуострый,
наследье древних,
сияет, подъятый,
в руках у конунга;
и оба сердца
равно кипели
и страхом и ненавистью…»
Дракон стал наваливать на Беовульфа… его дружина вся разбежалась от страха, кроме одного… то Виглаф был, юный воин… он выругался на трусов и бросился на помощь своему конунгу!
«…Не должным образом
вождю мы платим
за прежние милости,
коль скоро конунг,
покинутый гаутами,
гибнет в битве!
Да будет щит мой
и меч в сражении
ему подспорьем!»
Туда поспешил он
сквозь чад ядовитый
к вождю на помощь
и так воскликнул:
«Бейся, о Беовульф,
рубись без страха,
как ты поклялся
в дни твоей молодости!
Да не померкнет
до смерти слава
и честь державная!
Ты, вождь всезнатный,
несокрушимый,
за жизнь сражайся,
что силы достанет!
Я встану рядом!»…»
Ах! Какой преданный юноша! Беовульф приободрился, да та, что сломал об дракона свой могучий меч (автор пишет, что у него была такая сила… мечи крошились в его руках)…
Дракон нападает..
«…Тут, с третьего раза,
метнувшись на недруга,
червь огнедышащий,
бич смертных,
поверг на землю
вождя державного -
клыки драконьи
вонзаются острые,
ядоточащие
воителю в горло,
и кровь потоком
на грудь излилась!…»
Ой ой ой…
Молодой дружинник поспешил на помощь и вонзил мечт в горло змею… пламя стало угасать…
«…вонзил оружие,
ужалил в горло
змея зломерзкого -
вошло железо
в плоть огненосную,
сникло пламя,
дыханье драконье;
и тут же конунг,
едва очнувшись,
свой нож широкий,
владыка ведеров,
из ножен выхватил
и острым жалом
вспорол утробу
огневержителя, —
сдохло чудище…»
Беовульф умирает и просит Виглафа положить его рядом с сокровищами…?)
«…Спеши, о мой Виглаф,
сойди под землю,
в тайник курганный
под серыми скалами
(дракон, лишенный
своих сокровищ,
лежит, недвижный,
сраженный в сердце);
и я, увидев
казну издревнюю,
насытив зренье
игрой самоцветов
и блеском золота,
возлягу рядом
и без печали
жизнь покину
и власть земную»…»
Ха! Зачем тебе это, Беовульф…?)
Как зачем…? Это оценка подвигов! Подвиги и доблесть оценивается и богатствами, в том числе!)
В следующей главе дано объяснение, скорее христианское оправдание… явно было дописано монахами…
«…и молвил Беовульф,
скорбный старец,
глядя на золото:
«Владыке Вселенной
хвала! Я вижу
эти сокровища
и славлю Господа,
Небоправителя,
в день мой последний
мне ниспославшего
победу в битве,
а эту добычу -
народу нашему!
В обмен на богатства
жизнь положил я —
теперь державу
сами храните!
Мой срок истекает!…»
Вот… это VI век… Они поклонялись Одину и Тору… и Беовульф не знал про Господа! Вот эти вставки… Они конечно портят теруар саги!
Сложно себе представить, чтобы Геракл посылал хвалу Господу, а не Зевсу… это выглядело бы совсем нелепо… но что делать… имею то, что имею… и буду снова отделять…
Из леса выходят жалкие дружинники, трусливые предатели… Виглаф встречает их отборной бранью…
«…За то отныне
и вам не будет
даров сокровищных,
нарядов ратных,
ни радостей бражных;
и вы утратите,
землевладельцы,
наделы наследные,
когда услышат
дружиноводители
в краях сопредельных
о том, как в битве
вы обесславились!
Уж лучше воину
уйти из жизни,
чем жить с позором!»…»
Ха! Лишил их бражных радостей!
Далее автор рассказывает о бедах, которые могут случится, когда враги узнают о смерти их правителя… вспоминает о лютой вражде со шведами, франками, фризами и хугами…
И переходит к сожжению героя…
«…Костер погребальный
воздвигли ведеры,
мужи дружинные,
украсив ложе
щитами, кольчугами,
как завещал им
дружиноводитель
еще при жизни, —
там возложили
на одр возвышенный
скорбные слуги
старца-конунга;
и скоро на скалах
вскипело пламя,
ратью раздутое;
черный взметнулся
дым под небо;
стонам пожара
вторили плачи
(ветра не было);
кости распались,
истлились мышцы,
сгорело сердце.
Герои-сородичи
горе оплакивали,
гибель конунга,
и некая старица
там причитала,
простоволосая
выла над Беовульфом,
плакала старая
и погребальную
песню пела
о том, что страшное
время близится -
смерть, грабежи
и битвы бесславные…»
Тут уж монахи не решили вмешиваться, постыдились видимо…)
На мой вкус, а эпосе чувствуется христианское влияние… и это явно не на пользу произведению! Автор нелепо восхваляет Господа, видимо его заставили…) а в те счастливые моменты, когда он забывается и восторженно пишет о языческих ритуалах и обычаях… в эти моменты произведение становится целостным, мужественным, геройским, свирепым…
основа безусловно языческая… и вот эти поповские вставки…, они порой вносят какофоническое разноголосие… сюжет начинает рассыпаться… то автор пишет о том, что Грендель-потомок библейского Каина…) и прислан данам, как кара и наказание за язычество, то сообщает о том, что они уже давно христиане… при этом они снова забывают о христианстве и сжигают своих героев на кострах..гадают по полетам птиц…хаха) потом, вместо псалмов, поют песни об идолах прошлого…
Дикое, мрачное, сильное язычество конфликтует с тихими христианскими поучениями…
Понимая это смешение я старался не обращать особое внимание на эти вставки… я их читал… но не принимал близко…)
Эпос древнеанглийский потому, что написан на древнеанглийском языке, об Англии в нем нет ничего… действие разворачивается в Скандинавии…