Актёр и музыкант Пётр Мамонов в каждом своём выступлении или интервью старался рассказать о себе, о своём опыте движения к Богу.
Пётр Мамонов:
Люди думают, что я сейчас выйду на сцену и буду с благостным видом читать Исаака Сирина. Я выхожу и рассказываю о том, как меня колбасит, о том, какой я грешный, что я опять упал и кричу: «Господи, помоги!»
Алкоголизм — это рабство. Это когда попадаешь в плен к злым силам. Кто кому служит, тот тому и раб. Если мы начинаем им служить, то они нам шепчут: «Давай, наливай, сейчас тебе будет хорошо. Петро, ты у нас — поэт, тонкая натура. Тебе надо выпить, потому что невмоготу смотреть на весь этот ужасный мир». И ты выпиваешь, а потом ещё и ещё, и ещё.
Мне хотелось блаженства. Я хотел, чтобы мне было хорошо. Я думал, что сейчас с ребятами по стакану портвейна выпьем, и станет хорошо. Где портвейн, где водочку... И будет нам счастье! Сколько лет своей жизни я потратил на то, чтобы понять, что там счастья нет. Дьявол ничего не может дать. Почему? Потому что у него ничего нет.
Нам нужно понять, что все плохие мысли — не наши, они — от чертей. Наше — хорошее. Значит, себя надо любить. Но себя — имеется в виду изначально задуманного Богом. А всё то, что во мне блудное, жадное — это не моё. Это всё нужно гнать.
На мой взгляд, святой отличается от грешного тем, что научился любить. Любовь — это потрудиться ради другого человека. Можно ему помочь поднести чемодан, а можно потрудиться иначе — изменить к нему своё отношение. И первое и второе — это труд, только внутренний труд намного тяжелее.
Я верю, что Бог наш добр. Что Он ничего не делает нам на зло. Что Он даже наше зло может обернуть в добро. Вот это очень важно понять. Господь самый добрый. Он любит нас больше отца и матери. Надо доверять Богу, как маленькие дети безраздельно доверяют своим родителям. Я бы больше доверял Богу. На всё воля Твоя!
Если человек не верит в Бога, значит ли это, что он плохой? Нет. Это значит, что он ленивый. Вы знаете, как в первые века христиане шли совершать службу? За это их могли бросить к диким зверям. Это факты. А они всё равно шли. Они имели мужество. Представьте, что вам дадут десять лет тюрьмы за то, что вы пойдёте в храм. Пойдёте вы в храм? Кто пойдёт? А сейчас, когда всё можно, когда всё открыто, мы идём в храм ни шатко — ни валко...
Не всякий задумывается о своей душе. Для кого-то смысл жизни в том, что заработать кучу денег, купить яхту, получать много удовольствий... И такой человек посылает всех, кто пристаёт к нему с разговорами о душе. Ему ни до кого нет дела.
И мне ни до кого нет дела. Я занят смертью. Я буду умирать. Просто в какой-то момент своей жизни я понял, что, валяясь на диване и услаждая своё тело, я все-таки умру. А что я там буду делать? Там нет ни «Мерседеса», ни денег, ни тёлки, ни детей, ни внучков. Туда мы возьмём только то, что нельзя потрогать. Страшно не умирать, страшно понимать, что ты совсем не готов к смерти…
Недовольство надо направлять вглубь себя, а не вовне. А мы всё время норовим устремить его вовне — на правительство, на соседа, пенсия у нас не та, там не так, здесь не эдак. Телевизор включили — и давай всё вокруг осуждать. Но вокруг одной здоровой клеточки все остальные оздоравливаются. И поэтому начинать надо только с себя.
И когда наше сердце очистится от грехов, и мы не будем помнить обид и желать зла другим людям, то на душе тогда будет мир и чистота. Мой любимый Исаак Сирин говорит:
«У чистого человека внутри Небо».
А ведь мы даже не представляем, в какое время жила Дева Мария, в каком жестоком мире ей приходилось жить. Она была хрупкая, незащищённая, самая смиренная женщина, самая кроткая и самая тихая. Каково было ей находиться у Креста, на котором распинают её единственного сына?
Митрополит Антоний Сурожский однажды сказал, что защищённость — есть признак смерти, а незащищённость и риск — признаки жизни. Поэтому не бойтесь быть уязвимыми, тонкими, ранимыми...
Мудрые говорят, что надо сравнивать свои скорби со скорбями других людей. И свои добродетели — с бо́льшими... Вот Жене Родионову сказали: «Сними крест — останешься живой». Он сказал: «Нет». И ему отрубили голову. Парню было девятнадцать лет.
Друзья, если было полезно, ставьте палец вверх. Подписывайтесь на канал. Будет над чем подумать! Все статьи канала здесь смотри в себя.