— Полина, я не понимаю твоих претензий. Мы же не в чужой дом едем, а на свою дачу! — возмутилась по телефону золовка Оксана, перекрикивая визг своих детей. — Мы приедем в пятницу вечером. С нас — хорошее настроение, с тебя — шашлыки, постельное белье и чтобы бассейн был почищен. И да, мама просила купить ей то дорогое вино, которое вы в прошлый раз прятали.
— Оксана, — ласково ответила я. — Бассейн почищен, вино в магазине. Но есть нюанс: дача не «своя», а моя.
— Ну начинается! Олег, скажи своей жене! — крикнула она в трубку.
Мой законный муж Олег, сидевший на соседнем диване, страдальчески закатил глаза и пробормотал:
— Поля, ну не будь ты как собака на сене. Это же семья. Жалко тебе, что ли?
Если бы за каждую фразу «это же семья» мне давали по тысяче рублей, я бы уже купила остров в Тихом океане. Но пока я купила только участок в Подмосковье, который мужнина родня почему-то решила признать своей суверенной территорией.
Участок я купила на деньги от продажи добрачной «однушки», доставшейся мне от бабушки. Я всегда мечтала о современном доме с панорамными окнами, террасой и газоном, на котором можно лежать с книжкой. Строительство заняло два года и выпило из меня цистерну крови. Олег в процессе участвовал исключительно как ландшафтный критик. Его финансовый вклад в нашу загородную резиденцию ограничился покупкой плетеного гамака, в котором он любил лежать, рассказывая гостям, как «мы тут всё с нуля подняли».
Как только дом был сдан, а на газоне взошла первая трава, у Олега внезапно проснулась генетическая память и острая любовь к родственникам. Его мама, Антонина Васильевна, и сестра Оксана с двумя гиперактивными детьми стали нашими бессменными компаньонами на каждые выходные.
У Оксаны была одна феноменальная, абсурдная привычка, от которой у меня начинал дергаться левый глаз. Приезжая на дачу, она доставала из сумки моток красной атласной ленты и шла «маркировать урожай».
Она привязывала красные бантики к самым крупным веткам голубики, к лучшим кустам сортовых помидоров (которые я сажала исключительно для эстетики и салатов) и даже к веткам черешни.
— Это Витеньке и Леночке на витамины, — безапелляционно заявляла она. — Полина, красное не срывай, это детское!
Сама Оксана при этом грядки видела только в инстаграме. Она приезжала с пустыми премиальными контейнерами, уезжала с полными, а в промежутках загорала на шезлонге, жалуясь, как тяжело быть матерью в декрете. Олег считал, что я должна войти в положение. Я же считала, что в положение нужно входить, только если ты планируешь из него выйти, а декрет Оксаны длился уже седьмой год.
План великого захвата
Градус наглости рос в геометрической прогрессии. Сначала они перестали привозить свои продукты. Потом Антонина Васильевна решила, что моя гардеробная на первом этаже — это отличное место для хранения ее старых пальто, которые «в городе моль ест, а тут пусть повисят».
Но точка невозврата была пройдена в начале июля. Мне предстояла двухнедельная командировка в Екатеринбург. Накануне отъезда я вернулась домой пораньше и застала Олега за увлекательным телефонным разговором.
— Да, Оксан, всё в силе. Полина улетает в субботу. Бери своих, маму, зови Смирновых с детьми. Да, ключи я маме уже отдал. Две недели в вашем распоряжении. Мангал почищен, холодильник она вчера забила под завязку, я проконтролировал.
Я стояла в коридоре и чувствовала, как внутри меня медленно, но верно кристаллизуется лед. Мой муж, человек, купивший в этот дом только гамак, сдал мою усадьбу под бесплатный пионерлагерь для своей сестры и ее шумных друзей. За мой счет. С моим холодильником. И даже отдал запасные ключи.
Тишина и 스마트-технологии (Умный дом)
Я не стала выходить из коридора, устраивать сцену и резать гамак на ленточки. Я просто тихо вышла из квартиры, села в машину и поехала на дачу.
Быть параноиком в XXI веке очень удобно. Еще на этапе стройки я установила систему «умный дом». Через приложение на телефоне я могла управлять всем: от отопления до камер наблюдения.
В субботу утром я демонстративно собрала чемодан, поцеловала Олега, который прятал счастливую улыбку, и уехала в аэропорт.
Ровно в 14:00, сидя в VIP-зале Шереметьево, я открыла приложение. По камерам было видно, как к моим воротам подъезжают три машины. Из них вывалилась Оксана, Антонина Васильевна, какие-то шумные люди с надувными фламинго и толпа детей.
Я дождалась, когда они зайдут на участок, поставят сумки на террасу и начнут распаковывать мясо для шашлыка.
А затем я нажала несколько кнопок на экране смартфона.
Холодный душ для паразитов
Первым делом я дистанционно отключила скважинный насос. Нет воды — нет туалета, нет душа, нет помытых овощей.
Вторым кликом я обесточила весь дом, кроме холодильника, который предварительно закрыла на отдельный смарт-замок (да, я подготовилась).
Но главный сюрприз ждал их в 14:30.
К воротам подъехал огромный, рычащий КамАЗ. Водитель, которому я накануне перевела тройной тариф за срочность и точность, мастерски сдал задом и вывалил прямо перед калиткой — единственным выходом с участка — десять тонн отборного, свежайшего, ароматного коровьего навоза. Гора перекрыла выход так надежно, что перебраться через нее можно было только с навыками альпиниста.
Телефон начал разрываться через десять минут. Звонил Олег.
— Полина! Что происходит?! Мама в истерике! Света нет, воды нет, а ворота завалены! Они там заперты с гостями!
— Ой, как неловко вышло, — ласково ответила я в трубку, попивая капучино. — Наверное, пробки выбило. А навоз я заказала для Оксаночки. Она же так любит свежий урожай, даже ленточками его перевязывает. Пусть гости берут лопаты в сарае и приобщаются к агрофитнесу.
— Ты ненормальная! Смирновы в шоке, они приехали отдыхать! Открой ворота дистанционно, пусть хотя бы перелезут!
— Не могу, Тоша. Без электричества ворота не работают. А электричество я включу, когда вернусь. Через две недели. Приятного отдыха семье!
Командировка прошла блестяще. Все две недели я с наслаждением наблюдала по камерам, как гости, проклиная всё на свете, эвакуировались через забор с помощью приставной лестницы, пачкаясь в навозе. Как Оксана рыдала, пытаясь отмыть руки минералкой из бутылок. Как Олег краснел перед друзьями, выслушивая их претензии.
По возвращении меня ждал грандиозный скандал, который я прервала одной бумажкой — свидетельством о праве собственности.
— Собирай вещи, Олег. Гамак можешь забрать с собой, я помогу его снять, — сказала я, глядя на его багровое лицо.
— Ты разрушила семью из-за грядок! — патетично воскликнул он.
— Я спасла свой дом от паразитов, — поправила я. — А семью разрушил ты, когда решил, что можешь распоряжаться чужим имуществом.
Прошло два года. Сейчас я сижу на той самой террасе, пью вино и смотрю, как мой новый мужчина, Виктор, увлеченно устанавливает садовый фонарик. У Вити есть забавная привычка: он всё в жизни делает по лазерному уровню. Картины, крючки для полотенец, кусты роз — всё должно быть идеально ровно. Сначала меня это смешило, но потом я поняла, что эта педантичность распространяется на всё.