Егор Холмогоров пишет:
«Внезапно осознал, что Крымская и Русско-Японская война были выполнены по одному и тому же сценарию. И там и там России навязали войну на отдаленном сухопутном театре с ограниченной железнодорожной доступностью, при том, что у противника было короткое морское плечо подвоза. И там и там главным событием была осада русской военно-морской базы, которая героически сражалась, но в итоге была взята.
То есть на самом деле на русско-японской англичане просто повторили по шаблону крымский сценарий, но добавили к нему еще революцию внутри.
В целом же Восточная (Крымская) война в историографии описывается совершенно неверно, фактически большинство авторов выбирает оптику в которой центр событий - Крым, а остальное - периферия.
На самом деле центром событий был Дунай. Россия успешно начала дунайскую кампанию против Турции, после чего последовал австрийский ультиматум о вступлении в войну, в случае если русские не уйдут с Балкан. Австрийцы в итоге фактически и вступили в войну, введя свои войска в дунайские княжества вместо турок. Россия тем самым лишилась возможности действовать против турок на главном театре, создавая угрозу Стамбулу, остались Крым, где мы оборонялись и второстепенный закавказский театр с Карсом.
Россия сначала стратегически проиграла Восточную Войну Австрии (и подпиравшей её Пруссии), которая лишила нас возможности прямо бить турок и снимать войска с западной границы.
А потом ограниченными силами на довольно отдаленном по тем временам театре возила носом по столу англо-французов у Севастополя. Крым, конечно, был более медийным сюжетом, но стратегическая судьба войны - это "австрийский фронт".
И всякие глупости про пароходы и нарезные ружья тут были нипричем. Все решало соотношение сил, которое, после появления единого антирусского фронта было не на нашей стороне».
Когда блистательный Егор Холмогоров внезапно осознаёт, что Крымская и Русско-японская войны написаны по одному сценарию, я почему-то сразу вспоминаю Чехова:
«Если в первом акте на стене висит ружьё, то в третьем оно стреляет».
Холмогоров, как человек, который умеет читать исторические карты не только в разделе «Крым наш», проделывает простую, но гениальную операцию: он снимает с событий слой героической пыли и вдруг обнаруживает, что Лондон, оказывается, не каждый раз изобретает велосипед — он просто нажимает «сохранить как...». Война на отдалённом сухопутном театре с ограниченной железнодорожной доступностью? Есть. Противник с коротким морским плечом? Есть. Осада русской военно-морской базы, которая героически обороняется и всё равно падает? А как же. И главный бонус — революция внутри. В 1905-м её добавили, в 1855-м, правда, не догадались, но, как говорится, работа над ошибками.
Но самое интересное у Холмогорова начинается, когда он переворачивает привычную оптику. Оказывается, все эти полотна с матросами, малахова кургана и Нахимовым — это, простите, не главное кино. Это даже не второй сезон. Это спин-офф, который зрителям зашёл больше, чем оригинальный сериал. А оригинал-то снимали на Дунае! И главным злодеем был не турецкий султан с французским императором, а вечный наш партнёр — Австрия, которая, как воспитанная девушка, сначала сделала ручкой, а потом занесла ножку. Ультиматум, ввод войск, деблокада — и вы уже не давите на Стамбул, а героически помираете в Крыму под дождём из английских бомб.
Тут бы Холмогорову и поставить точку, но он идёт дальше и даёт нам, историкам-любителям, под дых. Он говорит: всё, что мы знаем про пароходы и нарезные ружья, — глупости. Технологическое отставание — не причина. Причина — соотношение сил после того, как против вас собрали коалицию, а вы по-прежнему пытаетесь воевать с турками одной левой, потому что правую вам связал австрийский бантик. И вот это, знаете, очень по-русски: бить мордой об стол англо-французов где-то на периферии, считать это доблестью и не заметить, что стратегически вас вынесли совершенно на другом участке. Как в анекдоте:
«Сынок, ты проиграл шахматную партию». — «Но я же съел у него ферзя!»
Так что спасибо Егору Станиславовичу Холмогорову за то, что напомнил: история — это не только бастионы и георгиевские кресты, но и скучная дипломатия, ультиматумы и предательство союзников, о которых потом не пишут в букварях. Англичане, кстати, этот сценарий потом ещё раз запустили в 1914-м через другую дверь — ну, вы знаете, Дарданеллы и всё такое. Но это уже, как говорил товарищ Саахов, совершенно другая история. Или, боюсь, та же самая. С небольшим перерывом на антракт.