Представьте себе картину: глубокая ночь, Зимний дворец погружен в тишину, и вдруг по коридорам разносится звон колокольчика. Это значит только одно - императрица не спит. А если не спит она, то не спят все.
Я долго изучал быт русского императорского двора, перелопатил массу мемуаров и дневников придворных, и могу с уверенностью сказать: ночные капризы Елизаветы Петровны превратили жизнь её окружения в настоящее испытание. Дочь Петра Первого унаследовала от отца не только престол, но и весьма своеобразный характер. Только если Пётр заставлял подданных пить и веселиться до утра на ассамблеях, то его дочь придумала своё развлечение.
Каждую ночь, когда её мучила бессонница, она требовала, чтобы придворные дамы приходили к ней в спальню и рассказывали истории. Причем отказаться было невозможно - это приравнивалось к оскорблению императрицы. Меня всегда поражало, как один человек мог держать в страхе целый двор. Но Елизавета умела.
Её фрейлины спали в буквальном смысле вполглаза, потому что в любой момент мог раздаться зловещий звонок. И тогда приходилось вскакивать, быстро приводить себя в порядок и бежать к государыне. Опоздание грозило немилостью, а то и ссылкой. Это была система, которая держала придворных в постоянном напряжении.
Ночные посиделки как искусство выживания
Когда я читал воспоминания графини Головиной, меня поразила одна деталь. Она писала, что боялась этих ночных бдений больше, чем самых сложных церемоний. Почему? Всё просто. Днём можно было хоть как-то контролировать ситуацию, следовать протоколу. А ночью Елизавета Петровна была непредсказуема, как весенняя погода.
Императрица требовала не просто присутствия. Нет, она хотела развлечений. Фрейлины должны были рассказывать ей самые свежие новости, истории из жизни придворных, занимательные случаи. Причем информация должна была быть действительно интересной. Если Елизавете становилось скучно, она могла разозлиться и выгнать несчастную даму, лишив её жалованья на несколько месяцев.
Я наткнулся на любопытный документ в архиве - письмо одной фрейлины к своей сестре. Она жаловалась, что за полгода службы при дворе похудела на несколько фунтов только из-за этих ночных бдений. Спать приходилось урывками, питаться нормально тоже не получалось - ведь неизвестно, когда снова позовут к императрице. Женщины жили в постоянном ожидании, не зная покоя ни днем, ни ночью.
Но самое интересное началось, когда я узнал, что Елизавета требовала от своих придворных не только рассказов. Она заставляла их играть с ней в карты до самого утра. Представьте себе: пять часов утра, а вы всё ещё сидите за карточным столом с императрицей, которая никак не может проиграть.
Потому что выиграть у государыни было опасно - она воспринимала это как личное оскорбление. А проигрывать слишком явно тоже нельзя - заподозрит в лести. Приходилось балансировать на грани, изображая азартную игру, но при этом тщательно контролируя результат. Это требовало невероятной концентрации от и без того измученных женщин.
Гардероб как орудие испытания
Если думаете, что ночные развлечения Елизаветы ограничивались разговорами и картами, то вы ошибаетесь. У императрицы была ещё одна страсть - наряды. И вот здесь начиналось самое интересное.
Елизавета Петровна обожала переодеваться. В её гардеробе насчитывалось более пятнадцати тысяч платьев. Я не преувеличиваю - это официально зафиксированная цифра после её кончины. Пятнадцать тысяч! Представляете масштаб этой коллекции? Она никогда не надевала одно платье дважды. Для сравнения, у французской королевы Марии-Антуанетты, которая тоже славилась любовью к нарядам, было всего около трёх тысяч платьев.
И вот посреди ночи императрица могла потребовать, чтобы фрейлины помогли ей примерить новые наряды. Часами она могла крутиться перед зеркалом, меняя одно платье на другое, спрашивая мнение измученных придворных дам. А те должны были восхищаться каждым нарядом, находить новые комплименты, не повторяясь. Попробуйте-ка придумать сотню разных способов сказать, что платье прекрасно!
Одна из фрейлин вспоминала случай, когда такая примерка продолжалась с полуночи до семи утра. Представьте себе эту картину: уставшие женщины, которые еле держатся на ногах, натягивают на императрицу очередное платье, зашнуровывают корсет, поправляют фижмы. А Елизавета свежа, как майская роза, и полна энергии. Она могла менять наряды десятками, словно играя в какую-то бесконечную игру.
Меня всегда удивляло, откуда у неё брались силы. Но потом я понял - императрица спала днём. Она просыпалась часам к трём дня, а то и позже. Зато ночью была бодра и требовала того же от окружения. Получался замкнутый круг: фрейлины не высыпались ночью, а днём должны были исполнять свои обязанности. Некоторые женщины признавались, что засыпали стоя, прислонившись к стене в коридоре, в ожидании очередного вызова.
Маскарады наоборот и другие забавы
Но самой странной затеей Елизаветы стали так называемые метаморфозы. Это были балы, на которых дамы должны были одеваться в мужские костюмы, а кавалеры - в женские платья. И проходили эти мероприятия, как вы думаете когда? Правильно, по ночам.
Я долго не мог понять смысл этой затеи, пока не прочитал объяснение современников. Оказывается, Елизавета была высокой женщиной с красивыми ногами. В мужском костюме она выглядела просто великолепно - стройная фигура, уверенная походка, элегантность движений. А вот остальные дамы, которые не обладали такими данными, в париках и камзолах смотрелись нелепо. Это льстило императрице - на их фоне она выглядела ещё эффектнее.
Мужчины на этих балах страдали ещё больше. Им приходилось напяливать на себя женские платья, фижмы, корсеты. Знаете, сколько весил придворный наряд с фижмами? Около пятнадцати килограммов! Попробуйте проходить в таком всю ночь, да ещё и танцевать. Многие кавалеры жаловались на боли в спине и рёбрах после таких развлечений.
Граф Разумовский, фаворит Елизаветы, вспоминал один из таких балов с содроганием. Его затянули в корсет так туго, что он едва мог дышать. Фижмы были такие широкие, что он не мог пройти в дверь. А императрица смеялась и требовала, чтобы он станцевал менуэт. Отказаться? Немыслимо. Приходилось кружиться в танце, борясь с головокружением и нехваткой воздуха.
Эти метаморфозы начинались около полуночи и продолжались до рассвета. Придворные падали от усталости, но расходиться было нельзя, пока императрица не даст знак. А она могла веселиться до шести-семи утра, наблюдая за неловкими попытками мужчин справиться с женскими нарядами и танцевальными па.
Цена императорской бессонницы
Меня всегда интересовал вопрос: а как же справлялись придворные с таким режимом? Оказывается, многие просто не выдерживали. В архивах я нашёл прошения фрейлин об отставке по болезни. Причём болезни были вполне реальные - нервное истощение, проблемы с сердцем, обмороки. Врачи при дворе были в постоянной готовности, потому что случаи, когда кто-то из придворных терял сознание от переутомления, были не редкостью.
Но Елизавета была не так проста. Она понимала, что происходит, и иногда шла на хитрость. Тем фрейлинам, которые были ей особенно приятны, она позволяла дремать прямо во время ночных бдений. Просто сидеть в кресле с закрытыми глазами, пока императрица разговаривала с другими дамами. Это считалось большой милостью и привилегией.
Один из придворных описывал забавную сцену. Как-то раз фрейлина, получившая разрешение подремать, так крепко уснула, что начала храпеть. Все замерли в ужасе, ожидая гнева императрицы. Но Елизавета только рассмеялась и велела не будить несчастную. Видимо, у неё было хорошее настроение в тот вечер.
Кстати, об этих ночных бдениях ходили легенды по всей Европе. Иностранные послы с ужасом писали своим дворам о странных привычках русской императрицы. Один французский дипломат отметил, что при дворе Елизаветы Петровны служить сложнее, чем в любой европейской армии. Он даже сравнивал фрейлин с солдатами на марше, которые не знают, когда смогут отдохнуть.
Многие иностранцы, приезжавшие в Петербург, отказывались от должностей при дворе, узнав об этих порядках. Служба у Елизаветы Петровны требовала железного здоровья и крепких нервов.
Когда императрица проявляла милость
Но было бы несправедливо изображать Елизавету только как тирана. Она умела быть и щедрой. Те фрейлины, которые особенно её развлекали, получали ценные подарки. Причём подарки были действительно дорогими - драгоценности, меха, деньги, земли.
Я читал историю одной молодой фрейлины, которая умела рассказывать смешные истории из жизни провинциального дворянства. Елизавета так её полюбила, что подарила ей целое имение с тремя сотнями душ крепостных. Только за то, что девушка веселила её по ночам своими рассказами. Такая щедрость была не редкостью - императрица ценила тех, кто помогал ей справляться с бессонницей.
Императрица могла быть и внимательной. Если замечала, что кто-то из придворных действительно плохо себя чувствует, отпускала отдохнуть. Правда, это случалось редко - Елизавета не любила слабость и считала, что придворные должны быть готовы служить ей в любое время суток.
Мне запомнился один эпизод из мемуаров. Молодая фрейлина упала в обморок прямо во время ночной беседы с императрицей. Очнулась она в своей комнате, а рядом стояла сама Елизавета Петровна с нюхательной солью. Государыня лично привела девушку в чувство и велела три дня не появляться во дворце, чтобы отдохнуть. Такие проявления заботы запоминались особенно ярко на фоне обычной строгости.
Наследие ночных капризов
Эти ночные привычки Елизаветы оставили свой след в истории русского двора. При её племяннице Екатерине Второй подобных вольностей уже не было. Екатерина вообще была противоположностью Елизавете - она вставала в пять утра и требовала того же от придворных. Она считала, что монарх должен подавать пример трудолюбия, а не изнурять окружение бессмысленными ночными развлечениями.
Но воспоминания о ночных бдениях Елизаветы передавались из поколения в поколение. Старые придворные рассказывали молодым невероятные истории о том, как императрица могла не спать три ночи подряд, развлекаясь с фрейлинами. Эти рассказы обрастали подробностями и превращались в настоящие легенды.
Меня поразил один факт: когда после кончины Елизаветы разбирали её вещи, нашли специальные журналы. В них она записывала, кто из придворных как развлекал её по ночам, кто рассказал какую историю, кто был особенно остроумен. Оказывается, она всё помнила и вела учёт. Это была своеобразная система оценки придворных, которая влияла на их положение и карьеру.
Что это значило для двора
Изучая этот период российской истории, я пришёл к интересному выводу. Эти ночные привычки Елизаветы были не просто капризом. Это был способ контроля над двором. Императрица прекрасно понимала, что измученные, лишённые сна придворные более управляемы. Они не строят заговоры, не плетут интриги - у них просто нет на это сил.
Кроме того, во время этих ночных бесед Елизавета узнавала массу полезной информации. Фрейлины, уставшие и потерявшие бдительность, проговаривались о том, о чём днём предпочли бы промолчать. Так что эти посиделки были ещё и инструментом разведки. Императрица получала сведения обо всём, что происходило при дворе, без всяких официальных доносов.
Многие современные историки недооценивают этот аспект правления Елизаветы. А зря. Именно благодаря ночным беседам она знала о настроениях при дворе больше, чем любая тайная служба могла бы ей доложить. Люди раскрывались перед ней, делились мыслями, обсуждали других. А императрица всё впитывала, запоминала и использовала в нужный момент.
Теперь, когда я вижу портреты Елизаветы Петровны в музеях, я думаю не только о её красоте и любви к нарядам. Я вспоминаю измученных фрейлин, которые ночь за ночью развлекали императрицу, боясь прогневать её. Это была цена службы при одном из самых необычных дворов Европы восемнадцатого века. И эта цена оказалась слишком высокой для многих, кто пытался угодить своенравной дочери Петра Великого.