О чем мечтает скульптор? О мягкой глине. О вдохновении и о победе в конкурсе. А еще — о хорошем натурщике .
Автор скульптур на набережной Геленджика «Невеста», «Турист» и «Коробейник» — давно новороссиец. И он всегда участвует в творческих конкурсах, но пока только две работы украсили набережную нашего города – памятный знак в честь трехсотлетия прокуратуры в России и скульптура «Рекорды Новороссийска».
Родился художником
Корреспонденты «НР» с любопытством заглянули в гости к скульптору. А хозяин в этот момент ваял фигуру воина-освободителя весом в тонну. Специальным инструментом собственного изготовления Евгений накладывает глину на массивные мужские плечи.
— Евгений, вы скульптором родились или им стали?
— У меня мама живописец, поэтому можно сказать, кое-что передалось по крови. Детство мое прошло в атмосфере творчества. Изобразительным искусством я занимался с рождения. Не из-под палки — рисовать мне нравилось! Я любил создавать эдакие фантазийные штуки. Помню один рисунок из своего раннего: на нем собака улыбается.
— Из чего лепили в детстве? Глины? Пластилина?
— Мой первый материал – тесто. Слепил собачку. Ну а потом полюбил глину. Папа специально ездил в Адербиевку за глиной для моих развлечений. Там, кстати, отличная глина! Первый мой заказ был от альма-матер – я слепил глиняных солдатиков для украшения школы ко Дню победы.
— А сейчас какой материал предпочитаете?
— Люблю все – дерево, пластмассу, глину, камень. Ну, а обычно сначала все делаешь из глины, а потом переводишь в бронзу.
— Какой стиль скульптуры вам ближе?
— Мне ближе живая лепка, импрессионизм в скульптуре. Чтобы было понятно – это стиль Павла Трубецкого, последователя импрессионизма, Михаила Аникушина. Работы их сделаны грубыми мазками, не причесаны, не выглажены, как в реализме. У зрителя остается простор для фантазии. Почему не сильно жалую реализм? На мой взгляд, это самое простое решение – сделать копию человека в бронзе. А ты попробуй выйти на уровень художественного обобщения, на нестандартный образ. Как пример, шедевральные работы Владимира Цигаля, исполненные именно в такой стилистике, грубой, обобщающей.
— Для вас скульптура — источник заработка или творчество?
— Два в одном. Сначала творчество захватывает, ты работаешь с образом, идешь к цели. И если тебе еще за это причитается гонорар, значит, повезло.
Голова «Невесты» всегда со мной
— Расскажите, как придумали «Невесту» для Геленджика.
— Это невероятное стечение обстоятельств, я уверен, удача в тот миг мне улыбнулась! Как будто с космоса прилетела мне эта невеста.
Я случайно, а это был 2010 год, оказался в Геленджике – приехал туда на каникулы. Услышал, что курортному городу требуется скульптура, сделал эскиз, понравилось. Кстати, образ девушки с букетом мне подарила моя натурщица, Мария Семенова, она тогда училась на отделении реставрации в моем вузе — Санкт-Петербургском художественном училище им. Н.К. Рериха. У Маши, она тогда занималась плаванием, были спортивное телосложение и отличное здоровье. Она взяла в руку букет и встала так, как надо. Идеально вошла в образ. Сейчас Мария работает реставратором и пишет иконы.
Я случайно, а это был 2010 год, оказался в Геленджике – приехал туда на каникулы. Услышал, что курортному городу требуется скульптура, сделал эскиз, понравилось. Кстати, образ девушки с букетом мне подарила моя натурщица, Мария Семенова, она тогда училась на отделении реставрации в моем вузе — Санкт-Петербургском художественном училище им. Н.К. Рериха. У Маши, она тогда занималась плаванием, были спортивное телосложение и отличное здоровье. Она взяла в руку букет и встала так, как надо. Идеально вошла в образ. Сейчас Мария работает реставратором и пишет иконы.
— Вы всегда довольны тем, что получилось? Или нет предела совершенству?
— Успокоения нет никогда, можно совершенствоваться бесконечно. Я ведь гипсовый бюст геленджикской «Невесты» оставил в своей мастерской. Каждый раз на него смотрю и понимаю, что сейчас многое бы изменил. Но так можно год лепить и совершенствовать.
— А есть люди, которым ваши работы не нравятся?
— Конечно! Часто про «Невесту» говорят, что она слишком худая, а «Турист» (чуть выше набережной Геленджика), наоборот, сильно упитанный. Сколько людей, столько и мнений. Я уверен, что если невесту сделать потолще, мне станут говорить, что она несколько полновата.
Судьба рулит
— Как вы ищете заказы?
— Судьба мною рулит. Приходят сообщения о различных конкурсах, я создаю эскиз, отсылаю его организаторам. Не факт, что выигрываю конкурс, получаю заказ. К примеру, в Новороссийске в конкурсах на создание памятника героям СВО, врачам, памятника Цезарю Куникову я не выиграл. Но сейчас работаю над памятником героям СВО для Славянка-На-Кубани. А еще мои работы стоят в других городах. В Выборге — памятник-скульптура, посвященный выводу войск из Афганистана, там же памятник пограничнику, в Санкт-Петербурге – памятник сталевару, в городе Гаврилов-Ям Ярославской области – воинам-освободителям. Много моих работ в Геленджике, кроме названных выше, скульптура апостола Андрея Первозванного.
— Какие у вас отношения с искусственным интеллектом, Евгений Викторович? Подружились? Или ИИ, как многим творческим людям, наступает на пятки?
— Скульптору ИИ очень помогает. Теперь легко с его помощью представить свои работы в разных интерьерах, цветах, материалах.
— У вас есть мечта создать нечто свое? Наверное, надоедает работать исключительно на конкурсы и исполнять прихоти заказчиков.
— Сейчас меня увлекло создание скульптур из стекла, смолы, бетона и света. Я рисую эскиз, прогоняю его через искусственный интеллект и получаю скульптуру в разных цветах и материалах. Выходят интересные вещи, которые я воплощаю в жизнь. Но я еще на пути создания идеальной рецептуры, моя цель — атмосферостойкие скульптуры из разных материалов.
— Как вы относитесь к мнению, что профессия скульптора себя изжила, потому что теперь все можно заказать через маркетплейсы?
— Там не скульптура, а ширпотреб.
— Не боитесь выйти в тираж, стать немодным автором?
— Главное — не потерять себя в гонках за заказами. Остаться творцом, не утратить желания творить, придумывать, создавать, вдохновляться и искать смысл жизни.