Интересной историей поделилась с «Родной стороной» жительница слободы Колушкино Инна Полуэктова. Читательница рассказала, как составление генеалогического древа помогло обрести родственные связи и найти неизвестных ранее сестёр и братьев.
— О том, кто мои далёкие предки до восьмого колена по маминой линии, — рассказала Инна, — я узнала благодаря стараниям своей четвероюродной сестры Дарьи, ныне живущей в Батайске. Она вот уже семь лет занимается глубоким исследованием наших семейных корней и, разыскав меня, поделилась результатами непростой работы в виде нарисованной двухметровой схемы родового древа. В ней отражены имена и фамилии общих предков, начиная с XVIII века. Эти сведения добывались из церковных книг и различных архивов, что-то удалось узнать из записанных свидетельств, опубликованных в газетных статьях местных печатных изданий, несколько писем одного из пращуров обнаружились в краеведческом музее. Нередко приходилось добывать информацию за деньги. За несколько лет исследований сестра потратила немалую сумму, но память о своих корнях для потомков бесценна. Я тоже в детстве пыталась что-то узнать от своей прабабушки — кто мы и откуда, но, увы, разговоры эти всегда, как-то странно пресекались. Лишь познакомившись с исследованиями Дарьи, я поняла причину нежелания прабабушки говорить об этом. Оказалось, что на крутых поворотах исторических перемен семья была разорена и разрушена — детей раздали по чужим семьям. В том числе и прабабушку Елизавету. Она просто не хотела поднимать эту тяжелую тему, обсуждать её.
По словам Инны Полуэктовой, их первый известный предок — Максим Косминович Колодько родился в 1785 году. Откуда он родом, не известно, но в архивах нашлись документы, которые гласят о том, что прадед был переселен в село Екатериновка под нынешним Краснодаром служить государству Российскому в качестве кадрового военного. Что за задачи перед ним стояли — неизвестно. Документы, которые могли бы пролить свет на этот факт из его биографии, до сих пор находятся в архивах под грифом «секретно». Но удалось узнать, что к 1910 году потомками Максима Косминовича было создано 36 семей. Они все обосновались на Кубани и вели зажиточный образ жизни. Например, один из внуков Максима Косминовича (мой четырежды прадед) на тот момент владел тремя мельницами и отарой овец в 300 голов. Его сын по имени Самуил управлял банком, ворочал немалыми капиталами. В большой семье было 12 детей. Самый старший из них — сын Григорий — был отцом троих детей. Но в возрасте 24 лет Григорий погиб на полях Первой мировой войны. Нет никаких сведений о его жене, а вот троих детей — одну девочку и двух мальчиков — раздали родственникам.
— Эта девочка — Елизавета — моя прабабушка, — продолжает Инна. — В приёмной семье она стала нянькой всем младшим детям в доме и провела всю юность при хозяйстве, так и не получив никакого образования. К тому моменту грянула революция, и семья обнищала. С того момента связи между братьями и сестрой оборвались на целый век! Никогда прабабушка в разговорах даже не упоминала, что у нее где-то есть братья или какая-то родня. Лишь недавно мы узнали благодаря поискам, что у нас есть какие-то родственники. Дарья раскопала такой интересный факт: среди наших предков было много врачей-педиатров. Однако среди известной нам родни сегодня никто пока не последовал по этой стезе. Я, например, — педагог. И познакомилась со своим будущим мужем Вячеславом, будучи студенткой Каменского педучилища. Он в то время проходил службу по контракту в одной из воинских частей города. Потом я ждала Славу три года из армии, пока у суженого закончится командировка в Чечне. На тот момент он уже представил меня своим родителям, и я переехала к ним жить. Сегодня у нас трое детей — две дочери и сын. Муж работает вахтой, а я тружусь в местном детском саду. Недавно нашим девочкам в классе дали задание на уроке русского языка рассказать о своих родственниках, и они представили рассказ о своём роде в виде генеалогического древа. Мы ощущаем себя как будто его ветвями и, кажется, что крепче от этого стоим на родной земле.