Сказка Корнея Чуковского «Тараканище» устроена как детская абсурдная фантасмагория. Это история о том, как ничтожный объект становится всемогущим благодаря коллективному страху.
Таракан сам по себе мал, но в психике испуганных зверей он превращается в Великана. Текст показывает механизм образования внутреннего чудовища: тревога раздувает объект до размеров всемогущего преследователя.
Начало сказки построено как карнавальное пространство. Животные ведут себя нелогично. Это пространство, где фантазия важнее реальности. Всё движется, смеётся, ест пряники. Мир находится в состоянии удовольствия.
Ехали медведи
На велосипеде.
А за ними кот
Задом наперед.
А за ним комарики
На воздушном шарике.
А за ними раки
На хромой собаке.
Волки на кобыле.
Львы в автомобиле.
Зайчики
В трамвайчике.
Жаба на метле…
Едут и смеются,
Пряники жуют.
Таракан появляется именно «из подворотни» – из тёмного, вытесненного пространства. Власть Таракана рождается из угрозы, а не из реального могущества. Он ещё никого не победил, но уже заявляет: «проглочу».
Вдруг из подворотни
Страшный великан,
Рыжий и усатый
Та-ра-кан!
Таракан, Таракан, Тараканище!
Он рычит, и кричит,
И усами шевелит:
«Погодите, не спешите,
Я вас мигом проглочу!
Проглочу, проглочу, не помилую».
Реакция зверей показывает мгновенную регрессию. Сильные животные теряют взрослую позицию и возвращаются к состоянию беспомощного ребёнка.
Выразительны строки о волках, которые «от испуга скушали друг друга», и крокодиле, проглотившем жабу. Страх здесь не просто парализует, он разрушает связи внутри группы.
Агрессия, которая могла бы быть направлена на угрозу, разворачивается внутрь. Это типичный механизм паники: внешний враг ещё не напал, но сообщество уже само себя повреждает.
Звери задрожали,
В обморок упали.
Волки от испуга
Скушали друг друга.
Бедный крокодил
Жабу проглотил.
А слониха, вся дрожа,
Так и села на ежа.
Гиппопотам предлагает награду тому, кто победит чудовище. Этот момент можно читать как попытку восстановить социальный порядок через символическую оплату героизма. Но награда абсурдна и мала.
И сказал Гиппопотам
Крокодилам и китам:
«Кто злодея не боится
И с чудовищем сразится,
Я тому богатырю
Двух лягушек подарю
И еловую шишку пожалую!»
Таракан становится «повелителем». Его власть возникает не потому, что он объективно силён, а потому, что остальные признали его власть.
Покорность зверей создаёт тирана. Звери помещают в Таракана собственную вытесненную тревогу, собственную беспомощность, собственный отказ от действия. Он становится экраном, на который коллектив проецирует образ всемогущего преследователя.
Вот и стал Таракан
победителем,
И лесов и полей повелителем.
Покорилися звери усатому.
(Чтоб ему провалиться,
проклятому!)
А он между ними похаживает,
Золоченое брюхо поглаживает:
«Принесите-ка мне, звери,
ваших детушек,
Я сегодня их за ужином
скушаю!»
Перелом начинается с появления кенгуру. Она смеётся и называет Таракана тем, кем он является: «Это просто таракан». Её функция – вернуть реальность. Она разрушает коллективную галлюцинацию.
Кенгуру не побеждает Таракана физически, она называет его правильно. Когда страх получает точное имя, он теряет часть власти.
Но однажды поутру
Прискакала кенгуру,
Увидала усача,
Закричала сгоряча:
«Разве это великан?
(Ха-ха-ха!)
Это просто таракан!
(Ха-ха-ха!)
Финальное появление Воробья просто. Он не произносит речей, не требует награды. Он прилетает, прыгает, чирикает – и клюёт Таракана.
Победа происходит почти буднично. Это принципиально: чудовище, созданное фантазией, не нуждается в грандиозном подвиге. Его можно устранить простым действием, если восстановлено восприятие реальности.
Воробей оказывается носителем адекватности. Он видит перед собой не Великана, а съедобного таракана.
Только вдруг из-за кусточка,
Из-за синего лесочка,
Из далеких из полей
Прилетает Воробей.
Прыг да прыг
Да чик-чирик,
Чики-рики-чик-чирик!
Взял и клюнул Таракана,
Вот и нету великана.
Поделом великану досталося,
И усов от него не осталося.
После смерти Таракана начинается бурное ликование. Звери прославляют Воробья, пляшут, поют, трубят. Но и эта радость не совсем зрелая.
Масса, недавно поклонявшаяся Таракану, теперь так же быстро создаёт нового героя. Это показывает склонность группы к колебанию между страхом и идеализацией. Сначала таракан становится всемогущим злодеем, затем маленькая птица – великим спасителем.
То-то рада, то-то рада
Вся звериная семья,
Прославляют, поздравляют
Удалого Воробья!
Таким образом, «Тараканище» – это смешная детская сказка о храбром Воробье, модель того, как коллективный страх создаёт тирана из ничтожного объекта.
Таракан страшен не сам по себе, страшна готовность зверей отказаться от реальности, от собственной силы и от ответственности.
Смысл текста в том, что Великан часто оказывается тараканом, но, чтобы это увидеть, нужно выдержать тревогу и назвать вещи своими именами...
Автор: Грибанова Анастасия Борисовна
Психолог, Семейный Выход-из-созависимости
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru