И Бог создал женщину | And God Created Woman | Et Dieu... créa la femme. Франция, 1956. Режиссер Роже Вадим. Сценаристы: Роже Вадим, Рауль Леви. Актеры: Брижит Бардо, Курд Юргенс, Жан-Луи Трентиньян, Жана Маркен, Жан Тиссье, Изабелль Кори, Жан Лефевр, Кристиан Маркан и др. Мелодрама. Премьера: 28 ноября 1956. Прокат во Франции: 3,8 млн. зрителей. Прокат в ФРГ: 4,7 млн. зрителей. Прокат в США с 1957 года: 3,9 млн. зрителей.
Юг Франции, Сен-Тропе. За Жюльеттой (Брижит Бардо) ухаживают одновременно трое мужчин разного возраста: пожилой богач (Курд Юргенс) и двое молодых братьев (Жан-Луи Трентиньян и Кристиан Маркан)…
Фабула этой цветной мелодрамы была сама по себе банальна. Всё дело было во фривольности подачи сюжета и природном обаянии юной Брижит Бардо.
Многие знаменитые в будущем режиссеры французской «новой волны» в ту пору только делали свои первые кинематографические шаги и были кинокритиками. И именно они поддержали дебютную картину Роже Вадима.
Франсуа Трюффо (1932-1984) писал, что «И Бог создал женщину» — «тонкий и умный фильм; он типичен для нашего поколения, поскольку он аморальный (отвергающий общепринятую мораль) и пуританский (осознающий эту безнравственность и обеспокоенный ею)». С другой стороны, будучи последовательным противником «папенькиного кино», Франсуа Трюффо отметил, что элементы старого французского кинематографа, сохранившиеся в этой ленте Вадима, наиболее слабая ее часть: «Курд Юргенс подтверждает, что он один из четырёх худших актёров мира».
Между тем, в целом Трюффо оценил эту картину позитивно: «Вадим не хотел прибегать к этим лицемерным приёмам; он разыграл карту реализма, жизни, без всякого цинизма и провокации, и победил благодаря бесконечным идеям и изобретениям. … Именно в этом вопросе эро*ики и морали наиболее явственно противостоят поколения; вот почему, несмотря на очень большую аудиторию, которую, безусловно, найдет «И Бог создал женщину», только молодые зрители встанут на сторону Вадима, который видит вещи так же, как и они, с той же точки зрения. … Я благодарю Вадима за то, что он снял свою молодую женщину, заставив её повторять повседневные жесты перед камерой, тривиальные, например, игру с сандалией, или менее тривиальные, например, занятие любовью средь бела дня, да! … Вместо того чтобы подражать другим фильмам, Вадим хотел забыть о кино, чтобы «копировать жизнь», настоящую интимность, и, за исключением двух-трёх сцен, он идеально достиг своей цели» (Truffaut, 1956).
В 1972 году журналист и кинокритик Пьер Виансон-Понте (1920-1979) подробно описал звездный путь Бардо и в этом контексте вспомнил скандальный трамплин ее славы в виде дебютного фильма Вадима (Viansson-Ponté, 1972).
Кинокритик Оливье Коке, напомнил читателям, что Роже Вадим «вместе со своим сообщником и продюсером Раулем Леви придумал сценарий, рассказывающий историю молодой, свободной женщины, созданной для наслаждения и соблазнения, но ставшей добычей множества мужчин, пленённых её дерзкой красотой. И он создал миф о Брижит Бардо… Если в чисто кинематографическом плане фильм и устарел, то прежде всего из-за чрезмерно традиционного, если не сказать плоского, повествования и явного отсутствия идей в режиссуре. Вадим довольствуется самым минимумом и не стремится блистать собственным стилем. Конечно, довольно скандальный на момент выхода и бросающий вызов морали и порядочности, «И Бог создал женщину» не выдержал испытания временем и сегодня выглядит старомодно и даже несколько скучновато… Но, конечно же, главной достопримечательностью остаётся Бардо. Её чувственность и ослепительная красота затмевают экран от начала до конца, и звёздный статус, которым она пользуется благодаря Вадиму, вполне заслужен. Как настоящий Пигмалион и муж, он снимает её со всех самых выигрышных ракурсов: обнажённую, но скромно прикрытую простынёй или ширмой, в мокром обтягивающем платье, идеально подчёркивающем её идеальные изгибы. Её пухлые губы и невероятно естественная игра сделали её легендой, гораздо большей, чем сам фильм! А это головокружительное мамбо, которое она исполняет перед юным Жаном-Луи Трентиньяном (встревоженным до невероятности), – словно дикий танец, в котором мужчины теряют себя от восторга» (Coquet, 2021).
C такой оценкой согласен и кинокритик Пьер Мюра, который считает, что настоящий успех Вадима был связан с созданием мифа о Бардо. Актриса пришла из лёгких, слащавых комедий. Попросив её не играть, а быть собой, Вадим дал ей полную волю. С её пухлыми губами, сладострастной походкой и взъерошенными волосами, в роли Жюльетты-подростка, которая «имеет смелость делать то, что ей нравится, когда ей нравится», она стала символом маленькой се****льной революции... (Murat, 2024).
А вот киновед Жак Лурселль уверен, что «это Бардо стала Пигмалионом Вадима, а не наоборот. С исторической точки зрения. Вадим со своим фильмом выступает одним из трех главных предвестников новой волны. В самом деле, международный успех фильма «И Бог создал женщину» побудил продюсеров внимательнее приглядеться к молодым талантам» (Лурселль, 2009).
Киновед Сьюзен Хэйворд подошла к фильму «И Бог создал женщину» с феминистской точки зрения, подчеркивая, что «Брижит Бардо играет гиперактивную се****лизированную ни*фетку… Она ловко разворачивается в Сен-Тропе, не оставляя сомнений в своей се****льной самоуглублённости. … Если демонстрация Бардо своей телесной красоты через обнажённые ноги и изгибы тела вокруг колонн и мужчин – это признак её свободного духа, то это весьма конкретный знак, заложенный в её телесном тексте. … Также очень сложно говорить о Бардо как о персонаже по имени Жюльетта, поскольку фильм, очевидно, не о Жюльетте, а о Бардо и её теле. … В этом отношении зритель позиционируется как «отец», смотрящий на Прекрасное Тело ББ, но не прикасающийся к нему. Заключительная сцена с её неистовыми попытками вилять бёдрами в латиноамериканских танцах, снятая крупным планом (до пояса), говорит скорее о мужском вуайеризме и фетишизирующем взгляде, чем о женской активности. … Она се****льна, да, но она не подчинена. Она — дикое животное, которое сначала нужно приручить… Посыл столь же ясен: женщины, которые «пытаются» властно реализовать своё желание (субъективность, се****льность), будут наказаны за свои «проступки» — ибо именно так попытки женщин властно воспринимаются господствующей патриархальной идеологией» (Hayward, 1993).
Уже в XXI веке кинокритик Франсуа Бонини отметил, что в этой ленте Вадима «сегодня бросаются в глаза не столько пикантных сцен, сколько недостатки фильма, и в особенности его анемичный темп. … Диалоги тяжеловаты до одури («будущее — лучшее, что мы придумали, чтобы испортить настоящее»), наивны и неловки. Многие эпизоды также вымучены… И всё же что-то захватывает, что-то, пробуждающее мужское очарование женщиной, очарование Вадима Бардо. Фильм особенно хорош в эти краткие мгновения свободы, когда она танцует, гуляет по пляжу или лежит обнажённой (разумеется, со спины). Когда режиссёр забывает о желании рассказывать и погружается в любовное созерцание, когда он довольствуется съёмкой её жизни. … Конечно, в фильме есть и ностальгическое очарование… Социологический аспект также даёт нам представление о менталитете и предрассудках, которые, несомненно, существовали в то время. Но всё это ничтожно мало по сравнению с дерзкой свободой тела, сопротивлявшегося общественным правилам, с этим озорным голосом, но обладающим силой и решимостью. Короче говоря, именно ради Бардо мы будем смотреть «И Бог создал женщину» (Bonini, 2022).
В СССР фильм «И Бог создал женщину» в массовом прокате (по очевидным причинам) не шел, однако советская пресса не могла обойти этот феномен стороной, хотя, разумеется, эта картина анализировалась с точки зрения тогдашней идеологии.
К примеру, киновед Александр Брагинский (1920-2016) писал, что в этой картине «банальность и традиционность этого сюжета намеренные. Фабула служит для режиссера лишь средством в его стремлении эпатировать зрителя «смелыми» ракурсами и «пикантными» подробностями» (Брагинский, 1966).
С этой точкой зрения был согласен и журналист Борис Трайнин: «Роже Вадим нашел в лице юной Брижит Бардо идеальную исполнительницу для своих первых фильмов, в которых, стремясь нанести удар по буржуазной морали, пропагандировал полную свободу женщин в любви и противопоставлял молодежь старшему поколению. Понимая, что еще неопытная актриса не сумеет создать сложный психологический образ, Роже Вадим написал сценарий «И бог создал женщину» специально для Бардо, в котором она и играла самое себя. Роль юной Жюльетты давала большие возможности для самовыражения. В фильме Брижит вела себя так же, как в жизни. Этот реализм, скорее даже натурализм поведения, повторенный затем в ряде других фильмов, грозил превратиться в штамп, сделать актрису пленницей одного образа» (Трайнин, 1966).
Наиболее глубокий анализ дебютной картины Роже Вадима сделали киноведы Владимир Дмитриев (1940-2013) и Валентин Михалкович (1937-2006). Они писали, что в сюжете фильма «И Бог создал женщину» отчетливо видны «контуры традиционной буржуазной мелодрамы с ее фабульной законченностью, с пристальным вниманием к любовным перипетиям героев, с неисправимым желанием воздействовать на чувствительные струны зрительских сердец. Здесь Вадим ничего нового не открыл. Дело было в другом. Некоторые критики объясняют триумф ленты скандальной атмосферой, сопутствовавшей ее выходу на экран: неразборчивой рекламой, слухами об эро*ических эпизодах, о сомнительных остротах, о гневе цензуры, сократившей картину на целую четверть часа проекции, наконец, участием Бардо, переступившей, по мнению многих, все нормы приличия. Эта концепция довольно успешно дожила до наших дней.
Но вот справедлива ли она? Не только на фоне позднейших фильмов, но даже в ряду тогдашней продукции творение Вадима не выделялось смелостью любовных сцен. Все, что режиссер и актриса продемонстрировали по этому поводу, завсегдатай кинотеатров мог десятки раз увидеть в других картинах, которым никто не приклеивал ярлыка аморальности.
Может быть, фильм открыл новую страницу в теории современного киноязыка, продемонстрировал неизвестные возможности в области экранной пластики? Ничего подобного. …
Но если не оправдывают надежды традиционные опоры анализа, если добротными и профессиональными, но отнюдь не исключительными оказываются и драматургия и пластика фильма, то должен все-таки существовать в картине фактор, не учтенный этими понятиями… Этим фактором явилась Брижит Бардо. …
В прежних картинах Бардо торжествовал радостный анархизм молодости, когда мир постоянно находится в движении, переворачивается с ног на голову, дробится в причудливой мозаике осколков, и персонажи Брижит как бы подстегивают коловращение кинематографической реальности.
В фильме Вадима это отвергается, как забава малолетних. В качестве жизненной позиции декларируется антибуржуазность. Отбрасывается многое — привычки, моды, правила приличия, страсть к наживе, погоня за богатым возлюбленным. Как знаменем размахивают авторы фильма своим равнодушием к общепринятым ценностям и не упускают случая уязвить имущих. …
Сделав Жюльетту основным глашатаем некоммуникабельности, Вадим вывел ее за пределы иерархии персонажей, принятой в буржуазной мелодраме. Раньше перед героями лежали два пути: один приводил к непоколебимой защите установившейся системы ценностей, другой — направлял в трясину неверия и цинизма, а затем и к гибели, если не физической, то нравственной. Но какую бы позицию по отношению к этой системе ни занимали действующие лица, все равно они были привязаны к ней, зависели от нее, вели моральный отсчет своих поступков от общепринятых норм. В случае Жюльетты отсутствует эта точка соотнесения. Она не исчезла и не модифицировалась, просто создатели картины программно и демонстративно не замечают ее. …
Благодаря героине Бардо банальная коллизия «ребенок среди взрослых» приобретает неожиданное звучание: разом отвергаются два возможных варианта — юность накапливает опыт, чтобы с честью войти в мир старших, и юность живет на экзотической планете забав и приключений, хоть и далекой, но быстро угасающей. Картина Вадима предлагает новую возможность: эгоцентризм юности вечен, это непреходящее состояние, лишенное флера подсахаренного романтизма. …
Конечно, сами по себе выходки Жюльетты не могли разрушить основы буржуазной морали, но в них сконцентрировалось нечто большее, чем стремление Вадима и Бардо к анархическому эпатажу, в них с предельной отчетливостью блеснул неожиданный и пугающий аспект проблемы нового поколения. … Джин, безответственно выпущенный из бутылки Брижит Бардо и ее коллегами, в первую очередь и способствовал скандальному успеху картины. …
[Но] когда схлынул ажиотаж восторгов и обвинений, картину рассмотрели внимательно, сняли с нее быстро потускневший слой прямых полемических выпадов и обнаружили добродушную компромиссность и приветливый конформизм вадимовских идей. В самом деле, что нужно Жюльетте? Любовь, море, солнце, музыка — все это легко доступно и не требует ломки устоев. Что еще? Свобода — но она лишь означает чуть больше любви, чуть больше моря, чуть больше солнца, чуть больше музыки — это тоже вполне достижимо. Еще что? Право открыто высказаться? Извольте! Но о чем высказаться, по какому поводу? И здесь — тупик. Юным персонажам фильма, в том числе и Жюльетте, не о чем говорить. Вся их программа — бесконечный набор банальностей, перевернутые с ног на голову сентенции буржуазной добропорядочности. Бунт? Бесспорно, и яростный, но бунт в «мерседесах», в привычном комфорте бытия, который презираешь и вне которого себя не мыслишь. …
Мотив возвращения был чрезвычайно распространен в западном искусстве середины и конца 1950-х годов. Он сопровождался трагической авторской интонацией или порой иронической насмешливостью. Вадим избрал третий путь, по существу, самый недостойный. Финал его картины — это символический приход к очагу, это возвращение блудной дочери, понявшей величие и незыблемость дома, это обещание покоя окружающему миру, заявленное с той мерой романтической патетики, которая не оставляет сомнений в доброй воле провинившихся перед обществом,— это капитуляция» (Дмитриев, Михалкович, 1972).
Уже в XXI веке кинокритик Евгений Нефёдов, не погружаясь столь глубоко в глубины феномена популярности фильма «И Бог создал женщину», писал, что «не составит труда заметить те хитроумные уловки, к каким прибегнул Роже Вадим, чтобы раздразнить воображение зрителей. В первые же секунды мы видим обнажённую красавицу Жюльетту, загорающую, лёжа на животе и отгородившись от любопытствующих мужских взоров белой простынёю, а, например, в сцене в спальне с Мишелем её прелести не попадают в кадр «случайно», из-за находящегося на переднем плане полотнища модели парусной лодки. Режиссёр-дебютант знал, какую сенсацию произведёт привлекательная супруга Брижит Бардо (правда, тогда уже считавшаяся «восходящей звездой»), но… вряд ли догадывался, что со временем его окрестят одним из ранних провозвестников грядущей «се****льной революции». … Вместе с тем авторы сохраняют трезвость мышления, убедительно доказывая, что наивные юные натуры чаще всего становятся безвольным инструментом в руках сильных мира сего» (Нефёдов, 2022).
Картина «И Бог создал женщину» вышла во французский кинопрокат не без цензурных трудностей в конце ноября 1956 года. Консервативная часть публики и католическая церковь отнеслись к этой ленте, «призывающей к свободным отношениям между мужчинами и женщинами», негативно.
Но, как говорится, нет пророка в своем отечестве» — суперуспех неожиданно пришел из-за океана: фильм Роже Вадима вышел в американский кинопрокат в 1957 году и собрал там огромную для иностранной ленты аудиторию: 3,9 млн. зрителей. Более того, при бюджете в 0,3 млн. долларов она заработала в прокате США 4 млн. долларов и заняла в американском бокс-офисе 1957 года невиданное для неанглоязычной кинопродукции 10-е место!
В самом деле, в Америке взорвалась кинобомба: «оставив свои дела, почтенные отцы семейств и юные нигилисты бросились к кассам, залы больших и малых кинотеатров ревели, стонали, аплодировали; журналисты, захлебываясь от восторга, приравняли фильм к высшим образцам мирового искусства и перемежали теоретические выкладки жизнеописаниями Вадима и Бардо. В провинциальную Америку картина попала в ореоле нью-йоркского энтузиазма, и маленькие города внесли свою лепту в ее триумф: здесь в дело вмешалась Лига благопристойности, Армия спасения, школьные власти, начались судебные процессы над местными прокатчиками, осмелившимися предложить высокоморальной аудитории зарубежную безнравственность, делегации матерей осаждали приемные мэров и губернаторов с требованиями положить конец демонстрации фильма, а сыновья и дочери «лучших граждан страны» были готовы преодолеть сотни километров, чтобы своими глазами увидеть небывалое зрелище» (Дмитриев, Михалкович, 1972).
Само собой, французские медиа не могли не отреагировать на этот сенсационный феномен: и фильм, и Бардо тут же вошли в моду, в итоге во французском кинопрокате картину «И Бог создал женщину» посмотрели 3,8 млн. зрителей, то есть почти столько же, что и в США. Еще лучше картина прошла по экранам ФРГ (4,7 млн. зрителей). Таким образом, фильм Роже Вадима поистине обогатил продюсеров, рискнувших вложить деньги в его дебют…
Киновед Александр Федоров
Опасные связи / Les Liaisons dangereuses. Франция-Италия, 1959. Режиссер Роже Вадим. Сценаристы: Клод Брюле, Роже Вадим, Роже Вайан (по роману Шодерло де Лакло). Актеры: Жерар Филип, Жанна Моро, Николя Фогель, Джиллиан Хиллс, Жан-Луи Трентиньян, Симона Ренан, Аннет Стройберг (Вадим), Жанна Валери и др. Мелодрама. Премьера: 9.09.1959. Прокат во Франции: 4,3 млн. зрителей.
В 1959 году Роже Вадим решился на эксперимент – он перенес действие знаменитого романа Шодерло де Лакло (1741-1803) в тогдашнюю французскую современность, где маркиза де Мертей и виконт де Вальмон стали обеспеченными буржуа. Жерар Филип (1922-1959) и Жанна Моро (1928-2017) замечательно сыграли здесь своих персонажей из высшего света, оружием которых стало обольщение в безжалостных любовных играх…
Кинокритик Жан де Баронселли (1914-1998) в своей рецензии 1959 года отметил, что скандал, возникший вокруг фильма «Опасные связи», только привлек в кинозалы миллионы зрителей: «Сколько же хулителей будет у «Опасных связей»! Фильм будет осуждён во имя литературы, морали, хорошего вкуса, правдоподобия и многого другого. Вадима обвинят в использовании Лакло для личной рекламы… Короче говоря, благочестивое негодование заменит любопытство. … И это было бы несправедливо, поскольку «Опасные связи» — лучший фильм Роже Вадима на сегодняшний день» (de Baroncelli, 1959).
Кинокритик Рэймонд Дургнэт (1932-2002) считал, что «в целом фильм Вадима – это честная переработка романа, который, как казалось современникам, имел настоящий привкус серы. … Фильм интригующий, но ему немного не хватает высшей художественной целостности; умный, шоуменский, с мощным эмоциональным натиском при первом просмотре, но без той динамики и детализации, которые могут поддерживать второй. … В «Опасных связях» Вадим довольствуется стилем, который выглядит более изысканным, но художественно гораздо менее эстетичен» (Durgnat, 1963).
Уже в XXI веке кинокритик Натанаёль Бутон-Друар полагает, что «Опасные связи» Роже Вадима «с озорным удовольствием создают параллель между жестокой иронией XVIII века и цинизмом послевоенного бума. … Вадим, с небольшими изменениями, остаётся предельно верен оригинальному тексту, трансформируя точный и аристократичный язык в восхитительно театральные поединки, где персонажи Жерара Филипа и Жанны Моро блистают обаянием и элегантностью, балансируя между соблазном и отвращением. … Используя превосходную черно-белую съемку, попеременно резкую и бархатистую, и мощную джазовую атмосферу, созданную гением фортепиано Т. Монком, Роже Вадим оказывается более вдохновенным, чем обычно, изумительно воссоздавая тихие вечера высшего общества…, чтобы лучше передать манипуляции, предательства, сплетни и плотские утехи, происходящие за кулисами. Всегда готовый встряхнуть высшее общество своего времени, режиссёр никогда не приукрашивает суть, аморальность своих персонажей и, в особенности, их невероятную жестокость» (Bouton-Drouard, 2022).
Кинокритик Джим Тудор писал, что в «Опасных связях» Роже Вадим «упорно трудился, чтобы добиться респектабельности: от выбора «возвышенного» материала до продуманного подбора актёров и ярких чёрно-белых визуальных эффектов. Вадим (нравится вам это или нет) доказал свой талант режиссёра» (Tudor, 2019).
А кинокритик Фабрис Приёр утверждал, что эта «дерзкая экранизация, далеко не столь сильная, как роман, весьма удачна и, возможно, даже остаётся лучшим фильмом Роже Вадима» (Prieur, 2023). Примерно также писал об этом фильме и кинокритик Франсис Мури (Moury, 2022).
На мой взгляд, именно «Опасные связи» (а не «И Бог создал женщину») сегодня кажутся не только лучшей картиной Роже Вадима, но и наиболее близкой к стилистике «новой волны», чему, несомненно, помогла изысканная черно-белая графика изображения, тщательно продуманная по настроению. Плюс, конечно, высокий класс актерской игры Жерара Филипа и Жанны Моро…
Прокат «Опасных связей», как и прокат дебютного фильма Роже Вадима «И Бог создал женщину», был связан со скандалом. Примерно через две недели после выхода картины на экраны показ был приостановлен из-за судебного иска группы парижских писателей (возмутившихся вольным обращением Вадима к классическим произведением французской литературы), но вскоре все-таки был возобновлен, и в итоге «Опасные связи» собрали 4,3 млн. зрителей. Это был наивысший показатель посещаемости среди всех работ (до и после) Роже Вадима во Франции.
Фильм был продан в США, но там подвергся цензуре: для показа в Америке была сделана специальная версия, где были существенно затемнены две сцены с обнаженными фигурами актрис Аннет Стройберг и Жанны Валери. Британская цензура перед допуском «Опасных связей» на экраны Соединенного королевства полностью вырезала две важные сцены — с обнаженной Аннет Стройберг; сцену, где персонаж Жерара Филипа, лаская героиню Жанны Валери, совершенствует свой план соблазнения, а еще была сокращена сцена, где героиня Жанны Моро была объята пламенем…
Киновед Александр Федоров
И умереть от наслажденья / Et mourir de plaisir. Франция-Италия, 1960. Режиссер Роже Вадим. Сценаристы: Клод Брюле, Роже Вадим, Роже Вайан (по роману Шеридан Ле Фану "Кармилла"). Актеры: Мел Феррер, Эльза Мартинелли, Аннет Стройберг (Вадим), Марк Аллегре, Рене-Жан Шоффар, Альберто Бонуччи, Серж Маркан и др. Фильм ужасов. Премьера: 14.09.1960. Прокат во Франции: 1,2 млн. зрителей. Прокатные сборы в США: 6 млн. долларов.
Италия начала 1960-х. Старинное имение. Кармилла фон Карнштайн (Аннет Стройберг) посещает могилу вампирши, и вскоре обретает ее опасный «дар»…
Кинокритик Жан де Баронселли (1914-1998) полагал, что «И умереть от наслажденья» — «это работа «без ограничений и границ». Можно предположить, что Вадим снимал её с полной свободой мысли и гораздо больше учитывал свои личные вкусы, чем вкусы публики. Это своего рода подарок, который он сделал себе сам. Возможно, это даже воплощение давней мечты, замысла… Как бы то ни было, мастерски выбирая темы и располагая значительными материальными ресурсами, Вадим сознательно отвернулся от тем, принесших ему славу, найдя убежище в барочном романтизме и сверхъестественном. …
На первый взгляд, эта выходка Вадима может показаться странной. Но так ли это? Вадим никогда не скрывал своей любви к красоте. Но… «И умереть от наслажденья» – это прежде всего гимн красоте. Красоте существ, красоте вещей, красоте камней и пейзажей. Режиссёра наверняка завораживало блуждание камеры по лабиринту старинного дворца… Его наверняка забавляло приглашение персонажей на костюмированный бал в итальянском стиле XVII века» (de Baroncelli, 1960).
Впрочем, кинокритик Рэймонд Дургнэт (1932-2002) оценил «И умереть от наслажденья» весьма негативно, подчеркивая слабость режиссуры и актерской игры (Durgnat, 1963).
Однако в XXI веке восприятие этого фильма Роже Вадима во многих случаях стало практически восторженным.
К примеру, кинокритик Кевин Лайонс, высоко оценивший этот фильм ужасов, писал, что «такие кадры, как Кармилла, соблазнительно бродящая вокруг кровати Джорджии, несут в себе заряд, который смутил бы чопорных американских и британских цензоров и критиков [1960-х – А.Ф.]. Сцена в спальне переходит в самый знаменитый эпизод фильма – блестяще поставленный эпизод сна, вдохновлённый как Жаном Кокто, так и Ле Фаню. Переходя в чёрно-белый цвет, кадр включает в себя людей, проплывающих мимо окна, кровь, видную на монохромном изображении, и группу хирургов с серебристыми лицами и в красных перчатках, творящих какую-то необъяснимую мерзость в стерильной операционной. Погружение в мир снов вдвойне дезориентирует, поскольку весь фильм пропитан томной, химерической атмосферой. … Но действительно ли Кармилла – вампир? Вадим заставляет нас гадать до самого конца. … Эта двусмысленность лишь усиливает щемящую меланхолию и сказочную атмосферу истории, как и неземная отстранённость Стройберг. За эти годы её критиковали, но она прекрасно справляется с ролью женщины, измученной недугом, которую больше тревожит её хрупкое душевное состояние, чем нежить. Конечно, тут и там есть намёки на действие сверхъестественных сил: цветы, увядающие в присутствии Кармиллы (и финальный кадр с увядающей розой такой же леденящий), кроваво-красное пятно от свечи на платье Кармиллы, которое чудесным образом исчезает… Вадим предоставляет вам самим решать, есть ли в фильме сверхъестественное, и свидетельством его силы является то, что он блестяще работает, независимо от того, во что вы верите» (Lyons, 2021).
Кинокритик Томас М. Сайпос, вообще, считает «И умереть от наслажденья» шедевром: «Завораживающий и сюрреалистичный, – это, пожалуй, лучший фильм ужасов. Безусловно, это квинтэссенция «романтического фильма о вампирах», … фокусируется скорее на романтике, чем на чудовище. Романтизме, в мелодраматическом, страстном, арлекинском ключе. Но при этом чувственность и изысканность. … Кровь использована скорее художественно, чем кроваво. Ярко-красная кровь пропитывает ярко-белое платье, но поскольку это всего лишь сон, ужас смягчается. Ярко-красная кровь также является единственным цветом в сюрреалистической черно-белой сцене сна. … Фильм задуман как визуальное пиршество, а не как захватывающая история… Фильм, который нужно воспринимать и смаковать за зрелище, звуки и страсти, а не анализировать» (Sipos, 2014).
Не менее высокую оценку фильму «И умереть от наслажденья» дает и кинокритик Кимберли Линдбергс: «Лично я считаю, что это один из самых влиятельных и важных фильмов ужасов, когда-либо снятых, и, возможно, это лучший фильм Роже Вадима. … Впечатляющая операторская работа Клода Ренуара и творческая режиссура Вадима опередили своё время и, несомненно, вдохновили многих других режиссёров. Хотя я не решаюсь назвать имена, я считаю, что такие режиссёры, как Марио Бава, Рожер Корман, Жан Роллен и даже Ален Рене, могли находиться под влиянием этого фильма Роже Вадима… Мой любимый момент — это потрясающая сцена сна, напоминающая лучшие работы Жана Кокто» (Lindbergs, 2007).
Разумеется, многие из упомянутых выше мнений о фильме «И умереть от наслажденья» можно упрекнуть в его гипер-восхвалении, и отнестись к нему иронично, как это сделал, например, киновед Михаил Трофименков, отмечая, что в этой картине было разрушено «еще одно табу: на лес**йскую любовь. Камилла, в которой пробудился наследственный вампиризм, целовала в губы, а потом кусала невесту своего кузена, сыгранную Эльзой Мартинелли… В финале Вадим впал в чрезмерный даже для его гламурных фильмов китч: солдаты взрывали проклятое аббатство, приют вампиров, а Камилла, отброшенная взрывной волной, красиво напарывалась на осиновый кол» (Трофименков, 2005).
И все-таки надо признать, что визуальный ряд этого фильма Роже Вадима был очень интересен. Его игра с тревожным красным цветом, туманами, пиротехникой и костюмированными сценами до сих пор впечатляет. Я уже не говорю об эпизоде сновидения, созданном в абсолютно сюрреалистично-авангардном ключе.
Конечно, персонажи этого фильма – не более чем марионетки в театре ужасов Роже Вадима, но, благодаря условности жанра, это в принципе выглядит вполне уместным.
Прокатная судьба этой работы Роже Вадима в какой-то степени повторила судьбу его дебютной ленты «И Бог создал женщину». Во Франции картина прошла неплохо, но не более, а вот в кинопрокате США ей удалось собрать около шести миллионов долларов, что для иностранного фильма было весьма впечатляющим результатом…
Киновед Александр Федоров
Порок и добродетель / Le Vice et la vertu. Франция-Италия, 1963. Режиссер Роже Вадим. Сценаристы: Клод Шаблье, Роже Вадим, Роже Вайан (по мотивамромана "Жюстина, или Несчастья добродетели" маркиза де Сада). Актеры: Анни Жирардо, Робер Оссейн, Катрин Денёв, Мишель Ри де, Отто И. Хассе, Филипп Лемер, Серж Маркан, Лучана Палуцци, Валерия Чанготтини, Жорж Пужули, Поль Жегофф, Жан-Пьер Оноре, Говард Вернон, Пьер Гальди, Анри Ламбер, Лена фон Мартенс, Анри Атталь, Мишель Журдан, Анн Либер, Урсула Кюблер и др. Драма. Премьера: 1.03.1963. Прокат во Франции: 1,6 млн. зрителей. Прокат в США: 4 тыс. долларов.
… 1944 год. Франция всё еще под нацистской оккупацией. Главная героиня (Катрин Денёв) просит свою сестру (Анни Жирардо), которая «состоит в отношениях» с гитлеровским офицером (Робер Оссейн) вызволить из гестаповских застенков жениха…
В год премьеры фильма «Порок и добродетель» кинокритик Жан де Баронселли (1914-1998) справедливо отметил, что хотя имя маркиза де Сада не появляется в титрах, «совершенно очевидно, что божественный маркиз — святой покровитель последнего фильма Роже Вадима. Жюстин и Жюльетта, история которых рассказана здесь в современном контексте (1944 год), — это реинкарнации Жюстины и Жюльетты из романа. В то время как Жюльетта-порок становится самодовольной любов________ницей офицера СС и «находит на своём пути только розы», Жюстин-добродетель заточён в замке, превращённом в роскошный бордель для высокопоставленных гестаповцев. Этот замок, очевидно, является копией монастыря приора Северина. В нескольких словах нам дают понять, что молодые женщины, составляющие «штат» замка, обречены на самые жестокие издевательства. Однако в конце истории Роже Вадим и его сценарист Роже Вайян отказываются от Сада и возвращаются на путь традиционной кинематографической морали. Жюльетту убивают, и, вместо того чтобы быть поражённой молнией, я понял, что Жюстин вновь обретёт добродетель в объятиях своего героического жениха» (de Baroncelli, 1963). Но далее следовал вердикт, что, говоря современным языком, у Роже Вадима получился «де Сад лайт», скованный цензурными ограничениями и моральными нормами первой половины 1960-х…
Писатель и журналист Луи Шове (1906-1981) отнесся к «Пороку и добродетели» гораздо добрее, подчеркнув, что «Робер Оссейн создаёт необыкновенный образ бесстрастного, непреклонного полковника СС, чьё молчание создаёт ощущение тревоги. Он никогда не навязывает себя с такой харизмой. Он продолжает доказывать, насколько ошибочно было бы ограничивать его стереотипными ролями. Анни Жирардо — сознательно агрессивная «Жюльетта», которую унижает дух зла. Как всегда, удивительная актриса. Немец О.Э. Хассе появляется, исчезает и оставляет после себя глубокую память. Плюс доброе вмешательство Катрин Денев» (Chauvet, 1963).
Кинокритик Юджин Арчер (1930-1973), напротив, оценил этот фильм негативно: «У Роже Вадима есть определённая склонность к сенсационному. «Порок и добродетель» — одна из его неудач, но она раскрывает характерную манеру молодого французского режиссёра. … Вадим и его соавтор, Роже Вайян… представляют дорогую Жюстин как душу преданности преданному бойцу Сопротивления, а её порочную сестру – как развратно резвящуюся с немецкими оккупантами. … Однако каким-то образом тезис маркиза де Сада о торжестве порока над добродетелью не выдерживает критики. На экране греховная сторона более чем убедительна, поскольку порочную Жюльетту играет одна из самых талантливых французских актрис — Анни Жирардо. Изощрённая и притягательная, эта тонкая соблазнительница без труда предлагает гораздо более интересные наклонности, чем когда-либо мог себе представить господин Вадим. На фоне такой конкуренции Катрин Денев мало что может сделать с неблагодарной ролью Жюстин, разве что хандрить, но делает это весьма обаятельно. Режиссёр помещает своих контрастных персонажей на фоне попурри из вагнеровских сцен пыток и хаотичных военных бомбардировок… Его сравнение современной войны с символической иллюстрацией морального разложения, предложенной де Садом, оригинально, но исполнение настолько тяжеловесно, что теряет смысл» (Archer, 1965).
По понятным причинам фильм «Порок и добродетель» в кинотеатрах СССР не шел, однако советская пресса не обошла его стороной.
К примеру, в журнале «Искусство кино» в 1963 году была опубликована статья с характерным названием: «Фильм поразительный по низости»:
«В свое время некоторые французские критики много шумели о так называемой «новой волне», усиленно рекламировали эту крайне пеструю и неопределенную по идейным устремлениям группу кинематографистов. Были охотники представить одного из лидеров «новой волны» Роже Вадима чуть ли не бунтарем против буржуазной морали.
Между тем Вадим был просто-напросто буржуазным модернистом. И вот к чему привели его модернистские вкусы и желанье ответить на запросы снобистских кругов зрителей. Роже Вадим и сценарист Роже Вайан заявили, что источником вдохновения для их нового фильма послужили романы, написанные в конце XVIII века пресловутым маркизом де Садом «Жюстина, или Невзгоды добродетели» и «Жюльетта, или Процветание порока».
Фильм называется «Порок и добродетель». Действие фильма происходит в конце минувшей войны. Сюжет вкратце таков.
Жюльетта (Анни Жирардо) — любов___ница немецкого генерала, участника антигитлеровского заговора. Его отравляет в доме Жюльетты полковник СС Шендорф (Робер Оссейн). Жюльетта становится любов____ницей этого палача. Сестра Жюльетты добродетельная Жюстина (Катрин Денев) — жена участника движения Сопротивлении, арестованного гестаповцами, но затем бежавшего из тюрьмы.
Жюстина случайно оказывается свидетельницей убийства генерала. По распоряжению Шендорфа ее арестовывают и отправляют и в романтический замок в Тироле, где нацистские главари предаются орги*м. Когда же кроткую Жюстину решают уничтожить, Жюльетта спасает сестру...
Прогрессивная французская печать подвергает уничтожающей критике этот возмутительно циничный и тлетворный фильм.
«Леттр Франсэз» пишет: «Этот фильм поразительный по вульгарности и низости, испытываешь буквально головокружение, наблюдая за падением (кубарем вниз) Роже Вадима».
Серьезные обвинения предъявляет этому фильму и Анри Маньян в «Либерасьон»: «Перенесение вымышленных приключений, рожденных се****льной одержимостью и больным мозгом «божественного маркиза», в реальные рамки чудовищной трагедии, развязанной гитлеровцами, равноценно низведению этой трагедии до обычного патологического случая, тогда как нацистские гнусности проистекали от хладнокровного плана уничтожения людей. Так как в кино нельзя было воспроизвести все картины бесконечных извращений, измышленных де Садом, то из того, что принято называть «евангелием зла», остались на экране лишь нездоровые эпизоды, тошнотворные намеки и… плохой фильм» (Искусство кино. 1963. № 6. С. 136).
Спустя девять лет киновед Валентин Михалкович (1937-2006) писал, что фильм «Порок и добродетель» «не имел никакого отношения к реальности, и сюжет его выстраивался так, чтобы поруганной добродетели можно было пострадать всласть и вволю, не обращая внимания на метраж; так, чтобы порок или злодей мог наворотить невообразимое количество всевозможных мерзостей и ужасов, от которых зрителя аж мороз по коже продирает. … А мучения и страдания Жюстины — героини Катрин Денёв — неимоверно увеличивались к концу фильма. Поначалу у Жюстины гестапо уводило жениха, четверть часа назад ставшего мужем. Жюстина скорбила, обивала пороги учреждений, пыталась даже обратиться за помощью к сестре Жюльетте, любов_____________нице крупного эсэсовца, и получала отказ. Потом Жюстина тоже оказывалась в гестапо, и ее увозили в некий гарем для нацистской верхушки, напоминающий концлагерь. Девушек здесь облачали в длинные белоснежные туники, что дало режиссеру возможность отснять несколько эффектных композиций (ритмическое повторение белого); за провинность одной наказывали другую, стремясь таким образом посеять ненависть между постоялицами, их подвешивали за руки (опять эффектные композиции), сутками заставляли стоять в холодной воде и т.д.» (Михалкович, 1972).
Примерно в том же ключе Валентин Михалкович (но уже в тандеме с киноведом Владимиром Дмитриевым) писал роли Робера Оссейна (1927-2020) в этой ленте: «Недаром такой апологет коммерческого кинематографа, как Роже Вадим, с игривым наслаждением кокетничающий своей вульгарностью, нашел в Оссейне той поры близкого себе исполнителя. Их сотрудничество, недолгое, но интенсивное, завершилось на пошло патетической ноте: в фильме «Порок и добродетель», ужасающе вольной экранизации маркиза де Сада, имеющей отношение не столько к Саду, сколько к безвкусице Вадима и его сценариста Роже Вайяна, Оссейн сыграл роль полковника Эриха фон Шендорфа, дьявола в эсэсовской форме, аляповато сконструированное воплощение зла. Через быт Франции времен второй мировой войны, куда создатели картины перенесли действие из XVIII века через мешанину движения Сопротивления, заговора генералов, офицерских публичных домов, базарного психоанализа актер проносил плохо пригнанную к нему личину заэстетизированной жестокости, не имеющей ничего общего с реальным кошмаром фашизма. Драматические обстоятельства были неправдоподобны, на их фоне темперамент Оссейна отдавал кривлянием и явной дешевкой» (Дмитриев, Михалкович, 1970).
Если В. Дмитриев и В. Михалкович остались недовольны игрой Робера Оссейна, то киновед и переводчик Александр Брагинский (1920-2016) был аналогичного мнения об игре Катрин Денев: «Роже Вадиму нужна была актриса с «ангельской внешностью», дабы противостоять окружающему ее пороку, то есть скверне. Столь рациональный подход при выборе актрисы не замедлил сказаться на «конечном результате» — образ Жюстины получился бледным и маловыразительным» (Брагинский, 1988).
Уже в XXI биограф Катрин Денев – кинокритик Андрей Плахов в принципе был согласен с мнениями В. Дмитриева, В. Михалковича и А. Брагинского: «Пожалуй, среди множества экранных работ Вадима не было более претенциозной. Еще недавно, демонстрируя «убийственный эпатаж», направленный против мещанского лицемерия, режиссер шел на самые крайние средства. В фильме «Порок и добродетель» они повернулись довольно странной и пафосной концепцией: «Красота — ничто, если ее не носить как знамя, как оружие, как меч». … Страдания добродетели живописались с дотошной подробностью, при этом режиссер ни на минуту не забывал о том, что они, страдания, должны выглядеть красиво. Девушек, одетых в белоснежные хитоны, мучители заставляли стоять в холодной воде, подвешивали за руки — их изможденные тела создавали на экране эффектные композиции. Все в фильме подчинялось законам мертворожденной симметрии, сквозившей и в изобразительном решении, и в расстановке моральных акцентов. «Порок и добродетель» остался на глубокой периферии художественной жизни 60-х годов. Своим демонстративным и вычурным эстетизмом Вадим полностью отгородил себя от какой бы то ни было трактовки исторических реалий, а ведь он мог хотя бы намеком поведать об атмосфере последних месяцев оккупации, о том процессе разложения и кризиса, который претерпел нацизм во Франции после заговора генералов 1944 года. Поразительно, насколько Вадим оказался глух к собственным ранним впечатлениям, ведь он, будучи подростком, жил на франко-швейцарской границе и помогал переправлять через нее беженцев- антифашистов... «Порок и добродетель» убог и как экзистенциальная притча, и как психоаналитический этюд, и как историческая мелодрама» (Плахов, 2008).
Возможно, читатель теперь ждет от автора этих строк мнения, противоположного суждениям советской прессы по поводу «Порока и добродетели». Что ж, наверное, эти мнения были в чем-то утрированными и излишне идеологизированными. Но в целом трудно не согласиться с тем, что это хоть и эстетская, но не самая лучшая работа Роже Вадима. Другое дело, что при всех своих недостатках она по всем параметрам и сегодня выглядит значительно весомее, чем такие олеографически «мыльные» мелодрамы Роже Вадима конца 1950-х, как «Никогда не знаешь» (1957) и «Ювелиры лунного света» (1958)…
Прокатная судьба «Порока и добродетели» во Франции была относительно скромной (1,6 млн. зрителей), а вот в пуританской Америке середины 1960-х ее ждал оглушительный провал: 4 тыс. долларов кассовых сборов наверняка не смогли окупить затраты заокеанских прокатчиков на покупку этой ленты у французских продюсеров…
Киновед Александр Федоров
Карусель / La Ronde / Il piacere e l'amore. Франция-Италия, 1964. Режиссер Роже Вадим. Сценарист Жан Ануй (по пьесе Артура Шницлера «Хоровод», 1900). Актеры: Жан-Клод Бриали, Джейн Фонда, Анна Карина, Морис Роне, Бернар Ноэль, Дениза Бенуа, Франсин Берже, Мари Дюбуа, Жан Сорель, Катрин Спаак, Анн-Мари Коффине, Дэни, Дани Жаке, Валери Лагранж, Криста Ланг, Франсуаза Дорлеак и др. Премьера: 16.10.1964. Прокат во Франции: 1,1 млн. зрителей.
В 1964 году Роже Вадим сделал экранизацию пьесы Артура Шницлера «Хоровод» (1900), известной широкой публики по киноверсии Макса Офюльса 1950 года.
Действие фильма Роже Вадима перенесено на 28 июня 1914 года, когда в Сараево был убит эрцгерцог Фердинанд. Однако это история не о знаменитом убийстве, приведшем в итоге к началу первой мировой войны, а о любовных связях людей разных слоев общества…
В своей рецензии писатель и кинокритик Жан де Баронселли сожалел, что вся жестокость и яростная ясность, которые были в пьесе Артура Шницлера, в трактовке Роже Вадима испарились, «остались лишь несколько вариаций на тему любви, рассматриваемой как соприкосновение тел и зрелище живописной эстафеты «либертена», во время которого каждый персонаж ловко передаёт факел предательства своему партнёру. Роже Вадим, очевидно, уделил этому зрелищу большое внимание». Однако далее отмечалось, что это «фильм блестящий, роскошный и изысканный. Пусть он едва ли обращается к сердцу, он очень много говорит глазам. Созданный, чтобы радовать, он будет радовать. … Это триумф современного искусства… Бред завитков и венчиков» (de Baroncelli, 1964).
Примерно в том же амбивалентом духе «Карусель» была встречена и в англоязычной прессе:
«В частых крупных планах Вадима есть некоторая вульгарность, которая, к сожалению, не идёт ни в какое сравнение... с элегантной светотенью Офюльса. Ануй и Вадим придерживаются оригинала Артура Шницлера, но фильм явно расцвечен образами, созданными Вадимом, — образами визуального избытка» (Wright, 1965).
«Фильм представляет собой почти классический французский фильм: беззаботный, элегантный, остроумный, один из этапов череды соблазнов, где любовь переходит от одного персонажа к другому, пока последний не встретится с первым. Режиссура Роже Вадима подчёркивает суету и уют той эпохи. Его трактовка любви почти сдержанна, что придаёт фильму скорее комедийный, чем иронический оттенок. … Джейн Фонда особенно очаровательна и обманчиво наивна в роли жены-развратницы, в то время как Анна Карина — благопристойная, беспризорная служанка. Мари Дюбуа в роли сентиментальной прости*утки скрывает под собой доброту, скрытую под вульгарной внешностью. Катрин Спаак изображает искусное сочетание невинности и лукавства в образе эмансипированной молодой женщины» (Variety, 1963).
Правда, кинокритик Юджин Арчер, напротив, назвал «Карусель» «полным провалом… тупым, бессмысленным, бездарно сыгранным опошлением выдающейся пьесы, не имеющим ничего общего с чем-либо, кроме привлекательных цветных кадров» (Archer, 1965).
Уже в XXI веке кинокритик Эд Гонсалес отметил, что Роже Вадим «не снимал хороших фильмов, но знал, что хочет видеть зрители. … «Карусель» — это … личный фильм в том смысле, что присутствие Вадима ощущается в каждом кадре, но эта харизма регистрируется не визуально или теоретически, а похотливо, как правило, через однонаправленные се****льные амбиции привлекательных мужчин» (Gonzalez, 2005).
Зато кинокритик Деннис Амит полагал, что «удачное сотрудничество Фонды и Вадима… породило очаровательный, умный и благопристойный сек*-фарс. … «Карусель»… столь же мила, сколь и эро*ична» (Amith, 2010).
Кинокритик Фабрис Приёр писал, что в «Карусели» «женские персонажи ослепительно красивы: Мари Дюбуа в роли дерзкой женщины, Анна Карина в роли обманчиво наивной, Джейн Фонда в роли огня подо льдом, Катрин Спаак в роли озорницы и Франсин Берже в роли роковой женщины. Мужские же персонажи, напротив, не блещут благородством: Клод Жиро играет законченного грубияна, Жан-Клод Бриали – одержимого папенькиного сынка, Морис Роне – погрязшего в определённости буржуа, Бернар Ноэль – беспринципного эпикурейца, и, наконец, Жан Сорель играет чрезмерно благовоспитанного отпрыска семейства. Если не считать этих существенных достоинств, эта постановка страдает от сравнения с прототипом» (Prieur, 2021).
Как и в случае с фильмом «И Бог создал женщину», кинопрокат фарсово-фривольной и открыточно-яркой «Карусели» в США оказался более прибыльным, чем во Франции: то, что для массовой французской аудитории 1964 года казалось «альковной рутиной», для американской публики было пикантным зрелищем, тем паче, что в одной из главных ролей снялась американка Джейн Фонда.
Киновед Александр Федоров
Квартира девушек / L'appartement des filles. Франция-Италия-ФРГ, 1963. Режиссер Мишель Девиль. Сценаристы: Мишель Девиль, Нина Компанеец. Оператор Клод Лекомт. Актеры: Сильва Кошина, Милен Демонжо, Ренате Эверт, Сами Фрей, Жан-Франсуа Кальве, Даниэль Чекальди и др. Премьера: 4 декабря 1963. 0,5 млн. зрителей (Франция).
…В этой изящной комедии Мишеля Девиля («Бенжамен», «Женщина в синем», «Глубокие воды» и др.) три очаровательные стюардессы снимают в Париже одну большую квартиру, куда время от времени наведываются мужчины…
Сильва Кошина (1933-1994), находившаяся в ту пору в расцвете своей красоты, играет свою иронично-томную героиню потрясающе соблазнительной. Но, разумеется, ей ни в чем не уступает Милен Демонжо. Несколько в тени этих звезд оказалась родившаяся в Кёнигсберге и рано ушедшая из жизни Ренате Эверт (1933-1966).
В 1963 году киноцензура во Франции была еще довольно крепка, но Мишель Девиль в «Квартире девушек» нашел изящный ход её обойти: в фильме нет ни одной сцены с обнажением, но зато сколько угодно кадров с красотками в купальниках…
Что касается мужского актерского состава этой картины, но здесь Сами Фрей очень хорош в роли ловеласа из криминального мира…
Киновед Александр Федоров
Бенжамен, или Дневник девственника / Benjamin ou les Memoires d'un Puceau. Франция, 1968. Режиссер Мишель Девиль. Сценаристы: Нина Компанеец, Мишель Девиль. Оператор Гислен Клоке. Актеры: Пьер Клементи, Мишель Морган, Катрин Денёв, Мишель Пикколи, Франсин Берже, Анна Гаэль, Катрин Рувель, Жак Дюфило, Одиль Версуа, Андре Селье, Нина Компанеец и др. Премьера: 12 января 1968. Приз Луи Деллюка. 2,5 млн. зрителей (Франция).
XVIII век. В возрасте 17 лет Бенжамен (Пьер Клементи) приезжает в замок своей тети, где царит атмосфера la liberté moral…
В этом, бесспорно, самом заметном фильме Мишеля Девиля 1960-х, весьма куртуазно и иронично сыграли Мишель Морган (1920-2016), сестра Марины Влади - Одиль Версуа (1930-1980), Катрин Денёв, Франсин Берже, Анна Гаэль, Катрин Рувель и Мишель Пикколи (1925-2020).
А оператор Гислен Клоке (1924-1981) то и дело элегантно превращал кадры «Бенжамена» в своего рода цитаты полотен Антуана Ватто (1684-1721) и Франсуа Буше (1703-1770).
Во Франции фильм «Бенжамен, или Дневник девственника» в 1968 году посмотрело 2,5 млн. зрителей. С учетом, что население Франции в 1968 составляло 51 млн. человек, а СССР – 237 млн. человек, получается, что 2,5 млн. французских зрителей приблизительно соответствовало 11,6 млн. потенциальных советских зрителей. Хотя понятно, что если бы эта фривольная комедия каким-то чудом попала в советский прокат в параллель с «Анжеликой и королем», её, несомненно, ждал бы потрясающий зрительский успех. Но не случилось…
Киновед Александр Федоров
Медведь и кукла / L'Ours et la poupée. Франция, 1970.Режиссер Мишель Девиль. Сценаристы: Нина Компанеец, Мишель Девиль. Оператор Клод Лекомт. Актеры: Брижит Бардо, Жан-Пьер Кассель, Жюльен Вердье, Даниэль Чекальди и др. Премьера: 4 февраля 1970. 1,6 млн. зрителей (Франция).
В этой комедии Мишеля Девиля («Бенжамен», «Взбесившийся барашек», «Глубокие воды»), Брижит Бардо снялась уже на излете своей блестящей кинокарьеры.
В свои тогдашние 36 лет она по-прежнему пыталась играть юную взбалмошную красавицу, на пути которой возник добропорядочный взрослый мужчина, роль которого досталась Жану-Пьеру Касселю (1932-2007), который в реальности был всего на два года старше Бардо…
Сегодня, как мне кажется, фильм «Медведь и кукла» может быть по-настоящему интересен только самым заядлым поклонникам Брижит Бардо.
Киновед Александр Федоров
Рафаэль или развратник / Raphaël ou le débauché. Франция, 1971. Режиссер Мишель Девиль. Сценарист Нина Компанеец. Оператор Клод Лекомт. Актеры: Морис Роне, Франсуаз Фабиан, Жан Вилар, Брижит Фоссе, Анна Вяземская и др. Премьера: 2 апреля 1971. 1,0 млн. зрителей (Франция).
1830 год. Франция. Красивая вдова (Франсуаз Фабиан) встречает разочарованного в жизни Рафаэля (Морис Роне), существование которого сводится к кутежам и разврату…
Мелодрама «Рафаэль или развратник» стала для Мишеля Девиля («Бенжамен», «Взбесившийся барашек», «Глубокие воды») работой переходного периода.
Стильная эро*ичность сочетается здесь с грустной иронией по поводу героя-донжуана. Талантливые актеры - Морис Роне (1927-1983), Франсуаз Фабиан, Брижит Фоссе, Анна Вяземская (1947-2017) - в этом фильме играют с тонким чувством жанра, погружаясь в любовную историю в духе Дюма-сына с некой долей отстраненности и синефильской игры в заданные правила эмоционального жанра…
И в этом им успешно помогает камера Клода Лекомта (1931-2017), тонко цитирующая композиции и цветовую гамму полотен Жана Огюста Доминика Энгра (1780-1867).
Киновед Александр Федоров
Женщина в синем / La Femme en bleu. Франция-Италия, 1972. Режиссер Мишель Девиль. Сценаристы: Лео Эль Фукс, Мишель Девиль. Оператор Клод Лекомт. Актеры: Мишель Пикколи, Леа Массари, Мишель Омон, Амаранда, Женевьева Фонтанель, Сабине Глазер, Мария Лазас, Патриция Лесьё, Симона Симон и др. Премьера: 14 января 1973. 0,5 млн. зрителей (Франция).
Музыковеду Пьеру (Мишель Пикколи) уже за сорок, но он все еще в любовном поиске. И хотя рядом с ним любящая женщина (Леа Массари), он не прочь завести случайную интрижку… Но вот однажды он мельком увидел загадочную женщину в синем (эту роль тоже сыграла Леа Массари), и она стала для него наваждением. Теперь вся его жизнь посвящена безуспешным поискам своей женщины-мечты…
Мишель Девиль («Бенжамен», «Взбесившийся барашек», «Глубокие воды») в этой мелодраме вышивает тонкие психологические узоры на фоне довольно традиционного сюжетного хода: мужчина грезит об идеальной женщине, не замечая той, что с ним рядом…
Мишель Пикколи (1925-2020) очень к месту в этой роли, так ему всегда удавались персонажи, которых страсть или наваждение вырывает из привычного ритма жизни («Диллинджер мертв», «В натуральную величину», «Большая жратва» и др.). Неоднозначная героиня Леа Массари («Приключение», «Шум в сердце») аккомпанирует персонажу Пикколи очень достойно, в ней есть и ирония, и искренность, и надежда…
Киновед Александр Федоров
Взбесившийся барашек / Le Mouton enragé. Франция-Италия, 1974.Режиссер Мишель Девиль. Сценарист Кристофер Франк. Оператор Клод Лекомт. Актеры: Жан-Луи Трентиньян, Жан-Пьер Кассель, Роми Шнайдер, Джейн Биркин, Анри Гарсен, Жорж Беллер, Жорж Вильсон, Мари Марке, Флоринда Болкан, Жан-Франсуа Бальме, Бетти Берр, Мадлен Дамьен и др. Премьера: 13 марта 1974. 1,6 млн. зрителей (Франция).
...Скромный служащий Николя Мале (Ж.-Л. Трентиньян), застенчивый и тихий, в один прекрасный день жалуется своему другу - журналисту Клоду Фабру (Ж.-П. Кассель) на свои жизненные невзгоды. К примеру, на то, что не способен побороть стеснительность и познакомиться с девушкой. Клод, шутя, внушает приятелю, что в нем заложены необыкновенные данные покорителя женщин, надо их только почувствовать. Черт возьми, почему бы нет! И вот начинается восхождение Николя, который, увольняясь со службы, громогласно заявляет: «Отныне буду жить за счет женщин и заниматься любовью!»…
«Взбесившийся барашек» - один из самых известных и важных фильмов Мишеля Девиля («Бенжамен», «Глубокие воды», «Чтица» и др.). Французский критик Самюэль Лашиз, рецензируя эту картину, на мой взгляд, очень точно отметил, что «до сих пор мы знали Мишеля Девиля по грациозным комедиям нравов, хорошо поставленным, но часто слишком легким. Здесь он идет дальше, берет почти бальзаковский тон».
Мишель Девиль снайперски выбрал актера на главную роль в этом фильме. Таланту Жан-Луи Трентиньяна (1930-2022) подвластны неожиданные психологические переходы - от лирического, минорного настроения к эмоциональному взрыву, стрессовому состоянию. В «Конформисте» (1970) Бернардо Бертолуччи, «Покушении» (1972) Ива Буассе и «Террасе» (1979) Этторе Скола эти качества актера проявились с предельной полнотой.
Во «Взбесившемся барашке» Ж.-Л. Трентиньян строит свою роль на эмоциональной энергии, вырвавшейся из-под контроля разума. По сути, его Николя Мале - олицетворение мечты «среднего человека» о недоступной свободе. Ибо Николя своими бесцеремонными поступками бросает вызов расхожей морали. Начиная свое восхождение с утверждения власти над смазливой уличной девчонкой Мари (Джейн Биркин), Николя очаровывает жену влиятельного бизнесмена (Роми Шнайдер) и, наконец, - фаворитку «высшего света» Флору (Флоринда Болкан) и одинокую старушку-миллионершу...
Камера оператора Клода Лекомта (1931-2017) в броской цветовой гамме снимает роскошные приемы, шикарные особняки, блеск бокалов в изнеженных руках сильных мира сего. В этом карнавале масок немало едких сатирических зарисовок. Но все это оправа для главной темы фильма: Николя, этот вчерашний тихоня и новоявленный Растиньяк или Жорж Дюруа, становится причиной гибели героини Роми Шнайдер (ее убивает ревнивый муж) и своего лучшего друга.
Бедняга Клод имел неосторожность поспорить, что и для Николя есть «орешек не по зубам» - приехавшая в Париж заокеанская звезда (Кэрен Блэк). Для Клода Фабра она символ неприступности «высшей женщины», но для Николя и эта преграда оказалась не такой уж прочной.
Узнав об этом, Клод Фабр кончает жизнь самоубийством. Его труп выносят из комнаты, и в камеру упирается неестественно огромный ботинок: у Фабра, оказывается, были парализованы ноги. Он застрелился из зависти к человеку, который, благодаря его провокации, смог повернуть свою жизнь на 180 градусов, получить все то, о чем тайно мечтал сам Клод...
Так демон-искуситель оказывается у Мишеля Девиля беспомощным калекой, свои мучительные желания умело прятавшим под маской циника, а его «жертва» - скромный «барашек», всерьез усвоивший уроки «пути в высшее общество» - не только удачливым покорителем женских сердец, но и хватким бизнесменом. Недаром даже смерть друга для Николя моментально становится предметом продажи - информация о ней включается в очередной номер только что купленной им газеты в качестве сенсационного репортажа.
Киновед Александр Федоров