Когда речь заходит об антагонистах, многие почему-то сразу представляют себе одного Главного Гада. Желательно в плаще, с трагичным прошлым и привычкой стоять на крыше небоскреба, философски глядя вдаль. Впрочем, можно без трагедий, зато с обязательной жаждой власти и стремлением поработить мир. Ну и в том же духе.
Но чем больше история, тем хуже работает схема «один герой против одного злодея». Особенно если речь идет не о приключении на двести страниц, а о масштабной истории, где персонажи меняются, конфликт растет, а мир живет по своим правилам.
Во время работы над «Демоном Максвелла» я сразу знал, что антагонистов будет несколько – хотя бы потому, что их сразу было двое: тот самый маньяк из аннотации и богиня Воды. Да, они вроде бы действовали вместе, причем маньяк являлся подручным богини, но каждый придерживался собственных целей, а в какой-то момент их пути расходились. Плюс масштаб: маньяк – явление локальное, можно вычислить обыденным детективным расследованием, в вот богиня Воды – главная сила цикла, которой наши герои противостоят.
А еще дело в самих героях. У разных персонажей – разные страхи, разные слабости и разные внутренние конфликты, цели и мотивы. Соответственно и противостоять им должны совершенно разные вещи.
Условно говоря, нельзя одним и тем же персонажем нормально ломать одновременно:
— Лану,
— Дэна,
— Яна,
— Милу,
— и весь мир вокруг в придачу.
Слишком разные сюжетные линии.
Поэтому для каждого из них я создал своего антагониста, воспользовавшись советом Джона Труби из «Анатомии истории» – антагонист не обязательно должен быть злом. Вот и получилось, что кто-то из героев борется с самим собой, кто-то – с прошлым, кто-то переключается с одного на другого, а некоторым «везунчиком» достается все и сразу.
Хотя негодяи в человеческом обличие у нас, конечно же, тоже есть, и не все из них воспринимаются как классические злодеи. Просто личные стремления и желания в один прекрасный момент завели их совсем не туда. К примеру, некоторые из них и вовсе хотели только хорошего и были уверены, что их мысли и поступки к этому хорошему вот-вот приведут, пока не обнаруживалось обратное. Кстати, это один из моих любимых типов антагонистов – люди, желающие хорошего. Но на первом месте, конечно же, те герои, которые и без антагониста справляются с разрушением собственных жизней – как не приветствовать такую самостоятельность?
Много разных конфликтов внутри истории всегда интереснее, чем один-единственный финальный босс. Так история становится более реальной и живой, а сюжетные линии главных героев гораздо интереснее и точно детальнее – куда лучше раскрываются, чем в условной прямой «герой против злодея».
А цикл «Демон Максвелла» изначально задумывался скорее историей о людях в непростых обстоятельствах, нежели классическим противостоянием добра и зла. Потому работая над отрицательными персонажами я старался это учесть, придумывая им не то чтобы оправдание, но разумную мотивацию – не могли же они на пустом месте стать такими, какими стали. Да, для персонажецентричного меня работа получилась не менее интересной, чем над героями. Надеюсь, читается так же.