30 мая (18-го по старому стилю) 1896 года в день народных гуляний по случаю коронации императора Николая II и императрицы Александры Федоровны на Ходынском поле произошла страшная массовая давка, в которой погибло по официальным данным 1389 человек, пришедших за "царскими гостинцами" в честь праздника, и еще 1500 получили увечья. По неофициальным данным, пострадавших было намного больше. Это событие вошло в историю как Ходынская катастрофа или просто - Ходынка.
Крайне неудачно было выбрано место для народных гуляний. Раньше на Ходынском поле (территория между современным Ленинградским проспектом, Беговой улицей и Хорошевским шоссе) действительно проводились массовые мероприятия, но потом здесь стали добывать песок, а Московский гарнизон использовал поле как учебный плац. Поэтому оно все было в ямах и траншеях, к тому же поле пересекал глубокий овраг, достигавший 30 метров в длину и пяти в глубину. Во время подготовки к празднику ямы просто накрыли досками и присыпали песком. Что касается оврага, то предполагалось, что люди будут обходить его стороной.
Распорядителем праздника был назначен дядя Николая II - великий князь Сергей Александрович, позже получивший в народе неприятное прозвище "Ходынский". Он повелел поставить по периметру поля временные эстрады, балаганы, питейные заведения для "дарового угощения пивом и медом", а также, вдоль оврага, 150 буфетов для раздачи 400 тысяч узелков с "царскими гостинцами".
Читайте также:
130 лет назад свадьба Николая II и Александры Федоровны стала "продолжением похорон"
В каждый такой узелок клали фунтовую сайку из крупитчатой муки, изготовленную поставщиком двора Его Императорского Величества булочником Филипповым; полфунта колбасы; вяземский пряник с гербом; всевозможные сладости (карамель, грецкие орехи, изюм, чернослив) и памятную коронационную эмалированную кружку с царским вензелем и позолотой. Весь сувенир, кроме сайки, завязывался в яркий ситцевый платок, на котором были напечатаны с одной стороны вид Кремля и Москва-реки, с другой - портреты императорской четы. Еще планировалось разбрасывать в толпе жетоны с памятной надписью. На организацию праздника было затрачено 20 миллионов рублей.
Читайте "Родину" в Макс - подписаться
Расчет был на то, что люди пойдут получать подарки организованно, вдоль оврага, а затем продолжат культурно отдыхать у эстрад и балаганов. Расчет оказался неверным настолько, что привел к трагедии…
Начало гуляний и раздачи царских подарков был назначено на 10 часов (по другим данным на 11 часов) утра 30 мая. Но среди народа уже бродил слух, будто на всех угощения и особенно кружек с царским вензелем не хватит, поэтому многие решили занять очередь заранее. Уже вечером накануне на Ходынском поле стали собираться люди со всей Москвы и ее окрестностей, жгли костры, пили и веселились. К утру их количество достигло 500 тысяч человек. (Население всей Москвы было тогда немногим больше миллиона.) И вся эта толпа ринулась к месту раздачи подарков прямо через овраг, который быстро заполнился людьми. А люди все продолжали прибывать.
Раззадоренные новым слухом, что буфетчики уже начали раздавать подарки своим, народ окончательно озверел и стал напирать еще сильнее. Те, кто стоял на краю оврага срывались вниз прямо на головы тех, кто уже не мог из него выбраться. Как раз больше всего задавленных оказалось в овраге и глубоких ямах по всему полю - деревянные настилы не выдерживали.
А толпа продолжала напирать и давить так, что у людей ломались ребра, они погибали стоя и так и оставались стоять, зажатые еще живыми. Испуганные буфетчики, боясь, что их тоже снесут, стали бросать кульки с едой прямо в толпу, что только лишь усилило сутолоку. Это была агония.
Чудом спасшимся свидетелем Ходынской катастрофы стал знаменитый бытописатель Москвы, журналист газеты "Русские ведомости" Владимир Гиляровский. Свои впечатления от пережитого он описал в репортаже под названием "Катастрофа на Ходынском поле": "Вдруг загудело. Сначала вдали, потом кругом меня. Сразу как-то… Визг, вопли, стоны. И все, кто мирно лежал и сидел на земле, испуганно вскочили на ноги и рванулись к противоположному краю рва, где над обрывом белели будки, крыши которых я только и видел за мельтешащимися головами. Я не бросился за народом, упирался и шел прочь от будок, навстречу безумной толпе... Толкотня, давка, вой. Почти невозможно было держаться против толпы. А там впереди, около будок, по ту сторону рва, вой ужаса: к глиняной вертикальной стене обрыва, выше роста человека, прижали тех, кто первый устремился к будкам. Прижали, а толпа сзади все плотнее и плотнее набивала ров, который образовал сплошную, спрессованную массу воющих людей. Кое-где выталкивали наверх детей, и они ползли по головам и плечам народа… Остальные были неподвижны: колыхались все вместе, отдельных движений нет… Вот она, смерть неминучая! И какая!".
Читайте также:
"Срам для полка!" ЧП на Ходынском параде
Полицейские совершенно растерялись и не могли сдержать толпу. Лишь прибывшее подкрепление смогло ее рассеять. На земле остались лежать растоптанные и покалеченные люди. Долго вывозили с Ходынки раненых и убитых.
Гиляровский в своем репортаже безжалостно подвел страшные итоги трагедии: "Ров, этот ужасный ров, эти страшные волчьи ямы полны трупами. Здесь главное место гибели. Многие из людей задохлись, еще стоя в толпе, и упали уже мертвыми под ноги бежавших сзади, другие погибли еще с признаками жизни под ногами сотен людей… Лежали передо мной женщины с вырванными косами... Многие сотни! А сколько еще было таких, кто не в силах был идти и умер по пути домой. Ведь после трупы находили на полях, в лесах, около дорог, за двадцать пять верст от Москвы, а сколько умерло в больницах и дома!"
О случившемся доложили Сергею Александровичу и Николаю II. Но было принято решение коронационные торжества не отменять. Как отмечалось впоследствии в официальном издании: "В создавшейся ситуации уже немыслимо было отменить начавшийся праздник и прекратить увеселения для полумиллионной массы собравшегося на него народа..."
Горячо против продолжения торжеств высказался великий князь Николай Михайлович. Он предупредил Николая II: "Помни, Ники, кровь этих пяти тысяч мужчин, женщин и детей останется неизгладимым пятном на твоем царствовании… Не давай повода твоим врагам говорить, что молодой царь пляшет, когда его погибших верноподданных везут в мертвецкую". Слова великого князя оказались пророческими. Ходынскую катастрофу императору припоминали все время его царствования. Радикальной оппозицией он был прозван "Николаем Кровавым".
Читайте также:
Василий Ключевский - о Николае II: Это последний царь!
Тем временем место катастрофы было оперативно очищено от трупов, пострадавшие были доставлены в больницы, а программа праздника продолжалась. На Ходынском поле играл оркестр. К 14 часам сюда прибыл Николай II, состоялся парад, а затем краткий обед. Для аристократии празднества продолжились в Кремлевском дворце.
Конечно, императорская семья не осталась в стороне от народного горя и пожертвовала в пользу пострадавших 90 тысяч рублей, а также разослала по больницам тысячу бутылок портвейна и мадеры, сирот определили в приюты, похороны на Ваганьковском кладбище состоялись за счет казны. Было проведено расследование, в ходе которого с занимаемых должностей сняли московского обер-полицмейстера Власовского и его помощника. Возможно, все эти меры, в итоге, хоть немного бы ослабили возмущение москвичей, если бы не еще одно событие.
Вечером все того же 30 мая у французского посла должен был состояться бал в честь императора. Многие ожидали, что бал если и не будет отменен, то, по крайней мере, состоится без государя. Но здесь в дело вмешалась внешняя политика. Еще при Александре III Российская империя вступила в союз с Францией. Обе державы рассчитывали на поддержку друг друга: Франция нуждалась в военной мощи России, Россия же видела во Франции финансовую опору. К тому же, обе страны хотели объединиться против все усиливающей свои позиции Германии. Поэтому не приехать на бал Николай II не мог. Сорвать такое мероприятие значило бы омрачить взаимоотношения двух держав.
Но радикально настроенной общественности этого было не объяснить. Оппозиция получила карт-бланш судачить о том, что император равнодушно отнесся к народной трагедии и веселился на балу в тот вечер. Хотя есть свидетельства очевидцев, что Николай II был грустен и молчалив и вместе с императрицей покинул бал довольно быстро.
Спустя 10 лет после трагедии, в 1906 году Ходынскую катастрофу императору припомнил бунтарски настроенный поэт Константин Бальмонт в стихотворении "Наш царь":
- Он трус, он чувствует с запинкой,
- Но будет, - час расплаты ждет.
- Кто начал царствовать Ходынкой,
- Тот кончит, встав на эшафот.
Автор: Екатерина Зайцева