Среди пилотов антигитлеровской коалиции нет имени, которое внушало бы врагу такой же ужас, как имя Александра Ивановича Покрышкина. Президент США Франклин Рузвельт публично назвал советского аса лучшим лётчиком Второй мировой войны, и эта оценка была далеко не дипломатическим жестом.
По количеству официально подтверждённых побед — 59 личных и 6 групповых — Покрышкин уступает только своему знаменитому соотечественнику Ивану Кожедубу (64). Но главное наследие Покрышкина — не число сбитых машин, а целая школа воздушного боя.
В 31 год он стал первым из трёх за всю историю, кто был трижды награждён звездой Героя СССР.
Три десятка лётчиков, которых он обучил и воспитал, стали Героями Советского Союза, а шестеро из них удостоились второй «Золотой Звезды». На счету этой прославленной «покрышкинской плеяды» более пятисот уничтоженных вражеских самолётов.
Как же скромный паренёк из Сибири, начинавший с ремонта моторов, превратился в «воздушный кошмар» для асов Люфтваффе?
Сибирский характер: от табуретки до штурвала
Александр Покрышкин родился 6 марта (по новому стилю — 19 марта) 1913 года в Новониколаевске (ныне Новосибирск), в семье потомственного рабочего.
Его отец, Иван Петрович, после травмы на производстве стал инвалидом и зарабатывал на жизнь случайными заказами. В 1934 году он покончил с собой, оставив семью в тяжёлом положении.
Из шестерых детей выжили только двое: Александр и его старший брат Пётр. Пётр, ушедший на фронт добровольцем, геройски погиб под Ленинградом, прикрывая отход товарищей через Ладогу.
Саша рано познал нужду. Окончив семь классов и школу фабрично-заводского ученичества (ФЗУ, или в простонародье "фазанка"), он получил специальность слесаря-лекальщика.
Из-за безработицы в начале 1930-х он некоторое время числился на бирже труда и подрабатывал кровельщиком.
Он с детства бредил самолётами, и единственным шансом вырваться из нищеты и исполнить мечту о небе стала Красная армия, так что в 1932 году Покрышкин добровольцем вступил в ряды РККА.
Путь к полётам оказался извилистым. Сначала школа авиатехников в Перми, затем курсы в Ленинграде. С 1934 года он служит старшим техником авиазвена связи в 74-й стрелковой дивизии (Северо-Кавказский военный округ).
За эти годы он внес несколько рационализаторских предложений по модернизации пулемёта ШКАС, которые были приняты. Но самолёты он только ремонтировал, летать ему тогда не давали.
Командование отклонило 39 его рапортов с просьбой направить в лётное училище, мотивируя это дефицитом квалифицированных техников.
Тогда Покрышкин пошёл на хитрость. Тайком от начальства он поступил в Краснодарский аэроклуб и во время очередного отпуска за 17 дней освоил двухгодичную программу пилотирования, сдав экзамены на «отлично».
Главным его тренажёром в ту пору был… обычный табурет, на котором он, сидя с воображаемыми «ручками управления», отрабатывал взлёты, посадки и фигуры высшего пилотажа до полного автоматизма, так что 40-й рапорт, подкреплённый корочкой аэроклуба, был наконец-то удовлетворён.
В 1938 году его направляют в знаменитую Качинскую авиашколу, которую он оканчивает в 1939 году с присвоением звания лейтенанта. Мечта сбылась, теперь он лётчик-истребитель.
Кровавый понедельник: трагедия первого боевого вылета
22 июня 1941 года лейтенант Покрышкин встретил в молдавском городе Бельцы, близ границы с Румынией, в должности заместителя командира эскадрильи 55-го истребительного авиаполка. В первый же час войны он поднялся в воздух по тревоге и… сбил советский бомбардировщик Су-2.
В хаосе первых налётов связь была нарушена, приказы противоречили друг другу. Заметив группу неопознанных самолётов с запада, Покрышкин принял их за «юнкерсы».
Тяжёлые чёрно-зелёные машины с непривычными силуэтами шли на бреющем. Он зашёл в хвост левому крайнему, дал очередь с пятидесяти метров - бомбардировщик клюнул носом и пошёл к земле. И только в следующее мгновение пилот увидел на крыльях красные звёзды.
Отчаяние было невыносимым. Мелькнула мысль: переворот - и в землю. Но он взял себя в руки.
Командир подбитого Су-2 сумел посадить машину, но штурман погиб (по другим данным — был тяжело ранен).
Военный трибунал в обычное время был бы неминуем, но в тот день немецкая авиация крушила приграничные аэродромы, и расследование отложили.
Позже Покрышкин всю жизнь считал этот эпизод самой тяжёлой моральной травмой.
Первый «мессер» и рождение тактики гения
Реабилитироваться удалось уже 23 июня. В паре с ведомым он вылетел на разведку переправ через Прут. На обратном пути пятёрка Bf-109E атаковала советских лётчиков.
В этом бою Покрышкин впервые применил то, что позже станет его визитной карточкой: бой на вертикалях, максимальное использование преимуществ своего самолёта и стрельба с дистанции в упор.
Его МиГ-3 был капризной машиной, требовавшей высокой квалификации. На малых высотах он уступал «мессершмитту» в скорости, зато на вертикалях и на большой высоте был эффективнее.
Покрышкин блестяще знал эти нюансы. Он описал тот бой так:
«Я пикировал на ближайшего мессера и с очень близкой дистанции дал очередь. Вспыхнув, он рухнул вниз».
Это была первая официально подтверждённая победа аса. Сам он был подбит, но сумел привести изрешечённую машину на аэродром.
МиГ-3, на котором он воевал в 1941 году, часто называют «самолётом для виртуозов», и Покрышкин действительно виртуозно использовал его единственное козырь — превосходство на вертикалях. Именно тогда он вывел свою знаменитую формулу: «высота, скорость, манёвр, огонь».
190 вылетов, ад зениток и чудесное спасение
Средняя продолжительность жизни советского лётчика-истребителя в 1941–1942 годах составляла всего 14,5 боевых вылетов. Покрышкин к середине ноября 1941 года совершил 190 вылетов, из которых 144 — на штурмовку наземных войск. Он прорывался сквозь плотные заградительные очереди зениток на бреющем полёте, атаковал колонны и уходил «свечой» в небо.
В жизни аса было несколько случаев, когда его спасали буквально миллиметры или мистическое везение.
Однажды пуля пробила бронеспинку сиденья, срезала плечевой ремень, рикошетом ударила в стойку кабины и лишь чиркнула по подбородку и пилот отделался царапиной.
В другой раз вражеский снаряд угодил прямо в лампу оптического прицела и застрял там, не разорвавшись.
Во время бомбёжки аэродрома три авиабомбы одна за другой упали рядом с его «МиГом», уйдя в мягкий грунт по самые стабилизаторы — и ни одна не взорвалась.
В 1942 году, когда танковая армада фон Клейста прорывалась на юге, командование приказало найти вражеские колонны.
Погода была нелётной и лётчики отказывались взлетать. Покрышкин поднялся в воздух в сплошной облачности на предельно малой высоте, обнаружил танки и передал координаты, чем спас положение. За этот подвиг он получил свой первый орден Ленина.
Одна из самых невероятных историй: после боя он приземлился на повреждённой машине в тылу врага.
Несколько дней он при помощи местных жителей буксировал самолёт на трофейной полуторке, но потом пришлось его сжечь. Зато грузовик он пригнал в свою часть.
Сослуживцы, уже успевшие поделить его вещи как у погибшего, шутили:
«Махнул у фрицев самолёт на машину».
Культовая «этажерка» и небесная академия
С первых боёв Покрышкин начал вести альбом, куда зарисовывал схемы боёв, траектории, расчёты времени. Этот альбом стал основой уникальной тактики.
Он первым в советских ВВС открыто критиковал устаревшее построение «звено из трёх самолётов», при котором лётчики сковывали друг друга.
Немецкие пары (Rotte) с радиосвязью действовали гораздо эффективнее, и тогда Покрышкин ввёл патрулирование «маятником» — истребители летают не медленным кругом, а на большой скорости по диагоналям с резкими наборами высоты.
Вершиной его тактического гения стала «Кубанская этажерка» — эшелонирование пар истребителей по высоте с горизонтальным смещением. Это давало прекрасный обзор, свободу манёвра и возможность взаимовыручки.
В апреле–мае 1943 года, когда его полк пересел на американские P-39 «Аэрокобра» (Покрышкин лично участвовал в переучивании), его личный счёт взлетел до небес: за один апрель он сбил 10 самолётов, за май — 12.
Он всегда атаковал первым, выбирая ведущего группы врага. Любимый приём — лобовая атака в упор с уходом за долю секунды до столкновения.
В одном из боёв он прошил очередью ведущего Ju-88, тот взорвался, и Покрышкин на своём истребителе пролетел сквозь огненный шар, после чего сбил ещё один бомбардировщик.
Немецкие наблюдатели оповещали своих пилотов:
«Achtung! Achtung! Im Himmel ist Pokryschkin!» («Внимание! В небе Покрышкин!»).
Конфликты с начальством и путь к троекратной звезде
Прямой, принципиальный и горячий Покрышкин не ладил с косными командирами. В 1942 году его исключили из партии и сняли с должности за то, что он ослушался приказа и ввязался в воздушный бой на невыгодных условиях, но при этом сбил три «мессера».
Сфабриковали «дело» о трусости, дошло до трибунала. Спасли заступничество полкового комиссара и вмешательство вышестоящего командования, увидевшего в лётчике талант.
Партбилет вернули, а вскоре назначили командиром полка. С тех пор ему позволили воевать по своим правилам.
Знакомство Александра Ивановича с его будущей женой, медсестрой Машей Коржук произошло как раз в тот период, он тогда навещал в госпитале своего боевого товарища.
Девушка была очень симпатичной: русые волосы отливали спелой рожью, а её открытый, доброжелательный взгляд сразу располагал к себе. С той минуты она стала для лётчика настоящим ангелом-хранителем.
Второй раз Александр и Мария встретились лишь в мае 1943 года в районе Миллерово Ростовской области.
Будущий маршал долго искал подразделение, в котором несла службу медсестра, и в конце концов разыскал его. Тогда-то, единственный раз за все военные годы, он обратился к командованию с просьбой о коротком отпуске.
После этого их снова разлучила война — но затем последовала ещё одна встреча.
Брак между Марией и Александром был заключён в апреле 1944 года в посёлке Черниговка Запорожской области. Как вспоминал А. В. Харченко, руководитель местного краеведческого музея:
«Cвадьбу сыграли скромно — присутствовало около двадцати лётчиков, среди них такие уже прославленные асы, как Крюков, Андрей Труд и Голубев».
В том же 1944-м Мария по настоянию мужа уехала в Новосибирск, где родила дочь Светлану.
Бабушка, Ксения Степановна (мать Александра Ивановича), была несказанно рада внучке, поскольку верила: «девочки родятся к миру».
Впервые Александр Иванович увидел свою дочь только в апреле 1945 года, а уже летом того же года семья Покрышкиных перебралась в Москву.
Супруга маршала, Мария Кузьминична, пережила своего легендарного мужа на пятнадцать лет.
Своё первое звание Героя Советского Союза он получил в апреле 1943 года (№ 993). Второе — в августе 1943 года за 354 вылета и 30 личных побед.
Третья «Золотая Звезда» (№ 1) была вручена ему 19 августа 1944 года, так он в 31 год стал первым из трёх кто был трижды награждён звездой Героя СССР.
К тому моменту на его счету было 550 вылетов и 53 сбитых самолёта. Войну он закончил в звании гвардии полковника, командира 9-й гвардейской истребительной авиадивизии.
Интересный факт: в конце войны немецкие аэродромы были разрушены, а весенняя распутица не позволяла использовать полевые площадки. Тогда Покрышкин приказал садиться на прямые участки автобанов. Его дивизия стала первой в мире, которая освоила взлёт и посадку истребителей на обычные шоссе.
Послевоенная служба: опала и возвышение
24 июня 1945 года на Параде Победы Покрышкин нёс знамя 1-го Украинского фронта. Казалось, его ждёт блестящая карьера. Но сразу после войны у него возник конфликт с Василием Сталиным, командовавшим ВВС Московского военного округа.
По некоторым данным, Покрышкин отказался покрывать злоупотребления или давать ложные показания. В результате он, уже генерал (с 1944 года), несколько лет оставался в звании полковника, а следующее генеральское звание ему присвоили только после смерти Сталина, в августе 1953 года.
Он окончил Военную академию имени Фрунзе (1948), затем — Высшую военную академию Генерального штаба (1957), и защитил кандидатскую диссертацию по военным наукам.
Служил в войсках ПВО: командовал корпусами, армиями, а в 1968 году стал заместителем Главнокомандующего Войсками ПВО СССР.
В 1972 году Покрышкин возглавил Центральный комитет ДОСААФ, где много сделал для развития авиационного спорта и подготовки молодёжи. При нём значительно обновился парк учебных самолётов.
С 1976 года — кандидат в члены ЦК КПСС, авторо нескольких мемуарных книг: «Небо войны», «Крылья истребителя», «Познать себя в бою», в связи с чем в 1965 году принят в Союз писателей СССР.
Спор о победах: сколько же на самом деле?
Официальная статистика: 650 боевых вылетов, 156 воздушных боёв, 59 личных и 6 групповых побед. Однако ещё при жизни Покрышкин говорил, что сбил около 90 самолётов.
В частной беседе с Вячеславом Молотовым он назвал цифру «около 90», но добавил: «Искать подтверждения бесполезно - документы сгорели».
Причины расхождений:
- В 1941 году штаб полка отступал, архивы уничтожались. Многие победы остались незасчитанными.
- Приказ НКО № 0299 требовал подтверждения с земли или из фотопулемёта. Однако бои часто шли над морем или глубоко в тылу врага, где подтверждения взять было неоткуда.
- Покрышкин отдавал свои сбитые самолёты ведомым (чтобы поощрить молодёжь), и те получали награды, а командир оставался без звезды.
После распада СССР возникла тенденция к «ревизии» счетов советских асов. Историк Михаил Быков в справочнике «Все асы Сталина» насчитывает у Покрышкина лишь 46 личных побед, ставя его на 7-е место.
Другие исследователи (например, А. Марчуков) после анализа архивов приводят 53 личные и 6 групповых.
Сам Покрышкин относился к спорам о цифрах философски:
«Важно не то, сколько ты сбил, а то, как ты воевал и сколько жизней товарищей спас».
Бессмертная слава
С 1981 года Покрышкин был назнчен военным инспектором-советником Группы генеральных инспекторов Министерства обороны СССР.
Он скончался 13 ноября 1985 года в Москве на 73-м году жизни, и был похоронен на Новодевичьем кладбище.
За свою жизнь помимо трех звёзд героя советского союза он был награждён шестью орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, четырьмя орденами Красного Знамени, двумя орденами Суворова II степени, орденом Отечественной войны I степени, двумя орденами Красной Звезды, орденом «За службу Родине в ВС СССР» III степени, а также иностранными орденами США, Франции, Чехословакии, Вьетнама и других стран.
Его именем названы улицы в сотнях городов бывшего СССР, станция метро «Покрышкинская» в Новосибирске, астероид (3348) Покрышкин, и даже малая планета.
В 2013 году, к 100-летию со дня рождения, в Новосибирске установлен бронзовый памятник во весь рост.
Но главное его наследие — это память о человеке, который не только сам не проиграл ни одного воздушного боя, но и научил побеждать целое поколение советских соколов.