В зале сидели «великие театралы», господа с тугим кошельком и одна няня на первом ряду. Я ходила на спектакль «Утиная охота» с Иваном Янковским в главной роли. Спектакль сложный, играет в основном молодёжь, гастрольный вариант в Казани. Всё-таки гастроли в Казани Янковского — это особый случай, он прогремел в роли Вовы-Адидаса из фильма «Слово пацана», для нас он навсегда им и останется, правдолюбом, защищающим свою правду. Моя сестра отказывается смотреть этот фильм, говорит, что там всё плохое показывают. Я с ней не спорю, но смотрю этот сериал один раз в год, словно возвращаюсь в свою юность. Всё именно так и было: моя школа № 39 с английским уклоном, а рядом обычная № 11 для таких пацанов, нашу коммуналку на Буамана, отдельную трехкомнатную квартиру моей подруги на Павлюхина в сером доме, дискотеки в домах культуры. Были мы из разных миров, но улица нас связала. Это же наша жизнь, куда от неё денешься, плохая или хорошая, она была у нас такой, и ничего уже не изменить, даже если фильм смотреть не будешь.
Янковский на сцене блистал в штанах и кедах «Адидас».
Я не поняла, может быть, это костюм только для Казани, что-то не очень он вязался с образом главного героя. Спектакль по сути затронул достаточно серьезную тему, чем-то напоминающую фильм «Полёты во сне и наяву» с Олегом Янковским в главной роли. Человек потреляся, он на распутье, осознаёт свои ошибки и продолжает дальше их совершать, хочет измениться, но уже не может. В антракте я услышала от рядом сидящих соседей не очень лестный отзыв от первого действия. Пожалуй, да, очень много крика, визга, истерики, бесконечных поцелуев и разговоров с намёками на секс.
Охарактеризовала бы одной фразой: «громко, ярко, но без души». Может быть, актёры не доиграли, может быть, интерпретация пьесы такая, что по особому воспринимать надо. Прочитала, что сейчас и Гамлет на сцене в костюме из фольги ходит с теннисной ракеткой в руке вместо шпаги. Вспомнила как моя подруга пришла после спектакля по пьесе Горького «Васса» и сказала мне, что она с трудом поняла, кто в спектакле Рахиль, так там было всё закручено. Каждый режиссёр своё видение пьесы показывает, а хотелось бы видеть не видение, а суть произведения.
Может быть, и зритель поэтому такой же, как артисты на сцене. Зрители тоже сейчас современные, им порой не до спектакля, им себя нужно показать, что они в театр пришли, деньги большие за билет заплатили, а значит, и позволить себя больше могут, чем просто на сцену смотреть, могут в ложе полежать, костюмчик показать.
Театр прекрасен тогда, когда выходишь из него с определёнными чувствами: радости, огорчения, сопереживания героям, да даже с чувством удовлетворения от увиденного. Но никак не оглушённым громкой музыкой и истеричными криками, и хочется только стряхнуть с себя весь это негатив. Вот он, талант Олега Янковского, когда тихим словом и взглядом любой крик победить можно.
Я рада, что я сходила на спектакль, для меня это праздник двойной. Пусть и не совсем понравился мне сам спектакль, но я увидела на сцене живого Вову-Адидаса, сидела на первом ряду и думала: вот он рядом, только руку протяни, герой моей юности.
А ещё думала, какая же я счастливая, потому что билет мне подарила девочка, у которой я была няней, вернее, её мама. Со смехом думала про себя, что во всей этой толпе зрителей сидит одна няня. Но у всех этих людей, купивших билет по цене одной моей месячной пенсии, нет такой девочки и её мамы, которые помнят о няне и делают ей такие душевные подарки, это отношение дороже любого билета.
Хорошо, что время Вовы-Адидаса прошло, нам не страшно ходить по улицам Казани, а Иван Янковский, надеюсь, достигнет той величины в актёрском искусстве, которая была у его деда, и которому хватало одного взгляда, а не крика, чтобы передать палитру чувств от любви до ненависти.