Сегодня он погрузился в лёгкую меланхолию. Передвигался по квартире медленно, словно во сне. Доплыв до кухни, он заварил свой любимый ромашковый чай в жестяной кружке и вернулся в комнату. Сев на табуретку возле дивана, он устремил уставший взор сквозь стекло окна. В его взгляде застыла печаль...
Он очень ярко и остро осознал то чувство, которое поселилось у него внутри. Где-то в области сердечной мышцы. Он ощутил разливающийся океан. Океан заполнил комнату. Растёкся по всей квартире и вытек на улицу. Его прохладные чистые воды поглотили Караганду. Расплескались по всему Казахстану и устремились в Россию. Там, в этой далёкой стране, жила его невеста... Да, это была она. Это была любовь... Всё его существо трепетно любило её.
Он желал увезти её к себе домой. Он купил точно такую же жестяную кружку. Он составил календарь сбора степной ромашки. Теперь её нужно было собрать намного больше. Он отмыл стеклянный графин с отколотым носиком. Он даже выкинул треснувший граненый стакан... Тут он перевёл взгляд на свой старенький диван, застеленный белой простынкой, и его пронзила тоска. Он не хотел расставаться ни с диваном, ни с простынкой. Но и привести невесту в квартиру и положить её на этот диван он не мог. Он поморщился. Стянув простынку с дивана, он затолкал её в перекошенный шифоньер. Но с диваном он так и не решился расстаться. Он определил для себя, что если она любит его, то полюбит и его диван. А иначе и быть не может...
Он закрыл глаза и представил, как скрипит под ними его старенький диван. От нахлынувших чувств он лишился сознания...
